Олег Волховский – Четвертое отречение 2 (Люди огня) (страница 8)

Эммануил тонко улыбнулся.

– Не я его давал. Ты знаешь.

Да, я знаю, но впервые Эммануил заявил об этом так откровенно. И вовремя. Все равно он мой Господь, даже если сын того лучшего из ангелов, что был сотворен первым и наделен всеми добродетелями, кроме одной – смирения. У меня ее тоже не было.

Но пока я сидел на стадионе, смотрел на кровь, стекающую по плахе, и вдыхал запах жженой плоти. Муриды притащили еще троих осужденных, двух мужчин и женщину в чадре. Привязали к столбам. Прочитали приговор. Шпионы. Я понял, что будут расстреливать.

Один из муридов поднял автомат. Я заметил, что у них не было палача. Исполнением приговоров занимались все по очереди. Да, отправление правосудия – долг каждого мусульманина. Джихад руки31. Точнее топора и автомата.

Раздался залп. Двое мужчин справа и слева от женщины осели сразу, а она подняла голову и выпрямилась, несмотря на дыры от пуль на чадре.

Муриды замерли пораженные. На миг. Потом дали еще залп. И она расхохоталась.

– Джинния! – выкрикнул кто-то из зрителей.

– Джинния! – подхватил стадион.

– Мария, – тихо сказал я.

Но Марк услышал и выхватил пистолет. Ближайший к нам мурид упал, как подкошенный. Из-под хирки Дауда возник короткий автомат (не иначе как израильского производства). Принц положил еще троих членов Муридана. Они просто не успели опомниться.

А потом стадион накрыло тенью.

Я посмотрел вверх. Над нами плыла Дварака.

Раздались крики и снова выстрелы. Стадион был окружен. Наверху, на последних рядах, стояли пуштуны, от муридов в общем-то ничем не отличавшиеся, но держащие их под прицелом. Я понял: племя.

Через пять минут все было кончено.

– Мы выполнили твой приказ, Дауд-хан!

Дауд важно кивнул.

Дварака плыла в сторону Кандагара. И нам туда же.

Но сначала Дауд потащил нас в ханаку благодарить пира за помощь и покровительство.

Сана'и подозрительно посмотрел на Марию.

– Говорят, она джинния?

– Джинны тоже принимали ислам, – вступился принц.

– Она служит Махди так же, как и мы, – поддержал Марк.

– Ну что ж, одна праведная женщина стоит ста грешных мужчин, – сказал пир и пустил.

Торопиться не стали. Решили переночевать в ханаке. После вечернего намаза собрались у меня.

Мария много курила.

– Как тебя угораздило? – спросил я.

– Да, для этих любая одинокая женщина, как бельмо на глазу. К тому же я не мусульманка. Раскусили.

– А как ты сюда добралась?

– Автостопом.

– Что?

– Нормально. Наврала, что я вдова и еду на могилу мужа. Подвозили только так. Жалели. Один даже предложил стать его четвертой женой. По примеру пророка. Это у них такая благотворительность. Давка, я просила тебя найти мне работу. Где работа?

– Это не так-то просто. Муридан запретил женщинам работать в СМИ. Сейчас конечно ситуация изменилась…

По-моему, «Давку» передернуло от обращения.

– Ладно, хватит базарить, – вмешался Марк. – Мария, мы завтра выезжаем в Кандагар. Ты с нами?

– Хм, куда ж денешься… С вами.

Дорога в Кандагар была столь же безлесной и рыжей, как все здесь. Впечатление дополняло осеннее запустение. Зато ясно, небо чистое, только над горами маячат небольшие белые облачка.

По дороге Дауд пытался заручиться моей поддержкой перед лицом Эммануила.

– Ты попросишь за меня, брат? Мы же ее спасли.

Сомневаюсь, нуждалась ли она в спасении. Давка пожал мне руку двумя руками (свободной ладонью поддерживая мою). При этом он смотрел мне прямо в глаза.

– Петр, сделай это ради меня.

Я кивнул. Забавно, что принц меня о чем-то просит.

Мы преодолели не менее полдороги до Кандагара, когда услышали позади отдаленный гул.

Я обернулся. Над дорогой поднимались столбы темного дыма.

– Дауд, что это?

– Смерчи?

Это было только предположение, принц не знал.

– Надо бы свернуть с дороги, – добавил он.

Легко сказать! Слева рыжая гора, а справа обрыв. Мы прибавили скорость. Не помогло. Столбы увеличились в размерах, и под дымом засияло пламя.

Али (Даудов слуга, как я теперь понял) тоже обернулся и во все глаза смотрел на огненные столбы.

– Джинны! – прошептал он.

Я усмехнулся:

– Вот человек, не испорченный европейским образованием.

Но, честно говоря, было не до шуток. Правда, горы сменило каменистое плато, и мы съехали с дороги. Нещадно затрясло.

Столбы двигались уже вровень с нами. В основном по дороге, но захватывая метров по десять придорожного полотна слева и справа от нее.

Я стал считать: десять, двадцать… Бесполезно! Появлялись все новые. На нас пахнуло жаром.

Войско огня.

Войско? С огненными столбами начала происходить еще одна метаморфоза. Они уменьшались в размерах и обретали плоть. По дороге действительно двигалось войско. Войско рослых воинов в алых одеждах и черных старинных доспехах с круглыми щитами на спине. С пиками и кривыми саблями. Они шли на Кандагар.

– Джинны, – повторил Али. – Я же говорил.

– Старомодное у них вооружение, – попытался сострить я.

– Ага, – мрачно сказал Марк. – Живой напалм.

Войско джиннов спускалось с гор и обтекало нас несколькими огненными реками. Нас не тронули. Только обветрило и обгорело лицо, словно на жарком южном солнце.

Джинны вошли в Кандагар, и Муридан исчез как-то сам собой, почти бесшумно и бездымно, только успев напоследок вякнуть по TV, что войско джиннов – войско Иблиса.

А Эммануил откровенно любовался.

– Как тебе мое новое войско, Пьетрос?