Олег Волков – Деньги и просвещение. Том 1 (страница 6)

Время пришло. Из ниши в стене Саян вытащил большой кожаный свёрток и развернул его на столе посреди жилой комнаты. Выразительно брякнул металл. В тусклом свете очага хищно блеснули острые лезвия и грани. «Последний аргумент», Саян с любовью вытащил из простых деревянных ножен самый большой нож.

Великий Создатель в безграничной любви своей одарил Саяна и двух его бессмертных друзей универсальными подарками. Они так и назвали их – Дар Создателя.

В самом что ни на есть начале это был всего лишь шарик диаметром около пяти сантиметров и весом в половину килограмма. Однако под действием мысли он может превращаться в огромное количество самых разных вещей. В первую очередь, конечно же, это оружие – мечи, ножи, сабли, копья. Во вторую, но не менее важную, это инструменты – топоры, пилы, молотки, стамески и прочее, прочее, прочее.

Дар Создателя – крайне полезен. Не пересчитать, сколько врагов с его помощью Саян отправил на тот свет. А сколько всего полезного сумел сделать и построить. В этой же пещере, Саян на миг опустил глаза, было бы просто невозможно сделать пол с подогревом. Но светить Даром Создателя перед простыми смертными очень нежелательно. Вот почему во время жизни под личиной простого смертного Саян старается пользоваться универсальным подарком как можно реже, действительно только в самых крайних случаях.

Большой внешний мир жесток и непредсказуем. Коль уж Даром Создателя лишний раз лучше не светить, то уже давно Саян обзавёлся «Последним аргументом» – набором холодного оружия. Самым тяжёлым и опасным является этот нож с массивной рукояткой и лезвием длинной в двадцать сантиметров. Таким клинком удобно резать не только глотки противников, но и колбасу. Да и мало ли для каких ещё боевых и хозяйственных целей он может сгодиться. Второй по важности идёт пара фехтовальных кинжалов. Главная особенность – их можно вложить друг в друга. То есть рукоятка одного одновременно служит ножнами для другого. А вместе они сильно напоминают внешне безобидную палочку длинной около тридцати сантиметров.

Меч – оружие грозное, но таскать его скрытно ещё та морока. В этом плане пара фехтовальных кинжалов не намного хуже. Ещё в начале долгой жизни на Миреме Саян выучился на мастера кинжального боя. Так что в уличной стычке хулиганам, грабителям и прочему отребью лучше держаться от него подальше.

Девять метательных ножей и девять сюрикэнов дополнили «Последний аргумент» несколько позже, когда Саян отправился исполнять великую месть в самый первый раз. Специальные ремни и ножны позволяют носить «Последний аргумент» скрытно под одеждой.

С тихим щелчком большой нож вернулся обратно в ножны, Саян положил его на свёрток. Конечно, сейчас перед ним далеко не самый первый «Последний аргумент». Очень длинная жизнь особенно непредсказуема. Сколько подобных наборов сгинуло вместе с ним в момент смерти, сколько было банально потеряно или украдено. Обычно очередной набор «Последнего аргумента» Саян делал сам. Но, бывало, он поручал работу какому-нибудь продвинутому мастеру холодного оружия. Впрочем, конкретно этому набору уже не одна сотня лет. Опыт, всё опыт проклятый, который не пропить при всём желании.

В «Там, где живёт вечность» Саяну сторониться некого, а потому он вполне обходится Даром Создателя. Но теперь его ждёт Большой внешний мир, а прежде дальняя дорога через не самые безопасные горы.

Глава 3. Новости Большого мира

Это пытка. Просто пытка. Весьма изощрённая пытка. Саян в очередной раз потянул носом, рот тут же наполнился слюной. Воздух в трактире «Приют странника» буквально пропитан обалденными запахами жаренного мяса, свежего хлеба, чая и пива. Да и посетители трактира, Саян стрельнул глазами по сторонам, будто издеваются над ним. Добропорядочные обыватели Юдвины в чопорных сюртуках, брюках, в начищенных до блеска ботинках, с бородами, бакенбардами и блестящими лысинами невыносимо громко бренчат ложками, ножами и вилками, а так же смачно раздирают зубами куриные ножки и с шумом заливают в себя пиво и чай большими кружками. Саян нервно сглотнул. И как только не давятся, сволочи?

Ладно, не стоит вести себя как голодный дикарь с диких гор. Саян на миг прикрыл глаза. Хотя он и в самом деле жуть как проголодался. Только, увы, внушение помогает плохо. Да когда же этот чёртов…

– Уважаемый, ваш заказ.

От неожиданности Саян чуть было не подпрыгнул на стуле. За всеми этими голодными переживаниями и фантазиями напрочь не заметил, как к столу подошёл половой, молодой парень в белой рубашке и фартуке до колен, из-под которого выглядывают чёрные брюки.

– Наконец-то, – сдержанно ответил Саян, хотя очень хотелось сорваться на грубость.

Между тем служитель трактира принялся ловко выкладывать на стол заказ. Жареная индейка на большом блюде первой брякнулась на столешницу. Золотистая кожица блестит от жира и масла. Вокруг небольшой, но упитанной, тушки в живописном порядке разложены большие ярко-жёлтые клубни отварной картошки. Последними с подноса на стол перекочевали литровая бутыль молока с широким горлышком, стеклянная кружка и ржаной хлеб на маленькой плоской тарелочке. Четвертинка ржаного каравая аккуратно порезана тонкими ломтиками.

– Приятного аппетита, уважаемый, – половой угодливо склонил голову.

– Благодарю вас, – в ответ торопливо буркнул Саян.

К чёрту этикет! Из свёрнутой белоснежной салфетки, словно меч из ножен, Саян выдернул стальную ложку. Первый же удар разрубил самую крупную картофелину на две кривые половинки. Из мягкой рыхлой сердцевины вырвалось облачко пара. Саян потянул носом – божественно! Стальная ложка тут же подцепила самую крупную половинку ароматной картофелины.

Паршивенькие трактирчики и замызганные харчевни ни что по сравнению с губернским «Приютом странника». Хотя, если разобраться, это самый обычный трактир средней руки при гостинице, где любят обедать небогатые чиновники и купцы. Ну, разве что, мастеровые и квалифицированные рабочие ещё могут позволить себе время от времени заглядывать в «Приют странника». В любом случае публика чистая и степенная.

Жареная индейка – самое настоящее чудо на растительном масле. Так-то это весьма крупная птица, в одну харю не слопать. Но сегодня Саяну крупно повезло – на кухне «Приюта странника» нашлась тушка не слишком крупной индейки, если прикинуть, чуть крупнее обычной курицы, как раз хватит на одну харю. Саян нетерпеливо оторвал от тушки правое крылышко. Сочное мясо тает во рту, а лучок и петрушка придают жаркому дополнительный аромат.

Великолепно! Обглоданная косточка шлёпнулась на расстеленную салфетку. Левой рукой Саян отломил кусочек ржаного хлеба. Хлеба! Великий Создатель, как же ему не хватало простого ржаного хлеба в горном убежище «Там, где живёт вечность». А ещё молоко. Правая рука подхватила со стола полную стеклянную кружку.

Первый этап возвращения в Большой внешний мир закончился, когда спустя семь дней узкими горными тропами Саян добрался из «Там, где живёт вечность» до небольшого села Верхний Волачар, что притаилось в маленькой горной долине на Сидепском перевале через Становый хребет.

Второй этап. Там же, в Верхнем Волачаре, Саян с превеликим удовольствием избавился от древних обносок. Штаны и куртка из козьих шкур со свистом улетели в огонь. У деревенского лавочника Саян прикупил вполне приличные сапоги, штаны, рубашку со стоячим воротником и почти новый красный кафтан с большими карманами. Может и глупо, и мелочно, но переодеться в цивильное – это и в самом деле отдельный этап возвращения в Большой внешний мир.

Третий этап занял девять дней. По большей части пешком Саян добрался до Юдвины, административного центра Юдвинской губернии. Лишь последнюю сотню километров до города ему повезло прибиться к торговому каравану. Только здесь, в столице губернии, Саян наконец-то почувствовал цивилизацию. Может и звучит пафосно, но для него именно с Юдвины наконец-то начался Большой внешний мир.

Юдвина – небольшой губернский город, однако весьма древний. Первое поселение на месте слияния рек Аксор и Харужа появилось больше пяти тысяч лет назад, с тех самых пор, как возник торговый путь из Великоросской равнины по Сидепскому перевалу через Становый хребет на берег Бескрайнего океана.

Поселение возникло как перевалочный пункт. Аксор лишь до места слияния с Харужей судоходен. Почти сразу за городом выше по течению начинаются многочисленные пороги и перекаты предгорья Станового хребта. Проплыть даже на обычной маленькой лодке и то проблематично, чего уж говорить о более крупных речных баржах.

Четвёртый этап начался и закончился в магазине готового платья. Прежнюю деревенскую одежду, сапоги, рубашку, штаны и кафтан, бросать в огонь Саян не стал, пригодится ещё. Вместо них он купил новенький короткий сюртук тёмно-синего цвета, брюки в тон и чёрные ботинки. Пусть лишняя трата денег, пусть, зато что может быть приятней чем пройтись по деревянным тротуарам Юдвины не в самодельных сандалиях, не в тяжёлых сапогах, которыми самое то гвозди заколачивать, а элегантно постукивая каблуками в почти невесомых ботинках. Чтобы там мудрецы не говорили об уме, но встречают по одёжке.

Пятый, он же последний, этап начался в трактире «Приют странника». Саян заказал пусть и простой, но сытный обед. После двух десятков лет на самопальных похлёбках, простой воде и чае из сушёных ягод, индейка, картошка, хлеб и молоко показались пищей богов. А до настоящих ресторанов с безумно дорогими деликатесами дело ещё дойдёт, позже обязательно дойдёт.