Олег Волков – Крысиными тропами. Том I. Синяя канарейка (страница 9)

Вот уже третий год Вианта держит на плаву мечта свалить из «Облака» и найти истинных воров. Теперь его ничто и никто не сдержит. Если потребуется, то он взломает хоть личный компьютер президента Путина. Двадцать пять лет – это слишком много. Даже если получится откинуться по УДО (условно-досрочное освобождение), ждать придётся как минимум 14 лет. И то никакой гарантии. А за эти годы следы злосчастных тринадцати миллионов долларов окончательно затеряются. Больше всего на свете Виант жаждет справедливости. Справедливости любой ценой. Но!

Это только в кино дёрнуть из тюряги легко и просто. Главному герою достаточно прокапать подземный ход или перемахнуть через колючку, по которой пущен ток в четыреста вольт. Реальность оказалась совсем иной. Вот уже второй год Виант вкалывает в прачечной, вот уже второй год готовится к побегу и-и-и… И ничего. До сих пор не удалось придумать ни одного худо-бедно реального плана. Вообще ни одного. А перемахнуть через колючку – не вариант. Если сам шею не свернешь, то пристрелят охранники с вышек.

Удержать всё в памяти невозможно в принципе, вот почему больше года назад Виант завёл специальную тетрадь и вывел на её обложке ключевое слово «Справедливость». Тогда же он принялся старательно и скрупулёзно заносить в тетрадь собственные наблюдения за системой охраны «Облака». И вот уже второй год Виант с упорством маньяка ищет уязвимости в системе. А они должны быть. В мире нет ничего идеального. В любой системе по определению должна быть хотя бы одна уязвимость. Весь хакерский опыт Вианта буквально вопит об этом. Вот и сегодня ему удалось рассмотреть часть внешнего периметра. В некотором смысле очень важную часть – въездные ворота. Наблюдения тем более ценные, ибо Вианту крайне редко приходится бывать возле них.

Пока память свежая, пока новые впечатления не наслоились на увиденное. Фиолетовой ручкой, а где и простым карандашом, Виант старательно записал и зарисовал увиденное. Не обошёл вниманием и подвал административного здания. Там, оказывается, видеокамеры контролируют не только каждую лестничную площадку, но и часть коридоров. Понадобится или нет – а хрен его знает. Однако Виант твёрдо знает другое – информация лишней не бывает.

Наконец фиолетовая ручка брякнулась на стол, Виант с наслаждением распрямил спину и потянулся. Увы, вывод напрашивается неутешительный: возле кабинета начальника колонии охрана бдит как никогда. Виант грустно усмехнулся, окончательно подтвердилось давнее наблюдение: чем ближе пост охраны или вышка к окну кабинета начальника, тем меньше солдатам срочной службы осталось до дембеля.

Так называемых духов, которых только-только привезли из учебки, специально ставят на самые дальние вышки. Расчёт более чем верный: по молодости новички бзяд со страшной силой, а потому бдят строго по уставу. Чёрт побери, очень хорошо бдят. Виант специально ходил ночью в туалет и наблюдал за часовыми через окно. Совсем молоденькие солдаты всю ночь пугливо озираются по сторонам. Причём чаще и пристальней всего они поглядывают во внутрь колонии. Даже в четыре часа утра, когда самый крепкий сон, когда от ночного бдения голова превращается в чугунный шар, ни один из них так и не привалился к столбу, не говоря уже о том, чтобы присесть или уснуть прямо на вышке.

По мере прохождения службы солдат продвигают всё ближе и ближе к дорожкам, по которым чаще всего бродит начальство. Как апофеоз, на вышках возле административного здания караулят сержанты Гюншер и Ерлаев, дембеля, которые уже летом отправятся домой. Виант с треском захлопнул тетрадь. Общий вывод прежний – система устойчива, явной уязвимости выявить не удалось. Опять не удалось.

Память очищена, информация сохранена. Виант бросил пугливый взгляд в проход между стиральными машинами. Никого. Входная дверь плотно закрыта. По уму информацию о побеге всё-таки лучше хранить в голове. Если Кум найдёт «Справедливость», то личное дело Вианта тут же украсит красная полоса – «чёрная метка» склонного к побегу заключённого. Так можно и рабочего места в прачечной лишиться. Чего доброго отправят обратно в швейный цех, где бугор трясётся над своим УДО, а потому гораздо бдительней охранников на вышках бдит за подневольными работниками.

Но-о-о…, Виант поморщился, «Справедливость» – какая-никакая отдушина. Общая тетрадь в клеточку очень быстро превратилась в своеобразный бумажный компьютер. Ведь в ней тоже можно работать с информацией, сохранять её, сортировать, анализировать. Вот и сейчас до завершения очередного цикла стирки и сушки осталось минут десять. Можно подумать. Виант принялся листать «Справедливость», перечитывать собственные заметки и искать, искать, искать уязвимости в системе, ну хотя бы одну. Как знать, может быть в записи годовалой давности от вдруг наткнётся на свежую мысль? Например, указательный палец коснулся карандашного рисунка, задний двор столовой выходит на ворота. Когда-то там был то ли запасной, то ли задний выход с территории колонии. Может, получится пролезть под воротами? Виант задумчиво пощупал собственные бока. На тюремных харчах он заметно похудел, будто вытянулся в длину. Как бы не было противно это осознавать, но его собственное тело всё больше и больше напоминает классическую фигуру бывалого уголовника. И дело тут не в физической нагрузке, которую нельзя назвать хотя бы большой. Нет. Всё дело в тюремной диете. Для полного и окончательного сходства осталось наколоть купола во всю грудь. Ровно двадцать пять штук, благо он имеет такое право.

Хотя… Неожиданная мысль бешеной крысой завертелась в мозгах. Виант поднял голову, глаза уставились в угол уютного закутка. Хорошо, допустим, тем или иным образом он сумеет пролезть под воротами. Даже более того: с собой он прихватит вместительный мешок с мясными консервами, макаронами, хлебом, чаем и сахаром. Допустим, дорога окажется чистой. Тем или иным образом он доберётся до Перми. К чёрту! Если уж фантазировать, то и до самой Москвы. А что дальше? Дальше что?

Ледяной озноб скатился по плечам и ушёл в ноги. Будто в стылую лужу вступил босиком. Виант, будто в первый раз, уставился в исписанные листы. Бред какой-то. Как такое вообще стало возможным? Сейчас, буквально сию секунду, до него вдруг дошла самая большая, самая главная, самая критическая уязвимость ещё даже не придуманного плана побега. Вот уже третий год он ломает голову, как удрать из «Облака», как перебраться по ту сторону колючки. А о том, что делать по ту сторону колючки, он не думал вообще и никогда.

Это же… Пальцы задрожали, Виант нервно захлопнул тетрадь. Это же ему придётся уходить, удирать от погони со стрельбой и собаками как в кино. Так ведь и убить могут. Как рассказывали бывалые сидельцы, каждому солдату срочнику за поимку беглого зека полагается десять суток отпуска, не считая дороги домой и обратно. А это очень, очень ценный приз, который с лихвой перевешивает никчёмную жизнь беглеца. Для Агронома застреленный при попытке бегства зек куда меньшая головная боль, нежели осуждённый, который сумел-таки сдёрнуть из зоны. А что потом? Что?

Даже если он благополучно увернётся от пуль и удерёт от собак, то ему всё равно придётся уходить от погони всю оставшуюся жизнь. Придётся как-то обзавестись фальшивыми документами, как-то зарабатывать на жизнь. Главное же он будет обречён пугливо вздрагивать при виде полицейской машины с мигалками и даже от стука в дверь. Справедливость, та самая справедливость, которая нужна ему любой ценой, неизбежно отойдёт даже не на второй, а на самый задний план. Легко мечтать о мести, когда кормёжка три раза в день и койко-место в тёплой и сухой казарме тебе гарантированы по закону. А если нет?

Поразительно, но Николай Павлович, кем бы он там не был на самом деле, предложил альтернативу. Самую настоящую альтернативу. Да, дело воняет грязными подштанниками. Да, риск. Но это ещё нужно выяснить, где риска больше – в секретном правительственном эксперименте, или при попытке перебраться на ту сторону забора с колючей проволокой и с вертухаями на вышках. В конце концов в каком же ещё качестве его можно использовать если не системным администратором? К чёрту! Даже хакером. Ну не в прачечную же на самом деле. А там, где есть компьютер, Виант мечтательно прищурился, обязательно найдётся выход в Интернет. А там, где есть выход в Интернет… От волнения сердце забилось с утроенной силой, Виант провёл ладонью по влажному лбу. Короче, у него появится реальная возможность найти настоящих похитителей злосчастных тринадцати миллионов долларов. Во как!

От волнения затряслись руки. Виант едва сумел аккуратно спрятать «Справедливость» обратно в тайник. Душа рвёт и мечет рвануть со всех ног в административное здание, схватить Николая Павловича за грудки и самым решительным образом принять столь щедрое предложение. Но нельзя! Виант кое-как натянул на руки хлопчатобумажные перчатки. В прачечной повисла тишина, очередной цикл стирки и сушки завершился полностью. Не стоит торопиться, ни в коем случае не стоит. Кем, кем, а другом Николай Павлович никогда не был и никогда им не будет. Об этом ни в коем случае забывать нельзя.

Привычная работа помогла унять дрожь в конечностях и успокоить нервы. Виант, словно робот, принялся разгружать стиральные машины и загружать сушилки. Да, он отказался решительно и категорично, Виант усмехнулся, это так. Только элементарная логика подсказывает, что это ещё не конец. Николай Павлович не посмеет просто так покинуть «Облако» не солоно хлебавши. У него ведь тоже имеются начальники, которым не нужны даже самые правдоподобные и весомые оправдания, которым нужен только результат. А раз так, то, как минимум, ещё одна встреча с вербовщиком будет. Обязательно будет.