Олег Верещагин – Шпоры на кроссовках (страница 33)
— Сиди!
— Не тронь ее, козел! — заорал Колька и прыгнул вперед. В тот же миг в его щит ударила струя пламени, выпущенная средних размеров динозавром — наверное, Змеем Горынычем — и все кодла гостей бросилась в бой.
Правда, выяснилось, что некоторые бросились лишь за тем чтобы проскочить МИМО мальчишки в дверной проем. Но и возжелавших накостылять ему за нарушенную свадьбу оказалось немало. На свои, впрочем, головы. То ли Колька чего поднабрался в двух недельных странствиях, толи — что вернее — щит и меч работали за него, но только единому из разнообразной, вооруженной и безоружной нечисти не удалось не то что оцарапать мальчишку, но даже и просто до него дотронуться. Через не очень длительное время Колька обнаружил, что слегка запыхался, зато стоит перед самим Кащеем. тот по-прежнему сидел в своем кресле и задумчиво барабанил пальцами по подлокотникам. Зоринка лежала без сознания, но дышала и на вид даже не пострадала особо.
— Я спросил — не опоздал? — уточнил Колька, чуть поигрывая мечом. — Венчание там, запись в книге актов гражданского состояния уже были? Нет? Тогда объявляю всю процедуру незаконной. Свали с кресла.
— Лихо, — признал Кащей. И поднял руки с улыбкой, сделавшей его лицо почти симпатичным. — Не ожидал. Проиграл, признаюсь… Тебе что — она нужна? Забирай пожалуйста…
— Э, в каком смысле — забирай, ты, бритоголовый недобитый? — насторожился Колька. — А как же с тобой биться! Давай, выходи!
— Коля, я похож на идиота? — изумился Кащей. — Биться с тобой?! Когда ты добыл все волшебное снаряжение и перебил больше сотни моих гостей — совсем не слабых бойцов?! Да ты хоть знаешь, мальчик, что сделанного тобой до сих пор никто не мог совершить?! Ты заслужил не только Зорину, нет. Я уж не говорю, что твоя слава попадет и на страницы книг и летописей — когда вернешься домой, посмотри, и ты, скорее всего, найдешь упоминания о юном герое, который, пройдя по болотам, спас от фашистов партизанский отряд… и о великом певце, покаравшем злобного рыцаря прямо на пиру… и об отважном и находчивом воине из Македонии, избавившем от рабства и гибели множество жителей Халкиса… и о храбром русском офицере, вызволившем с турецкой каторги невольников… И все это — ТЫ Николай!
— Ну… — Колька смутился. — Я вообще-то там не один всё это ведь делал…
— Ты и один сделал бы то же, только быстрее и лучше! — горячо возразил Кащей (а вот интересно, когда это он успел встать и подойти почти вплотную?… а, не важно, что он еще там говорит?). — Тебе только мешали, то одного, то другого приходилось выручать, подвергая себя лишнему риску… Вся заслуга — твоя! Ты — герой! Ты — победитель, и даже я это признаю, признаю, что ты победил меня! Я не просто отдам тебе Зоринку. Нет, я щедро награжу тебя! Вот, бери! Это твое!
И откуда-то словно из воздуха — к ногам Кольки хлынул поток золотых монет, быстро росший в доходившую до колен горку. Они сверкали и манили своим блеском. Колька отложил меч и нагнулся…
Что-то врезалось в живот, а потом выпало на золотую груду. Это было зеркало Мирьяны. и в нем Колька увидел свою сонно-довольную, тупую рожу… а за спиной — Кащея, заносящего длинный нож! Злодей довольно улыбался.
Вскинув над собой щит, Колька кувыркнулся и вскочил на ноги, уже сжимая в руке меч. Лицо Кащея исказило злобное разочарование.
— Вы мне льстите, господин дистрофик! Насмешливо сказал Колька.
Кащей отступил на несколько шагов. Колька двинулся к нему, соображая что делать. По идее он — бессмертный, ну да может, меч возьмет?…
— Погоди, — вдруг лязгнул голос Кащея. — Ты, я вижу, очень быстр и самонадеян. Думаешь, наверное — ах, какой глупый, сказочный злодей! Почти смешной, как на картинке в книжке с хорошим концом! А вот и ошибаешься! Не очень-то я и смешной, Николай!
Кащей вскинул руки. Ледяной ветер погасил огни, и вместо обычного света лаз залило зеленоватое сияние. В этом сиянии перед Колькой — он даже и не заметил, как и когда это произошло — стоял рыцарь. Черные латы казались отлитыми из ночной тьмы. Шлем украшали два перепончатых крыла. В обеих руках Кащей держал длинный — длинней, чем у Кольки — и тоже черный меч.
— Готовься умереть, глупец! — глухо прогремел из-под маски в виде черепа голос. а через миг на щит Кольки обрушился такой силы удар, что мальчишка рухнул на колено, сбитый невероятной тяжестью. Выйти из-под второго удара помогли сапоги — Колька оказался у дальней стены, сам того не заметив.
Кащей захохотал и неторопливо двинулся вперед, раскручивая над головой меч. Колька бросил отчаянный взгляд в сторону входа — на месте выбитых им дверей высилась каменная стенка, такая же, как и сами стены зала.
— Замуровали демоны, — процедил Колька и метнулся вперед. Мальчишка оказался быстр и ловок сам себе на удивление. Он принимал размашистые удары злодея на щит не прямо, а вкось, они соскальзывали, и Колька успевал рубануть по латам Кащея ил кольнуть, ища незащищенное место. Раз или два вроде даже нашел — меч вонзался словно в мокрое дерево — но Кащей даже не вздрагивал. Краем глаза Колька заметил, что Зоринка поднялась на ноги и, навалившись на стол, следит за поединком.
Именно в этот момент Кащей достал его — меч, скользнув над краем щита, вонзился в левое плечо, и крик Кольки смешался с хохотом Кащея. На щит и пол упали несколько капель с вражеского меча, и по руке и груди побежали под рубашкой теплые щекотные струйки. Теперь Колька поднимал щит только предплечьем, ворочать плечом не получалось. Стиснув зубы. мальчишка еще два раза достал Кащея в сочленение лат — и упал. на этот раз он не закричал, но взглянул вниз, увидел, что оставляет на полу кровавые следы — Кащей ранил его в правую ступню.
Все еще быстро, хотя и хромая, Колька отскочил за опрокинутые столы и, приняв боевую стойку, старался перевести дух. Кащей не спешил нападать. Вместо этого он засмеялся:
— Ах ты жалкий щенок! Решил, что и в самом деле рыцарь?! А сам сейчас мечтаешь об одном — оказаться дома, а?… Поздно!
— Врешь, скелетина, — процедил Колька, — не мечтаю…
Он не солгал. Сейчас все его мысли были направлены на одно — как-нибудь достать неуязвимого врага! Ведь должен быть способ!
— Нна! — и Кащей метнул появившееся в его руке копье с зазубренным наконечником с такой силой, что щит сорвало с руки Кольки, лопнули ремни, а сам мальчишка впечатался в стену, с трудом удержавшись на ногах и удержав меч. — Ты боишься, что я тебе убью? — продолжал смеяться Кащей. — Не бойся, я придумал кое-что получше! Я отрублю тебе руки и ноги, а потом посажу в клетку над воротами замка! Вместо попугая! Не волнуйся, тебя будут хорошо кормить! Я иду, глупый мальчишка!
Прыжок! Колька не удержал меч и чудом не попал под второй удар, и в самом деле лишивший его руки. Но в место этого Кащей ударил его левой рукой. Брызнули откуда-то звезды, и Колька обнаружил, что лежит в другом конце зала. Стыдиться было нечего — попадись под удар Кащея чемпион мира по боксу — удар отправил бы его туда же…
— Рог! Коля, труби в рог!
Это кричала Зорина, и Колька не спуская глаз с Кащея, нашарил правой рукой — левая не действовала — рог. Странно, он совсем забыл об этом музыкальном инструменте, потому что никогда в жизни не играл на духовых и не собирался. Но сейчас это был последний шанс — даже не шанс, а просто надежда на чудо. На что еще можно было надеяться, когда так плохо все и уже ничего не сделать самому?…
Рог не издал ни звука, и Колька с отчаяньем опустил его. И только теперь заметил, что Кащей почему-то не нападает! Он стоял, тяжело навалившись на меч, уставленный между ног. И покачивался, хрипя:
— Ты еще не победил! Сейчас…
— Труби еще дважды! — крикнул Зорина.
И Колька протрубил. Но Кащей, похоже, оправился — зашагал, широко ставя ноги, к мальчишке, на ходу занося меч. Колька швырнул в него рогом и, выпрямившись в рост, прижался к стене, не сводя глаз с приближающейся черной фигуры…
…Каменные стены с грохотом рухнули сразу по четырем углам зала. Через проломы, через клубящуюся пыль, хлынули прямые столбы солнечного света, смывая, словно плесень, зеленоватое сияние. Кащей замер вновь и издал сдавленный стон.
— Ничего себе! — присвистнул Алесь, входя в зал с автоматом наперевес. Следы побоев с лица у него сошли, белорус был в хороших, по ноге, сапогах и новой куртке. — Привет, Никол! Это где я?
— Замок гоблинов, — уверенно объявил Алесдейр, оглядываясь по сторонам. Он по-прежнему был в своем дранье, но держал в руке меч, а в другой кинжал. — Хэй, Ник! Это что король гоблинов? Будет драка?!
— Здравствуй, Николай, — лица Антонина не было видно за маской шлема с высоким гребнем, но голос Колька узнал сразу. — Нужна помощь? Мы готовы! — а Филипп ничего не сказал, только звонко ударил коротким мечом в щит и пригнулся.
— Вот видишь, Никола, ты позвал — я пришел, — Мирослав был со всем своим оружейным набором и первым делом поклонился всем присутствующим. — Говори, с кем биться, друг!
Кащей тяжело рухнул на колени. Потом латы стали рассыпаться, словно их ничего не удерживало. Вспыхнул и истлел меч. Откатился в сторону шлем, а из него выпал и остался лежать старый череп — желтый, без нижней челюсти. Снаружи, в аллее, перекрывая шум ветра, появился и начал расти шум множества голосов…