Олег Велесов – Шлак. Безумная королева (страница 50)

— На платформе с гвардейцами.

— Придумал, как брать ворота?

— Есть мыслишка. Главное, подойти к ним поближе. Ты как, поможешь?

— Нет, Дон, пока не готова, и вряд ли раньше завтрашнего дня оправлюсь.

— Понял. Но ты не волнуйся, мы с Коптичем справимся. Справимся же, дикарь?

Коптич кивнул.

— Ты только объясни, что делать.

На планшет прилетело сообщение от Куманцевой.

Всем командирам подразделений приказано выполнять твои распоряжения. Поздравляю с получением ранга штаб-звеньевого Красного анклава.

Внизу стояла ссылка на общий чат. Что ж, пришла пора действовать.

— Желатин, к Загону.

Смешно: я штаб-звеньевой Анклава, следующий по старшинству после Наташки. Голикова не дожила, жаль, вот бы взбесилась. Мне плевать, конечно, на все их ранги, но приятно.

Взгляд вдруг уткнулся в Данару. Она лежала рядом с Алисой и по-прежнему спала. Лицо мирное, спокойное, на запястьях верёвки. Две женщины, две моих… женщины… которые час назад едва не убили друг друга. Алису я люблю, а Данара… Перед ней я чувствовал вину — с того самого дня на свалке. Грязная, опаршивевшая, обезумевшая… Сначала я испытал радость — жива! Но потом пришло отторжение. Я пытался избавиться от него, гнал, проговаривал мысленно, что Данара моя единственная и останется единственной до конца… Не получилось, не избавился. Я обманул её, предал ту клятву, которую мы дали на Аллее любви на виду двух безмолвных свидетелей — Оки и Волги…

— Дон!

Жёсткий голос Алисы выдернул меня из пут самобичевания. Я встряхнул головой:

— Что?

— Как дела у Гука, спрашиваю?

— У Гука? Ага… У Гука… Сейчас свяжусь.

Я открыл чат.

Привет, крёстный. Как ты? Мы взяли Олово и королеву. Урса и Гамбит покойники. Сейчас едем на штурм Загона. Анклав с нами.

Ответ пришёл минут через десять, когда броневик подъезжал к защитному периметру жилого микрорайона. На въезде стоял патруль редбулей. Высокий парень в зелёной каске закричал:

— Стой! Прижмись к обочине!

Желатин принял вправо, следом за нами повернула платформа с гвардейцами.

— Коптич, объясни ребятам ситуацию, — приказал я и открыл сообщение от Гука. Алиса прижалась ко мне, вглядываясь в экран.

Хорошие новости. Были сомнения, но вы смогли. Поздравляю. Только не расслабляйтесь, война ещё не закончена, адептов внутри Загона хватает. Свяжись с Германом, я пытался — не ответил. Мы держим выход из Квартирника. Пока тихо, квартиранты выходить не пытались.

Может, решили не встревать? Если попытаются связаться с тобой, скажи, что Олово у нас, это заставит их задуматься. Но в любом случае посылаю тебе роту редбулей, будут ждать на перекрёстке. Попробуй блокировать Северный пост, людей теперь хватит.

Понял. Редбулей встречу, спасибо за подмогу, Дон.

Не за что. До связи.

Броневик двинулся дальше. Я приподнял голову над бортом, высокий патрульный вскинул руку к виску, приветствуя новоиспечённого штаб-звеньевого.

За полкилометра до Восточного въезда остановились. Желатин припарковался за обшарпанной двухэтажкой. Ко мне сразу подбежал редбуль с тремя годичками, представился:

— Командир батальона особого назначения звеньевой первого ранга Солнышкин.

— Красивая фамилия.

— Так точно, товарищ штаб-звеньевой.

Я предупредил:

— Запомни, Солнышкин, все эти «товарищи», «звеньевые» сейчас только мешают. Я — Дон, и больше никак. Ясно?

— Ясно… Дон.

— Обстановка?

Он кивнул в сторону терриконов.

— Хреновая обстановка. Ворота на замке, два пулемёта, автоматчики…

— Много?

— Там много не надо. Десяти человек хватит, чтоб весь мой батальон положить. На терриконе слева автоматическая пушка. Ещё одна возле реки у железнодорожного переезда. Я посылал туда людей, надеялся обойти опорник. Не обошёл. Туда же они бронепоезд подогнали и направили подвижные патрули вдоль реки. Не пробиться, короче. Справа та же история. По гребню закрытые огневые точки до самых Западных ворот, а по ветке до Депо второй бронепоезд курсирует. Нигде не пролезешь, мать их… — Солнышкин смачно выругался. — Все подходы простреливаются, а у меня даже пулемётов нет. Думаю, дождаться ночи. Из Анклава ещё четыре роты прислать обещали. В темноте попрём… А хрен ли делать? По-другому не получится, только на ура.

— Отставить ура.

Я вернулся на дорогу, вынул монокуляр. Перед воротами дымились две платформы, лежали трупы в зелёной форме. Слева на терриконе был оборудован ДЗОТ: бетонная стена, длинная щель и ствол тридцатимиллиметровой скорострельной пушки. Раньше две таких располагались в боевых отсеках на крыше Центра безопасности, адепты почему-то решили закрыть ими периметр. Славно. Оператор-наводчик нас наверняка видит, но не стреляет, хотя дальность позволяет. Отсюда вывод: со снарядами у пушек слабовато, берегут. Это тоже славно.

Ниже, по бокам от ворот, пулемётные гнёзда: мешки с песком и тент от солнца. У этих с патронами всё в порядке, это они расстреляли платформы, и расстреляют любого, кто подойдёт ближе двухсот шагов.

Неплохо адепты подготовились, значит, Олово успел отправить сообщение в Загон. Но это к лучшему. Сейчас их силы распылены по периметру, если в одном месте прорваться, тогда дальше можно бить частями. Сколько их всего? Пусть человек пятьсот, хотя столько даже при Конторе не было. Но лучше перебздеть. У меня батальон и четыре роты на подходе. Это в два раза больше, для зачистки вполне достаточно. Основные направления: бывшая Петлюровка, Центр безопасности и железнодорожный переезд у реки. Дальше по обстановке, возможно, шахты, фермы, ТЭЦ. С оружием хреново, поэтому в первую очередь надо брать Центр, там арсенал и кратчайшая дорога в жилые блоки.

Я вернулся к броневику. Алиса сидела на земле, прислонившись спиной к стене дома. Возле неё стояли Коптич и Желатин, рядом застыли Солнышкин и Калюжный, за ними сгрудились гвардейцы. Я щёлкнул пальцами:

— Давайте Олово.

Двое гвардейцев вытащили примаса из платформы и поставили передо мной. Я сдёрнул мешок с его головы, он зажмурился на свет. Во рту торчал кляп.

— Ну что, старик, вот всё и поменялось. Когда-то я стоял перед тобой связанный, теперь ты. Видимо, пришла пора отправится тебе на Вершину.

Олово тряхнул головой.

— Ах да, извини, ты же не можешь ответить. Калюжный, вытащи кляп.

Не церемонясь, звеньевой сорвал скотч, вытащил тряпку изо рта примаса. Тот задышал, глубоко втягивая воздух. Блаженно улыбнулся.

— На Вершину… Ну да… Дон, ты думаешь, я боюсь? Нет. Боятся те, кто ничего в своей жизни не создал, а я дал людям целый мир. Детище моё живо, последователи продолжат дело. А ещё у меня есть сын.

— Сын-то есть, только ты никогда не увидишь, как он растёт и кем станет. Да и Великий Невидимый твой подохнет вместе с тобой. Насочинял всякой хрени и думаешь, что люди от настоящей веры отвернутся?

— А что есть настоящая вера, Дон? Как она выглядит? Контора за все годы не удосужилась построить хотя бы малую церковь. Анклав и вовсе заставил людей ходить строем…

— А ты?

— Я дал надежду.

— С жертвоприношениями?

— Это лишь укрепляет нас, позволяет смотреть на трудности покорно. А во что веришь ты, Дон?

— В любовь.

Олово покосился на Алису.

— В её?

— Ага.

— Она циничная и лживая.

— Я знаю.