Олег Величко – Завтра закрашено белым (страница 3)
Он надел чистую футболку и достал «Маленького принца». Ему нужно было хотя бы полчаса тишины, прежде чем начнется утро. Прежде чем он увидит Её.
Утро. Возле школы.
Туман к утру не исчез, он просто стал белым, ослепляющим. Бледный стоял у ворот школы, вжимаясь в холодные прутья забора. Он видел, как к зданию стягиваются другие — «правильные» подростки в чистых куртках, со смехом и планами на выходные. Они были из другого измерения.
А потом появилась Она.
Она шла через двор в своем светлом пальто, которое в этом сером мареве казалось единственным чистым пятном. Длинные волосы выбились из-под шапки, а в руках она несла ту самую книгу, которую он вернул ей в мыслях уже тысячу раз.
Бледный почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Это было физическое чувство — как будто натянутая струна лопнула и ударила по сердцу. Он хотел развернуться и уйти, скрыться в тумане, но Она уже увидела его. Она улыбнулась — не той дежурной улыбкой, которой одаривают одноклассников, а как-то тревожно и тепло одновременно.
— Ты пришел, — сказала она, остановившись рядом. От неё пахло яблоками — так же, как когда-то от матери. Этот запах на мгновение выключил в его голове звуки района и голос Артиста.
— Пришел, — кивнул он, пряча исцарапанные руки в рукава худи. — Я дочитал.
— И как тебе? — она заглянула ему в глаза, пытаясь найти там ответ на вопрос, который не решалась задать вслух.
— Там сказано, что мы в ответе за тех, кого приручили, — Бледный посмотрел на серое небо. — Но там не сказано, что делать, если ты сам — дикий зверь, который кусает каждого, кто протягивает руку.
Она промолчала, просто положила свою ладонь в тонкой перчатке на его замерзший кулак. На мгновение Бледному показалось, что туман расступился. Но в этот момент на другой стороне улицы он заметил знакомую яркую ветровку. Артист стоял у киоска, медленно курил и смотрел прямо на них. Он не улыбался. Он просто поднял руку, имитируя пистолет, и нажал на воображаемый курок.
Завтра действительно не наступит. Для него — точно.
## Глава 2. Стены и тени
Школа пахла хлоркой, мокрой шерстью и дешёвым дезодорантом, который не мог скрыть запах подросткового пота. Для Бледного это здание было не храмом знаний, а огромным бетонным фильтром, который каждое утро просеивал сотни тел, пытаясь выявить неблагонадёжных.
Сегодня на входе стоял завуч — Лидия Николаевна, женщина с лицом, похожим на сушеную сливу, и глазами, которые, казалось, видели насквозь любой карман. Рядом с ней скучал охранник в помятой форме, лениво помахивая ручным металлоискателем.
— Сумки на стол, — чеканила она, обрывая смех десятиклассников. — В связи с «происшествием» на районе, усилен контроль.
Бледный замер в очереди, чувствуя, как под худи на груди холодеет серебряный крестик Деда. Ключ остался дома, в системнике, но в рюкзаке, среди пустых тетрадей, лежал маркер с ядовито-чёрной заправкой. В правилах школы это называлось «порчей имущества», в реальности района — это было его единственное оружие.
— Эй, Бледный, спишь? — охранник бесцеремонно ткнул его прибором в плечо.
Металлоискатель надрывно пискнул, среагировав на крестик. Очередь за спиной затихла.
Лидия Николаевна медленно поправила очки, впиваясь в Бледного взглядом.
— Что в карманах? — её голос был сухим, как треск сломанной ветки.
Бледный медленно достал руки. Пусто. Он расстегнул куртку, обнажая растянутую футболку.
— Это крестик. Подарок... деда, — он сказал это так тихо, что завучу пришлось наклониться.
— Сними и покажи, — приказала она.
Он медленно вытянул шнурок. Потемневшее серебро блеснуло в свете люминесцентных ламп. Лидия Николаевна брезгливо коснулась металла кончиками пальцев. Для неё это была улика, для него — последняя связь с нормальным миром. Она разочарованно хмыкнула, не найдя к чему придраться, и кивнула на его рюкзак.
— А это что? — она выудила маркер из бокового кармана. — Снова будешь стены в туалете пачкать?
— Это для рисования. Урок ИЗО, — соврал он, глядя ей прямо в переносицу.
— У тебя нет ИЗО в расписании уже два года, — она бросила маркер на стол. — Заберешь у директора после уроков. С родителями.
Бледный почувствовал, как внутри закипает привычная, бессильная злость. Родители. Отец, который придет в школу только в том случае, если здесь начнут наливать бесплатно.
— Оставь его себе, — бросил он, подхватывая рюкзак и не дожидаясь разрешения, зашагал вглубь коридора.
— Вернись! Как ты разговариваешь?! — летело ему в спину, но он уже не слушал.
Его ждала геометрия — идеальное место, чтобы сесть на последнюю парту, уткнуться лбом в холодное стекло и представлять, как эти стены рассыпаются в пыль.
В классе уже сидела Она. Она что-то быстро записывала в блокноте, и солнечный луч, пробившийся сквозь утренний смог, золотил её волосы.
Она подняла голову, когда он проходил мимо. В её глазах был вопрос: «Что случилось?». Он просто покачал головой и сел в самый угол, чувствуя себя абсолютно голым без своего маркера.
Бледный опустился на стул, который противно скрипнул, разрезая тишину класса. Геометрия была языком углов и замкнутых пространств — идеальная метафора для его жизни. Учительница уже начала чертить на доске треугольник, её мел крошился, оставляя белую пыль на рукаве пиджака, но Бледный не смотрел на доску.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.