Олег Велесов – Шлак. Безумная королева (страница 7)

— Жив Тавроди, что ему станет. Всё такой же начальник. А примас — они вроде как старые друзья. Примас отвечает за безопасность, как раньше Мёрзлый, только жёстко повернул очень. Чересчур жёстко. Но Тавроди похер, для него наука важнее. А примас крут. Шалман завёл, всех девок красивых под себя забрал. Штук сто, наверное. Каждую ночь оргия. Откуда только силы берёт.

Значит всё-таки Олово. Старый друг Тавроди, шалман. Просто имя сменил. Вот же ублюдок поганый. Что он наобещал нашему общему другу, раз тот его в Загон пустил? Не его ли идея похитить Савелия, чтобы потом заманить Алису?

В общем-то, Грузилок сообщил не самую хорошую новость. Если Петлюровка завершила своё существование, то нам в Загоне делать нечего. Теперь там не спрячешься. Придётся искать другой способ попасть на поезд в Золотую зону.

— Да, многое изменилось, — кивнул я. — А как там фармацевты поживают? Свиристелько, главный провизор. Ничего про него не слышно?

Грузилок свёл брови, задумавшись.

— Свиристелько? Вроде знакомое имя, слышал где-то, а где…

— Это тот самый, которого наживую, — впервые за всё время заговорила Лидия. — Ну, помнишь? Он что-то важное квартирантам сообщил, и его Тавроди…

— Точно, — спохватился Грузилок, — вспомнил. Адепты узнали, что этот провизор слил квартирантам формулу нюхача. Так всех фармацевтов в яму отправили, а его самого наживую высушили. На площади у Петлюровки. Половина Загона собралась посмотреть. Я тоже. Как он верещал. Но всё равно повезло, смерть-то быстрая. На трансформации намного хуже, особенно когда по жёсткой процедуре.

Я едва не выругался. Вот и ещё одну ниточку обрезали. Всё так хорошо складывалось, Золотая зона уже маячила на горизонте в хлипком мареве горячего воздуха, и на тебе, все планы нарушились. Без союзников, семьсот километров по пустыне. Без воды!.. Можно, конечно, и без союзников, но вот без транспорта точно не получится.

Я глянул на Коптича, тот кивнул: понимаю. Но на одном понимании далеко не уедешь.

— А с Анклавом что? Тоже власть поменялась?

— Не поменялась, — покачал головой Грузилок. — Держатся особнячком, песни поют, под знамёнами маршируют, но приказы Тавроди выполняют. С северянами бускаются, в рейды ходят против конгломератов. Квартиранты тоже самое. Вроде бы с боку стоят, миссионеров к себе близко не подпускают, однако с северянами бьются по серьёзке. Война у них — жуть. Сам знаешь, что квартиранты с пленными делают. А северян слишком мало, и с припасами у них хуже некуда. У них своего станка нет.

— А северяне — это…

— Те, кто успел уйти за Северную дорогу. Костяк там бывшие штурмовики и служба безопасности Загона. Спрятаться есть где, леса да холмы, болота, озёра. Твари встречаются редко, крапивница растёт только в одном месте. Грибы, рыба. Жить можно. Но добраться трудно. Квартиранты по всем тропам шерстят. Северный пост опять же без дела не сидит. Там миссионеры теперь командуют, хватают всех, отправляют в Загон.

— Вы на Север направляетесь?

Грузилок кивнул:

— Направляемся, да, — он закусил губу. — Ничего не понимаю. Ты вроде не новичок, Дон, и напарник твой новичком не выглядит, а вопросы задаёте, словно на Территориях лет пять не были. Одеты с новья, экипировочка классная, не у всех миссионеров такая есть. Новое всё, калаши смазкой пахнут, а у нас оружие животным жиром чистят. Гранаты, вон, на поясе. Я бы вас за старателей принял, да только нет больше старателей. Повывели их, разве что на окраинах остались. Теперь тут только люди примаса имеют право кровь сушить. Ну и вопросик тебе соответственно: где вы всё это время прятались, коли ни хрена о нашей жизни не знаете?

Вместо меня ответил Коптич:

— Хороший ты мужик, Грузилок, только глуховат малость. Тебе же сказали, с-под станка мы вышли. Сначала ушли — семь лет назад, а вчера вышли. Вернулись, стал быть, поминаешь?

— Понимаю, как же, — согласился Грузилок. — Только нынче на все Территории два станка осталось, наш да у конгломератов. От конгломератов до Депо за одни день не доберёшься, да и за неделю не доберёшься. А из нашего станка вы бы даже выйти не успели, покрошили бы вас в зелёную муку и кашу сварили. Разве что Тавроди с примасом ваши дружки, позволяют шастать в обе стороны. Вот я и думаю: либо вы врёте, либо…

— Бабы на базаре врут, — оскалился Коптич. — Ты сам, Грузилок, странный. Забыл правило Территорий? Если обвиняешь кого во лжи, будь добр объясниться, а нет…

— Так я и объясняю! — развёл руками лысый. — Два станка! Два всего. Не могли вы с-под них выйти.

— Если ты только про два знаешь, это не значит, что других нет!

Дикарь поднялся и навис над Грузилком.

— Погоди, Коптич, — остановил его я. — А что со станком в Прихожей?

Грузилок выпучился, на лице отразилась вся гамма выражений от непонимания до изумления; он выдохнул и кивнул:

— Ну теперь я точно верю, что вас на Территориях не было. Прихожей нет. Давно нет. Ни станка, ни базы. Зачистили полностью. И Водораздела нет. Осталось несколько поселений, но они едва выживают.

Час от часу не легче. Когда мы уходили, прихожане с Тавроди чуть не в дёсны целовалась. Спек перебрался в Загон, по сути, он и должен был сесть на место Мёрзлого. Почему у них не срослось — хрен знает, но причина должна быть веская…

— Женщина, — тихо заговорила Кира, в упор глядя на Лидию, — ещё раз попытаетесь меня заблокировать, я ваши мозги выжгу.

Лидию обдало потом.

— Она двуликая…

Грузилок побледнел. Рука потянулась к ножу, пальцы тронули рукоять. Я выдохнул:

— Уверен, что тебе это надо?

Он сглотнул.

— Слушай, Дон, я не знаю, что ты задумал, но это неправильно… Тавроди и примас, они… а эта женщина… Если Север победит, будет намного лучше. Не Рай, но… не хуже Конторы. Поверь…

— Помолчи, — намазывая на галету паштет, попросил я. — Хотели бы убить, уже убили, и уж точно тратить на вас сухпай не стали. Кто отец? — кивнул я на живот.

— Примас, — дрожащим голоском ответила Лидия.

Коптич подавился, а я выругался:

— Твою мать…

Это называется — вляпался. По полной программе. Тётка — проводник, если ребёнок получит материнские способности, то родиться ещё один двуликий. Олово и обрюхатил её с этим расчётом. А мы, получается, его похитили. Неважно, что всё произошло случайно, примас в случайности не верит. Он перевернёт все Территории, узнает, кто забрал его двуликого, найдёт каждого и убьёт.

Справлюсь ли я с Оловом? Раньше не мог, сейчас стал сильнее, плюс Коптич, Кира. Должен справиться. Но какой смысл воевать с примасом, не будучи на сто процентов уверенным в победе? Проще договориться. У него мой ребёнок, у меня его. Обменяемся? Вот и решение проблемы. Не нужно покупать билет на поезд, ехать куда-то. Сами всё привезут.

Но сначала нужно спрятать эту женщину, причём спрятать так, чтобы Олово её не учуял.

— Вы на Север идёте?

Грузилок кивнул.

— Поздравляю, ты только что нашёл попутчиков.

Глава 4

Я вернул Грузилку ружьё. Ходить по Территориям с пустыми руками — смерти искать, это я на себе испытал, тем более что сейчас опасаться приходилось в первую очередь не тварей, а людей. Если раньше деповские, редбули, квартиранты рассматривались как вероятно нейтральные категории, то нынче всё круто изменилось. Я только-только начинал осознавать новые территориальные расклады, и пока не просчитаю всё досконально, никому лучше не верить. Даже северянам. Так что лишний ствол в команде лишним не будет.

Грузилок благодарно кивнул, принимая ружьё, а я сказал назидательно:

— Надеюсь, не надо объяснять, что произойдёт, если это ружьё вдруг захочет выстрелить не в ту сторону?

— Дон, я не подведу. Я всегда был твоим фанатом.

— Я очень признателен тебе за твои чувства, но если что-то пойдёт не так, лёгкой смерти не жди.

Он кивнул. Я осмотрел Лидию. Невысокая, хрупкая, на вид лет тридцать, светлые волосы острижены по плечи, на щеке тонкий шрам. Странно, у проводников шрамы со временем рассасываются. Наногранды своё дело знают и с любыми недостатками, как внутренними, так и наружными, разбираются по полной программе. Если только это не связано с потерей органа. У Коптича левая нога так и не отросла, а Мёрзлый до конца жизни ходил одноглазым. Возможно, этот шрам она заполучила не так давно, после общения с Оловом.

— Ты из Загона или с Петлюровки?

— Из Загона, — и уточнила. — Родилась здесь.

— Блок?

— Второй. Я тоже вас помню, Дон. Я видела все шоу с вашим участием.

Мне было всё равно, что она видела и кого помнила, мне нужно было понять, кто она сама такая. Если загонщица, почему так поздно раскрылась суть проводника? Олово меня сразу почувствовал, да и Коптичу двух минут хватило, чтобы осознать мои возможности.

— Чем занималась?

— Сначала контролёром на шахте, потом перевели в колл-центр в службу безопасности.

— Кто перевёл?

— Вячеслав Андреевич. Незадолго до того, как его убили.

Ага, вот и ответ. Видимо, Мёрзлый где-то столкнулся с ней, почувствовал и перевёл поближе к себе. Рассчитывал привлечь к работе, но не успел.

— Как с примасом сошлась? — кивнул я на её живот.

Она потупилась.

— Из колл-центра вернулась назад на шахту. А год назад во время общей молитвы он зашёл в наш блок… Он часто ходит по блокам, приглядывает себе девушек. Я не боялась, я же не вот красавица. А он увидел меня и как глазами приклеился…