Олег Волков – Благодатный мир (страница 12)

– Что значит «города»? – лицо Аркадия смялось от непонимания.

– Ну, это, – Юрий на миг задумался, – не просто большая деревня, а очень и очень большая. И дома в городе все такие высокие-высокие и красивые-красивые. Мне дед о городе рассказывал.

– Врёшь ты всё, – недоверчиво бросил Аркадий.

– Хочешь, верь, хочешь, нет, мне всё равно, – Юрий равнодушно пожал плечами. – Только отсюда всё равно не сбежать. Там, снаружи, – Юрий махнул рукой, – высокий забор. А перед лесом ещё широкая дорога такая, на ней машин много.

– А я всё равно сбегу! – Аркадий сполз с полати и упрямо поднялся на ноги.

«Малый, но бойкий» – именно так как-то раз сказал про Аркадия Немцова отец. У них порода такая. Спорить с мальчишкой бесполезно, да и не хочется. «Дурака учить, только портить». Это отец тоже говорил.

– Вон там, – Юрий ткнул пальцем, – широкий коридор. Пройдёшь его и окажешься на большой площади. Она ещё затянута серой и твёрдой коркой. Ещё дальше, ты сразу увидишь, лес будет. И забор увидишь, – Юрий тихо рассмеялся, – высокий такой, железный. Сумеешь перебраться через него, и ты свободен. Только будь аккуратней на дороге. А то машины по ней очень быстро ездят, оглянуться не успеешь. Это тебе не телеги. Удачи, – на прощанье добавил Юрий.

Не только отец, но и другие взрослые не раз говорили, что из Аркадия Немцова вырастет хороший охотник. Наверно, так оно и есть. Подросток как-то пригнулся, присел на коленях, будто и в самом деле превратился в рысь. Аркадий обогнул полати, но остановился в проходе перед мягкими стульями и оглянулся по сторонам.

– Э, погодь, – Аркадий выпрямил спину. – А ты почему не бежишь.

– Так я же струсил, – Юрий выразительно развёл руками.

– А, ну да, – Аркадий кивнул.

Это было бы очень смешно, не будь это так грустно. Аркадий, слово вор, прокрался к широкому коридору, что ведёт на улицу. Однако машины с четырьмя руками не обратили на него ни малейшего внимания. Односельчане, что были с Юрием в одном пузатом летуне, уже здесь, но он отлично помнил, что на площади перед церковью приземлился ещё один пузатый летун, а в небесах нетерпеливо ревел ещё один. Иначе говоря, машины с четырьмя руками продолжают и продолжают таскать в просторную комнату всё новых и новых жителей Вельшино, благо свободных полатей ещё хватает.

– Аркадий, да куда ты лезешь. Да…, – Юрий лишь махнул рукой.

Аркадий Немцов недолго с любопытством глазел по сторонам. Парень не придумал ничего лучше, как нырнуть в широкий коридор прямо перед носом машины с четырьмя железными руками.

– Аркадий Немцов, – долетел из широкого коридора холодный стальной голос, – остановитесь.

– Пошёл к чёрту! – донёсся в ответ визгливый голос Аркадия. – Я всё равно сбегу!

– Остановитесь. Сопротивление бесполезно, – дерзость деревенского паренька не произвела на машину никакого впечатления.

– Да пошёл ты!

Торопливые шаги оборвал хорошо знакомый треск. Юрий закатил глаза, чего и следовало ожидать. Аркадий Немцов парень бойкий, однако умом и сообразительностью никогда не отличался. За горячий и бурный нрав ему частенько перепадало от отца и деда. Вот и сейчас…

Из широкого коридора показалась машина. Та? Или иная? Юрий чуть приподнялся на мягком стуле. Да какая разница. Четыре железные руки бережно держат Аркадия Немцова. Голова растрёпана, рука безвольно свивает к полу. Юрий усмехнулся. Машина протопала мимо и опустила парня на те же самые полати, где он очухался не так давно.

Признаться, Юрию самому не нравится происходящее. Только не стоит злить машины и людей, которые ими верховодят. Выходка Аркадия Немцова по-своему смелая, даже благородная, только всё равно глупая. Не дай бог, терпение у машин лопнет. И что тогда будет? Юрий отвёл взгляд, лучше даже не думать.

Время будто остановилось, Юрий лениво зевнул. Страх давно ушёл, а любопытство увяло. Остались только скука и безразличие. Чтобы его не ждало впереди, лучше не дёргаться. Желудок недовольно бурчит, кушать хочется. Но сколько ещё ждать? Да и будут ли его вообще кормить?

Глава 7. К чему такие сложности?

– Юрий Сварин, – Юрий поднял глаза, он и не заметил, как к нему подкатила машина с тонкими руками и длинной шеей, – следуйте за мной.

Это та же машина, или другая? Да какая разница, Юрий поднялся с мягкого стула. В Большом внешнем мире полно чудного и необычного. Это так. Но ещё в нём много чего совершенно одинакового. Те же машины с четырьмя руками и четырьмя ногами словно братья близнецы, отличить одну от другой не стоит и мечтать. Вот и говорящие машины с длинными шеями все на одно лицо. Однако, и это тоже нужно признать, они все знают его имя и уверенно говорят, что нужно делать и куда идти.

Машина с длинной шеей и тонкими руками на этот раз повела Юрия не на улицу, а мимо полатей в противоположную строну. Односельчан, что пришли в себя, стало чуть больше. Однако люди до сих пор пребывают в полной растерянности. Мужики пугливо озираются по сторонам, а женщины вообще плачут. Юрий отвёл глаза. Разговаривать ни с кем не хочется. Да и что он может рассказать односельчанам? Да и поверят ли они ему? Вряд ли хотя бы половина из них слышала о городе. Вон, Аркадий Немцов и тот не поверил.

Прямо на ходу Юрий вытянул шею. Как ни странно, из просторной комнаты ведёт ещё один широкий коридор. В нём было бы темно, однако из тех самых квадратных рам под потолком льётся мягкий белый свет. Юрий остановился и разинул рот. Вот как, оказывается, в Большом внешнем мире люди освещают свои дома. Это не лучины, не коптилки и даже не свечи. Как это называется, Юрий понятия не имеет, но светит оно гораздо лучше, ярче и приятней. И, Юрий потянул носом, совсем-совсем не воняет горелым жиром или дымом.

– Не останавливайтесь.

Холодный стальной голос будто грубо толкнул в спину, Юрий торопливо дёрнулся с места.

В широком коридоре с ровными стенами полно дверей. Все одинаковые, тёмно-коричневые и тяжёлые на вид. На каждой какие-то надписи. Юрий недовольно просипел, пальцы сами сжались в кулаки. Увы, но читать он не умеет. А жаль. Очень похоже на то, что в Большом внешнем мире очень много самых разных надписей и пояснений.

– Вам сюда, – говорящая машина повернулась к Юрию лицом.

При их приближении дверь распахнулась сама собой. За порогом никого, вообще никого.

– И что мне делать? – Юрий пугливо заглянул во внутрь.

– Проходите, вам объяснят.

Вот так всегда, Юрий переступил порог. В Большом внешнем мире машины умеют говорить, однако ни любопытством, ни болтливостью они не отличаются. Да ещё двери, Юрий вздрогнул, умеют захлопываться сами собой.

И что теперь? Юрий замер на месте. Ещё одна комната, но не настолько просторная, где ему пришлось долго сидеть на мягком стуле и ждать. По середине стоит не просто стул, а такой внушительный стул. Спинка сильно наклонена назад. Уже знакомые подставки для рук отличаются шириной. А снизу пристроена небольшая полочка для ног. В таком стуле не то что сидеть, спать можно.

– Проходите и раздевайтесь.

– Что? – Юрий крутанулся на месте.

На этот раз сбоку раздался не холодный и стальной голос машины, а вполне живой и человеческий. В стороне от входа широкое и длинное окно. За просторным стеклом Юрий только сейчас заметил двух человек в длинных белых одеяниях, что очень здорово напоминают подрясник отца Кондрата. Это мужчины, только ни бород, ни усов у них нет. А, ну правильно, Юрий расслабленно улыбнулся. В Вельшино из мужчин редко кто бреется, но отец Кондрат предпочитает тщательно брить щёки. Ибо только у него из всей деревни имеется хорошая стальная бритва. Её почему-то называют опасной.

– Э-э-э…, – растерянно протянул Юрий.

– Снимай всё, – сердито повторил мужчина, который на вид несколько старше второго. – Вон там ящик, всю одежду туда. И садись в кресло.

Всё, так всё. Словно в тумане, Юрий развязал на поясе кушак и стянул через голову рубаху. Рядом с дверью, возле мягкой скамейки, и в самом деле нашёлся ящик, только не деревянный, а железный. А какая разница? Юрий аккуратно опустил на дно сложенную рубаху. На серой, почти светлой, ткани полно грязных пятен. Бегство через огород не прошло бесследно. Сверху легли штаны и портки. Последними Юрий пристроил лапти с портянками. Обувка хоть изрядно растрепалась, но только бог ведает, что Юрия ждёт в будущем.

– Нательный крестик тоже сними, – потребовал строгий мужчина.

Крестик? Юрий в нерешительности замер на месте. С раннего детства ему внушали, что нательный крестик всегда и везде должен быть на нём. Ибо он является символом принадлежности к церкви «Истинных людей», а так же его личным оберегом от злых сил. Впрочем, Юрий стянул через голову нательный крестик, его всё равно приходилось постоянно снимать по субботам перед помывкой в бане. Об этом Юрию никто не говорил, однако отец, мать и все прочие односельчане снимают нательные крестики, прежде чем войти в парилку. Это тоже обычай. Простой деревянный крестик на верёвочке лёг поверх сложенных портков.

– Сядь в кресло и ничего не бойся, – повторил строгий мужчина.

Юрий послушно опустился на мягкий стул, или кресло, как его назвал строгий мужчина. Весьма удобно и мягко, хоть на самом деле закрывай глаза и спи.

Резкий щелчок. Юрий дёрнулся, да только поздно. Руки, ноги, грудь и даже шею перехватили чёрные железные обручи. Не встать, не вывернуться, даже толком не дёрнуться.