Олег Волков – Крысиными тропами. Том I. Синяя канарейка (страница 15)

– Мутное у вас дело, – буркнул Виант. – Я думал, что буду работать если не в Москве, то хотя бы в Новосибирске. Там… Ещё в каком-нибудь крупном городе, в крупном институте. Вместо этого вы завезли меня к чёрту на кулички. У вас тут выход в Интернет есть?

– Нет, конечно, – Николай Павлович улыбнулся. – Не полагается по соображениям безопасности. Сотовые телефоны здесь тоже не работаю, только спутниковые, но и они под запретом. Атомные секреты и то менее тщательно охраняют.

– Так вы меня отпустите? – Виант изо всех сил постарался скрыть дрожь в голосе.

– И не мечтай, – сказал, как отрезал, Николай Павлович. – Возможная утечка информации и всё прочее. Теперь либо ты идёшь до конца, либо твой труп прикопают возле ближайшего болота. Это не шутка и не метафора, а суровая реальность.

Виант шумно выдохнул. Смеяться и в самом деле совсем не хочется.

– Что голову повесил? – произнёс Николай Павлович. – Всё не так уж и плохо. Здесь хоть и в самом деле у чёрта на куличках, но работать ты всё равно будешь по своей основной специальности. Кроме амнистии тебе полагается три миллиона рублей после завершения эксперимента. Так что полетишь ты на свободу с чистой совестью и с тремя миллионами в кармане.

– А как же истинные похитители тринадцати миллионов долларов? – упрямо спросил Виант.

– Если ты так жаждешь справедливости, то можешь сам попытаться их найти. На свободе это будет сделать гораздо проще, чем в «Облаке» и тем более у нас. Ну так что ты выбираешь? – Николай Павлович резко сменил тему.

– А у меня есть выбор? – переспросил Виант.

– Выбор есть всегда, – отрезал Николай Павлович, – а мне требуется чёткий и однозначный ответ.

Бред наяву. Николай Павлович не орёт, не угрожает, не уговаривает. Чёрт побери, вербовщик и в самом деле просто спрашивает. Тут нехотя поверишь, что выбор и в самом деле есть.

– Хорошо, хорошо, – Виант махнул рукой, – я иду до конца. Так, может быть, теперь вы расскажите, на что я так опрометчиво подписался? Что это за секретный эксперимент? И какова моя роль?

Мосты сожжены, будто камень с души свалился, Виант перевёл дух. Попытка в самый последний момент соскочить и в самом деле была очень глупой. Как говорят в таких случаях, поздняк метаться.

– Терпение, Виант Сергеевич, терпение, – Николай Павлович захлопнул ноутбук.

Вербовщик и в самом деле мастер своего дела. Со строгого и властного «ты» Николай Павлович, буквально в один миг, перешёл на вежливое и официальное «вы».

– Вы в самом конце пути. Осталось принести последнюю жертву всесильной бюрократии. Мы и так пошли на некоторые весьма существенные послабления вашего режима, – вербовщик кивнул в сторону Инги Вейсман. – Сейчас я официально зачислю вас в штат проекта. Для начала вам необходимо самым внимательным образом ознакомиться с типовым договором. В смысле, практически типовым. Не всем новым сотрудникам мы обещаем амнистию по уголовному делу и вознаграждение в размере трёх миллионов рублей, – Николай Павлович усмехнулся.

На стол перед Виантом плюхнулась увесистая пачка листов формата А4. Правый верхний угол первой страницы украшает цветная фотография Вианта. Причём, судя по напряжённому лицу и немного красным глазам, её взяли из уголовного дела. Ну да, Виант печально улыбнулся, последний раз его фотографировали как раз в Изоляторе временного содержания.

– Приступайте, – ладонь Николая Павловича выразительно хлопнула по стопке листов. – Всё же не машину в кредит покупаете или квартиру в ипотеку. Можно сказать, решаете свою судьбу.

Как не странно, необходимая жертва всесильному богу бюрократии помогла обуздать некстати расшалившиеся нервы. Виант перелистнул первую страницу. О-о-о! А вот и первый ответ на незаданный вопрос: секретный проект называется «Синяя канарейка». Виант на удачу раскрыл несколько листов. Увы, чего и следовало ожидать: через все параграфы и страницы договора секретный проект идёт исключительно под собственным названием «Синяя канарейка». «Синяя канарейка» и ни разу не превращается ни в зелёную, ни в розовую, ни в серо-буро-малиновую.

Битый час Виант самым внимательным образом читал, изучал ещё только не пробовал на зуб почти типовой договор. Действительно, это не ипотека, это серьёзней будет. Через ворох юридической фени удалось понять самое главное: если Виант подпишет этот договор, то тем самым он обязуется работать либо до официального завершения некого эксперимента, либо пока руководство не примет специального решения уволить его. В любом случае подписка о неразглашении аж на две страницы запрещает кому бы то ни было рассказывать о «Синей канарейке». Как говорят в подобных случаях, ни жене, ни любовнице, ни собственной собаке ничего нельзя говорить в течении аж двадцати пяти лет. Иначе говоря, Виант нервно пошевелил пальцами, до конца жизни.

На четвёртой странице подтвердились слова Николая Павловича. Вианта и в самом деле зачислят в штат проекта на должность младшего научного сотрудника с соответствующим денежным содержанием и полным государственным обеспечением от завтраков до трусов. Плюс полный пакет социальных гарантий, будь то пенсионные отчисления или выходные дни. Виант два раза перечитал пункт под номером сорок шесть. Правда, с ежегодным отпуском не всё так гладко. Всего две недели, и при этом в обязательном порядке требуется предварительное согласование с руководством о месте его проведения. Дорога в оба конца в общий срок не входит, и то хлеб.

В отдельном разделе прописаны нюансы медицинской страховки. Виант невольно поёжился. Почти типовой договор прямо предупреждает о возможных увечьях и травмах, в том числе несовместимых с жизнью. Особенно покоробила опасность радиационного облучения. Впрочем, государство берёт на себя все расходы на лечение и последующую реабилитацию. А в случае инвалидности либо иной потери трудоспособности оно же обязуется выплачивать нехилую пенсию. Примерно столько же получают офицеры не ниже майора, которым не повезло потерять на войне руку или ногу.

Лишь на самой последней странице нашлось то, ради чего собственно Виант решился-таки сигануть с отвесной скалы головой вниз в тёмную воду. Отдельным пунктом прописана его амнистия. Российская Федерация в лице руководства «Синей канарейки» обязуется освободить Вианта от наказания в виде лишения свободы до конца установленного судом срока. Другой пункт и в самом деле гарантирует ему вознаграждение в размере трёх миллионов рублей без всяких налогов и прочих выплат. В этой части Николай Павлович не обманул.

Виант в задумчивости скосил глаза в сторону. Червячок сомнения всё равно грызёт душу. Ладно бы речь шла о конкретном сроке. Три, четыре, даже пять лет проработать под землёй, прожить в одноместном номере с мягкой постелью и персональным унитазом… А если ещё… Руки мысленно расстегнули пуговицы халатика на груди Инги Вейсман. Ведь наверняка в жилом секторе секретного объекта найдётся и двухместный номер для семейных. Но! Конкретного срока нет. Все эти плюшки, в том числе весьма привлекательная медицинская страховка, завязаны на результат некого эксперимента. Только и остаётся радоваться, что завязаны на сам эксперимент, как говорится, по факту, а не на его результаты.

На всякий случай Виант дважды перечитал договор. Хотя, откровенно говоря, в его ситуации подмахнуть договор можно и не глядя. Николай Павлович ничуть не шутил о кладбище возле ближайшего болота. Так что любой иной вариант гораздо лучше такого. Но тот же вербовщик требует соблюдения правил игры.

– Договор как договор, – Виант положил последний листок в общую пачку. – «Звёздочек» и плохо читаемых примечаний в нём нет. В общем, я согласен.

– Отлично, подпишите, – Николай Павлович протянул шариковую ручку.

Подписать пухлый договор, да ещё в двух экземплярах, ещё тот труд. Последний раз столь много водить шариковой ручкой Вианту довелось ещё в университете. Наконец самый что ни на есть последний листок украсила фиолетовая подпись с инициалами и датой 28 июня 2016 год.

– Теперь-то, наконец, вы мне расскажите, что это за «Синяя канарейка» такая, и почему она синяя, а не розовая? – Виант устало воткнул обратно в подставку шариковую ручку.

– Хорошо, – Николай Павлович мимоходом пролистнул договор, – в штат проекта вы официально зачислены. Теперь осталось допустить вас к работе. А это невозможно, пока вы не пройдёте необходимый инструктаж по правилам внутреннего распорядка, пожарной и электрической безопасности.

Чёрная папка с листами, в два раза толще почти типового договора, плюхнулась на стол. Виант лишь мысленно махнул рукой – бюрократия во всех своих ипостасях. В данный момент в самой отвратительной и нудной из них под названием «Правила ТБ».

Два часа, два битых часа, сухим монотонным голосом Николай Павлович читал толстую папку с правилам ТБ пункт за пунктом, пункт за пунктом, пункт за пунктом. И ладно бы просто бубнил себе под нос. Так нет же, вербовщик то и дело останавливался и задавал вопросы, дабы убедиться, что «новый сотрудник в должном объёме усвоил материал». И пришлось внимательно слушать, ибо если Виант не мог ответить на поставленный вопрос, то Николай Павлович тут же принимался перечитывать ту или иную инструкцию ещё раз.