Олег Волков – Благодатный мир (страница 11)

Дети загалдели, взрослые заговорили. Ничего себе! Юрий невольно подался назад. Чудный язык, ни хрена не понять. Неужели это такие же люди, как и он сам? Они тоже все удивлены, тоже озираются по сторонам и жмутся в одну кучу, словно боятся чего-то. Или их тоже поймали прямо в лесу? Тогда почему их привезли в этих больших машинах с длинными окнами?

К странным сильно загорелым людям подкатила машина. Таких Юрий ещё не видел. Кажется, будто это ступа на колёсиках с метлой. Низкое металлическое тело, две тонкие железные руки, угловатая голова на длинной гибкой шее. У машины имеется некое подобие лица, глаза и рот. Только носа нет. Странная машина заговорила громко и пронзительно. Однако сильно загорелые люди её прекрасно поняли. Большая толпа послушно потянулась за машиной с длинной шеей в сторону пятиэтажного дома.

– Юрий Сварин, – раздался рядом металлический голос.

– Да, – Юрий повернулся.

Перед ним остановилась точно такая же говорящая машина с длинной шеей и тонкими руками. А, это, Юрий пошарил руками. Оказывается, пока он пялился на сильно загорелых людей, две другие машины укатили Антонину на чудном стульчике к пятиэтажному дому.

– Следуйте за мной, – машина развернулась на месте и покатила к пятиэтажном дому.

– Хорошо, – только и успел вымолвить Юрий.

Высокий пятиэтажный дом с большими окнами всё ближе и ближе. Про себя Юрий самодовольно улыбнулся. Это хорошо, что у него хватило ума не брыкаться. Машины поняли это, а потому позволили ему ходить на своих двоих и озираться по сторонам. Тем более высокие заборы со стальными сетками вместо нормальных досок тянутся вплотную к стене пятиэтажного дома. Проше говоря, всё равно не удрать.

Ого, Юрий задрал голову. А пятиэтажный дом гораздо выше и длиннее, чем показалась сначала. Прямо на глазах Юрия в стене распахнулась большая квадратная дверь. Причём, сама дверь убралась к верхнему косяку, сложилась как ткань длинными узкими полосками. Наружу выкатила толпа уже знакомых машин с четырьмя ногами и четырьмя руками. Только, куда они? Юрий проследил глазам. Понятно, куда же ещё? Это даже стыдно, что он начисто успел забыть об односельчанах, что так и остались лежать в брюхе летуна на полатях. Точно такие же машины, что собрали людей перед церковью в Вельшино, сейчас перетаскают их… А куда их перетаскают? Да всё туда же.

Сильно загорелые люди с точками на лбах нестройной толпой почти втянулись во внутрь пятиэтажного дома через такую же квадратную дверь. Машина с длинной шеей, что говорила с ними, осталась снаружи. Впрочем, Юрий глянул перед собой, машина, что велели ему идти за собой, всё также катит на колёсиках впереди к квадратной двери, из которой уже вышла толпа машин с четырьмя руками.

Улица осталась за спиной. Говорящая машина провела Юрия через широкий коридор в просторную и высокую комнату. Да такую просторную, что в неё запросто влезла бы изба отца. Правда, Юрий с интересом огляделся по сторонам, если снести с неё покатую крышу.

– Садись, – тонкая металлическая рука указала на ряд мягких стульев возле стены.

Юрий послушно опустился на указанное место. Ладони сами собой легли на мягкие подставки для рук. Эти стулья почти один в один похожи на те, что находятся у задней стены в брюхе летуна. Только цвет другой, коричневый такой. Но сидеть всё равно приятно. Правда, Юрий склонил голову, узких полосок ткани с железным замком здесь нет.

– Жди здесь, – приказала говорящая машина. – Терпеливо жди. За тобой придут.

– Хорошо, – ответил Юрий, но говорящая машина уже потеряла к нему интерес и быстро укатила куда-то в сторону.

И снова ждать. Юрий, как мог, устроился поудобней. Кого ждать, зачем ждать – а бог его знает. Ну а что ещё делать? Глаза вновь с любопытством стрельнули по сторонам. К белому потолку приделаны какие-то непонятные рамы. Лучше бы крючки для светильников повесили бы. Впрочем, сейчас нет никакой нужды в светильниках. Через широкие окна во внутрь вливается белый дневной свет. Ряд мягких стульев у внешней стены с подставками для рук. По большей части просторная комната заставлена широкими полатями. Даже на вид можно понять, что они мягкие и удобные. Неужели это спальня? Юрий склонил голову набок. Неужели ему и всем прочим односельчанам предстоит здесь жить? Нет, это вряд ли. Ибо какой в этом смысл?

Чудный стул на колёсах нашёлся возле ближайших полатей. За мягкой спинкой торчит одна из машин с двумя железными руками. Антонина перестала беззвучно шептать «Отче наш», но её взгляд по-прежнему пустой. Хотя, Юрий вытянул шею, неестественной белизны уже нет. На щеках и скулах медленно и неуверенно проступает румянец. Нежданное вторжение Большого внешнего мира до ужаса напугало Антонину. Однако постепенно сестра приходит в себя. Да и в самом деле, чего бояться? Машины что с четырьмя руками, что с двумя, не причинили ей никакого вреда. А то, что запястья Антонины прикованы к подставкам для рук, так то для её же пользы, чтобы не болтались возле больших колёс и не попали между её тонких стальных спиц.

Сперва раздался тяжёлый топот, что так напугал Юрия, когда три летуна довели его до деревни. В просторную комнату повалили машины с четырьмя руками. Понятно, Юрий кивнул, чего и следовало ожидать. Машины принялись переносить односельчан из брюха вертолёта сюда. Заодно стало ясно, зачем здесь так много мягких полатей. Недалеко от Юрия четыре железных руки уложили Дияну Емелину, соседку через два дома. Прежде, чем уйти, железные пальцы аккуратно поправили ей платье, чтобы голые ноги похабно не торчала наружу.

Бойко, но слажено и без суеты, машины с четырьмя руками принялись заносить односельчан. Большая часть из них не подаёт признаков жизни, словно брёвна. Хотя некоторые из них начали слабо шевелиться. К топоту железных ног, что так похожи на копыта, добавились жалобные стоны.

Смотреть больше не на что, Юрий развалился на мягком необычайно удобном стуле, затылок упёрся в гладкую стену. Только и остаётся думать, а подумать есть о чём. К горло вновь подступил кислый комок беспокойства. Юрий никогда не считал себя дураком, но сейчас он упорно не понимает, что происходит? Конечно, было бы очень страшно, даже ужасно, если бы машины просто убили всех людей. По крайней мере, это понятно. Однако односельчан переловили словно мышей в подполе, а потом, весьма бережно, между прочим, привезли сюда. А вот это как раз совсем непонятно. Хотя… Юрий потёр ладонью лоб. Отец Кондрат, кажется, что-то там говорил о каком-то там договоре. Да, точно говорил. И почему, тогда, этот самый договор вдруг кончился?

Да! Юрий поднял голову прямо. Призрачный человек в чудной чёрной одежде говорил о переселении жителей Вельшино в какой-то «Благодатный мир». Именно «переселение» и ничто иное. Это тоже можно понять. Неужели этот самый «Благодатный мир» находится здесь, в большом городе? Это, конечно, будет здорово пожить в красивых и чистых домах, прокатиться, и даже полетать, на чудных машинах. Только, почему-то не верится, чтобы люди из Большого внешнего мира повесили бы себе на шею целую деревню дармоедов. Беспокойство отдалось дрожью в пальцах, Юрий нахмурился. Или их всех заставят работать? Это между прочим, тоже можно понять.

На ум тут же пришёл вечно грязный хлев с коровами и овцами. Юрий аж дрогнул от омерзения. Работать из-под палки, это можно. Только, опять же, зачем? У людей в Большом внешнем мире полно самых разных машин, сильных и неутомимых. Юрий сам видел, как они валят лес, пашут землю и сажают молодые кедры. Вот и здесь именно машины переносят односельчан из брюха летуна в эту просторную комнату. Если в этом большом городе существует хлев с коровами и овцами, то почему бы его чистку не поручить машинам? Тогда, опять же, зачем всех жителей Вельшино привезли в большой город?

Даже больше, Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Длинные машины на колёсах, что так похожи на буханки чёрного хлеба, привезли сильно загорелых людей с красными точками на лбу. Неужели тоже для того, чтобы они чистили хлев? Может быть, только, Юрий ухмыльнулся, не верится в это. Упорно не верится.

– Я живой? – вопрос больше похож на жалобный писк.

На полати, что находится недалеко от Юрия, пришёл в себя Аркадий Немцов, ещё совсем мальчишка. Ему, вроде как пятнадцать лет. Гулять ему на свободе года два-три, может, даже четыре, пока отец не женит его на какой-нибудь девице из соседней деревни. Юрию стало грустно. Вот уж точно, кто о чём, а вшивый о бане.

– Какого лешего? – Аркадий сел прямо. – Где это я?

Аркадий полностью пришел в себя. Пусть на лице страдальческое выражение, однако взгляд более чем осмысленный. Как Юрий догадался ещё в деревне, голубая молния не убила парня, а всего лишь усыпила, хотя и очень крепко.

– Добро пожаловать в Большой внешний мир, – произнёс Юрий.

– Ты, это, – глаза Аркадия уставились на Юрия, – уже очухался?

– Нет, – Юрий усмехнулся. – Мне почти удалось удрать, однако летуны всё равно поймали меня у Шушбай. Не знаю почему, только они не стали бить меня голубой молнией.

– То есть, ты струсил, – губы Аркадия скривились.

– Пусть струсил, – Юрий махнул рукой, спорить и что-то там доказывать нет ни малейшего желания. – Зато сейчас я не страдаю от головной боли. Заодно мне удалось увидеть много чего интересного. Оказывается, это те самые пузатые летуны привезли нас по воздуху на окраину очень большого города.