Олег Велесов – Шлак. Безумная королева (страница 52)

— Один?

— Зачем один? Сейчас Солнышкин подкатит.

Сзади слышался гул приближающегося броневика и топот ног по асфальту. Через минуту вся эта толпа уже жалась по обочинам, ожидая дальнейших команд. Я оценил бойцов внешне. Прикид обычный армейский, в вооружении превалируют гладкостволы, впереди знаменосная группа для общего поднятия тонуса. Такие ребята в тыл не побегут, да и Загон для них цель престижная. Сколько лет Контора их нагибала, и вот пришёл черёд платить за былые поражения, и совсем не важно, что бал здесь правят уже не те люди, которых хотелось нагнуть в ответ.

Сверху прицельно заработали гвардейцы. Я выглянул в щель. Послушники, отстреливаясь, отползали. От полутора десятка в лучшем случае осталась половина. И никакой подмоги со стороны. Кажется, я прав, у адептов сил с гулькин клюв, и все они разбросаны по периметру. Бо́льшая часть ушла в конгломерацию, кто-то остался в Золотой зоне. Надо пользоваться моментом, пока не подошли подкрепления из диких поселений.

Я выбрался за ворота. Слева к стене крепился пульт управления, две кнопки: красная, чёрная. Нажал красную, ворота дёрнулись на закрытие, сдавили «бруствер». Нажал чёрную. Ворота с металлическим скрипом и дребезжанием уехали внутрь террикона, открывая путь в Загон. Редбули зашевелились. Солнышкин подскочил ко мне.

— Этих оставляй здесь, — указал я на знаменосцев. — Флаг свой можете повесить над воротами, пусть все видят, что власть в Загоне сменилась. Одну роту гони к реке, пусть попробуют взять мост и бронепоезд. Но без энтузиазма! Лишние потери нам ни к чему. Не получится взять, пусть просто свяжут боем. Как только демонтируем пушку, отправим им на подмогу. Смекаешь?

— Согласен. Что с Западными воротами?

— Постарайся зачистить Петлюровку. Главная ваша задача перекрыть рабочий выход, адепты могут использовать его для удара в спину. Оставь возле него заслон, внутрь не суйтесь. Потом иди на Радий. Сил должно хватить. Перекройте главный коридор из жилых блоков к станку. Получится — берите сам станок. И смотри по обстановке: будет возможность заблокировать ферму, блокируй. Но на рожон тоже не лезь. Мы с гвардией попытаемся пройти через Центр безопасности к арсеналу. Если возьмём его, то будет нам счастье.

Из броневика выглянул Желатин, крикнул:

— Дон, Алиса зовёт!

Я подошёл. Девчонка держала лист крапивницы, медленно обкусывая его по краям. Сок забрызгал подбородок, стекал по шее, капал на грудь, но Алиса не обращала на него внимание. Она приходила в себя; болезненная бледность ушла, на щеках проступили красные пятна. Ещё несколько часов, и организм полностью оправится от ранений и наполнит кровь нанограндами.

Взглянув на меня, она сказала:

— Дон, ты слишком доверился редбулям.

— Это единственная сила, на которую я могу опереться. Есть ещё Гук, но он далеко.

— Ты забыл про Германа.

— Он не выходит на связь, не удивлюсь, если он уже в яме. Так что редбули единственная реальная сила сейчас.

— Вот именною. Если Наталья Аркадьевна начнёт играть за нашей спиной…

— Тебе всюду видятся заговоры.

— Поэтому мы до сих пор живы.

Я кивнул:

— Хорошо, буду оглядываться. А ты присмотри за Данарой и Оловом. Постарайся не убивать их, они ещё пригодятся.

Алиса улыбнулась и надкусила лист. Сок потёк по губам, словно кровь, только цвет зелёный.

— Не беспокойся, милый, последний акт этой пьесы впереди, — она протянула руку, погладила меня по щеке. — Береги себя.

Я махнул Калюжному и через пустырь побежал к Центру безопасности. Справа двумя колоннами шли бойцы Солнышкина: одна колонна на Петлюровку, вторая вдоль террикона к Радию. Солнце быстро сваливалось на закат, нам придётся постараться, чтобы успеть зачистить Загон до темноты. Впрочем, до темноты — это оптимистический вариант, на зачистку уйдут сутки, а то и двое. Необходимо проверить всю территорию вплоть до свалки, чтобы ни одного очага людоедской гнили не осталось.

Здание Центра безопасности едва виднелось на фоне серого ландшафта. Малоприметное, одноэтажное, похожее на притопленный каземат с бетонными блоками по углам по типу бастионов. Из-за этих блоков нас и встретили первые защитники. Короткая очередь! — но, прежде чем она прозвучала, я уже лежал, уткнувшись носом в сухую полынь. Пули прошли выше и левее, невидимый стрелок целился не в меня. Жаль, потому что гвардейцы, не смотря не всю их подготовку и четверть дозы в крови, моей реакцией и чуйкой не обладали. Раздался вскрик, мат. Зашуршала трава под расползающимися телами. Я тоже сдвинулся левее и вперёд.

— Кто? — раздражённо вопросил Калюжный.

— Командир… в руку… легко… — ответили ему негромко.

— Оживителем брызни, — так же негромко посоветовал я. — У кого баллончик?

К раненному уже кто-то полз, окликая его по имени: Коновалов. Кажется, я слышал эту фамилию, только не помню при каких обстоятельствах.

— Калюжный, — окликнул я звеньевого, — бери десяток и обходите здание слева. Заодно глянь, что на полигоне твориться.

Зазвучали новые фамилии, и бо́льшая часть группы ушла за звеньевым. Остались пятеро и Коптич. Я знаком показал, чтоб рассредоточились и начали движение к блокам. Выждав секунду, вскочил и рывком преодолел метров десять до белёсого кустарника, упал, перекатился, снова вскочил. Отчасти это напоминало моё первое шоу, когда такими же рывками я бежал от Депо к высотке, только в тот раз стрелок бил одиночными, а этот строчил длинными очередями. Вот только пули рыхлили землю там, где меня уже не было. Стрелок нервничал, пытался предугадать мой следующий шаг и бить на опережение. Я подобрался уже достаточно близко, чтоб определить, где он засел. Большая красная клякса шевелилась возле ближнего угла справа от блока. Кивнул Коптичу:

— Отвлеки его.

Коптич пустил фантома. Тот поскакал зайцем, пропуская сквозь себя пули…

— Дон, там только двое.

То, что за блоками прячутся двое адептов, я и без него видел. Но бетонные заграждения слишком хорошая защита, чтобы выковырять их оттуда. А теперь, когда фантом перетянул внимание на себя, можно попробовать.

Я побежал. Оставалось шагов шестьдесят. Клякса запульсировала, разделилась на двое, одна часть потянулась ко мне, в узкую щель между блоками втиснулся ствол… Расстояние аховое, с такого точно попадут…

Я сорвал с пояса флешку, швырнул и прыгнул вправо. Граната полетела по дуге, ударил об угол здания и отскочила к парковке. Вспышка, хлопок, в ушах высокий протяжный свист! Вильнул к блокам, ухватился за верхний край, подтянулся. За барьером копошились двое в плащах. Не раздумывая, всадил в каждого по две пули. Спрыгнул, осмотрелся.

Парковка пуста, площадка перед входом тоже, дверь открыта. Подскочил, заглянул внутрь. Никого. Пригнувшись, юркнул в фойе.

Единственный наземный этаж Центра безопасности предназначался для подготовки личного состава к занятиям на полигоне. По сути, это была одна большая раздевалка, разделённая на несколько отсеков. В дальнем конце располагалась столовая. Адепты вычистили все помещения, и сейчас на каждый шаг воздух реагировал осторожным эхом.

Я прошёл к лестнице на нижние этажи. Раньше между каждым этажом находилась бронированная дверь, но когда вараны брали здание штурмом, их все выворотили, остались только петли. Олово, видимо, пожалел статов, чтобы навесить новые. Хвалю его жадность, избавил нас от долгого и изнурительного пути вниз.

Фойе наполнилось звуками новых шагов. Я подозвал Калюжного.

— Оставь четырёх бойцов для охраны, устроим здесь свой штаб… С БК как у вас?

— Полный. Я вообще не понимаю, для чего мы тебе нужны? Ты один всю работу делаешь.

— Дальше придётся напрячься всем. Внизу, — кивнул я на лестницу, — старая выработка, тянется под всем Загоном к жилым блокам. Там и колл-центр, и склады, и всякая прочая хрень. И арсенал. Вот за него адепты точно драться будут. Готов к бою?

— Спрашиваешь. Всю жизнь мечтал сунуть палку в муравейник Мёрзлого.

— Мёрзлого давно уж нет.

— Неважно. Муравейник-то остался. На этажах что, знаешь?

— Раньше были жилые комнаты для штурмовиков и сотрудников Центра, теперь, как говорят, Олово превратил их в апартаменты для своего гарема. Проверять придётся каждую комнату.

— И чё с этим гаремом делать?

— Тех, кто сопротивление не окажет, загоним сюда. Дальше решим. Остальных, — я сделал рубящий жест рукой.

— А может всех, — рубанул Калюжный в свою очередь, — и ничего решать не надо.

— Ты Малку знаешь?

— Знаю. Начальник госпиталя нашего. Хорошая бабёнка, душевная.

— Когда-то она тоже было в гареме Олова.

Калюжный кивнул:

— Посыл понял, — и развёл руками. — Погорячился, бывает. Ну что, спускаемся?

Четыре этажа мы вычищали четыре часа. По часу на этаж. Пришлось выламывать каждую дверь, ибо обитательницы гарема сдаваться добровольно не желали. Я их понимал. Информации о последних событиях ноль: кто кого побеждает, что вообще за люди припёрлись — хрен знает. А что будет, если господин вернётся? Примас человек уравновешенный, но вопросы решает кардинально — ножом по горлу, поэтому к концу четвёртого часа морды у многих гвардейцев были поцарапаны. Зато нашли немало полезных вещей. В основном продукты, причём, деликатесы: икра, омары, устрицы, всякие фрукты-ягоды, вино, ликёры. Многих наименований гвардейцы не знали и ходили меж забитых под завязку холодильников как по картинной галерее.