Олег Велесов – Шлак. Безумная королева (страница 22)

— А твои?

— А мои в темноте плохо видят, нет у них сумеречного зрения, а по лесу без него или без фонарика много не походишь, все деревья лбом сосчитаешь.

— Я смотрю, у Стока на лбу ни одной царапины. Или он считать не умеет?

— Молодец, чувство юмора имеешь, хвалю. Только у нас здесь не цирк, а мы не клоуны, так что повторюсь: никто никуда не пойдёт. Ждём утра. Позиция у нас сильная, нахрапом не взять, в осаду тоже. Адепты, а до них квартиранты, пытались штурм изобразить, а потом о перемирии просили, чтобы трупы собрать.

Меня такое положение дел не устраивало. Сидеть на месте, ждать атаки, значит, отдать инициативу в руки противника. Может быть я и не вот какой стратег, но вся моя жизнь в Загоне учила тому, что нужно нападать первым. Гук привык обороняться. Он и сейчас собирался поступать так. Однако ситуация не та, и просто сидеть за стенами и отстреливаться не получится. Лидия такой приз, от которого Олово никогда не откажется. Я понимаю, что отдавать её нельзя, ибо двуликий в руках примаса — это атомная бомба в лапах обезьяны, но на этом можно и нужно сыграть.

— Отсидеться не получится, — сказал я.

— Пока Лидия здесь, получится. Они же не дебилы, тяжёлое вооружение применять не станут, побояться её задеть. А брать штурмом, это заваливать труппами все подходы. Двух сотен для такого дела не хватит, — Гук подмигнул. — Тем более у нас сейчас три проводника и два двуликих.

— Один двуликий ещё не знает, что он двуликий. Он только утром родился.

Остаток ночи я провёл на диване возле Киры. Ребёнок посапывал, жался ко мне, я, не открывая глаз, гладил её по голове, иногда проваливался в сон, но любой неосторожный шаг или движение наблюдателей у бойниц, заставляли вздрагивать. К утру понял, что попытка выспаться провалилась. Слишком много напряжения, слишком много мыслей. Почему-то вспомнилась наша миссия в излучине реки между рыжими холмами, Алиса, малышка Аврора, Савелий, и чем больше я о них думал, тем глубже проникало в меня непонимание: что же происходит…

Некоторые моменты никак не хотели стыковаться между собой логически. В первые дни я этим не заморачивался, не до логики было. Всё происходило слишком быстро, в спешке, второпях, на нервах, и проследить неувязки тупо не было времени. Но сейчас это открылось… как озарение какое-то…

Я всё никак не мог понять, какого беса нас обстрелял снайпер на пляже у той рыбацкой деревушки. Для этого не было ни малейшего повода. Мы никого не нашли, никого не почувствовали, собирались разворачиваться и уезжать. И вдруг этот выстрел. Причём произвели его в таких условиях и с такой меткостью, что невольно задумаешься: а человек ли это был? Нет, оно понятно, что человек, но провернуть подобное можно только под дозой. Ночь, качка, расстояние. Я стреляю неплохо, но и мне повторить подобное сложно. А тот снайпер дважды уложил пули рядом с моей головой. Он не просто ас, он был под дозой, то бишь, он как бы отправил сообщение: привет, Дон, я из Загона, не забыл об этом месте?

Не забыл, ибо такие места не забываются. Но спрашивается: зачем он стрелял? Только ради того, чтобы я догадался, кто он и откуда? Глупость. Своими выстрелами он оставил такой след, что по нему Аврора проползёт, не говоря уж обо мне.

Это явная ошибка. Раньше ничего подобного Тавроди не допускал.

Можно предположить, что таким образом он хотел заманить меня в ловушку, дескать, ты знаешь, кто похитил твоего сына, жду тебя на Передовой базе, а вместе со мной пара сотен варанов. Справишься?

Конечно, не справлюсь. Я проводник, а не супермен, хоть и обладаю определёнными способностями. Даже на пару с Алисой не справлюсь. И с Кирой. И с Коптичем. Одно дело сидеть за стенами вооружённый до зубов, и совсем другое пытаться эти стены штурмовать. По всем воинским законам численность атакующих должна превосходить численность обороняющихся или хотя бы соответствовать, если атакующим помогают проводники. В нашем случае, на Передовой базе тоже имеются ребята со способностями, плюс какая-то часть бойцов под дозой. Если Тавроди решил, что я полезу на базу под таким прикрытием, то он сбрендил, а скорее всего, он так не думал. Тогда зачем снайперу отдали приказ стрелять? Ведь это был не случайный выстрел. Случайно можно выстрелить раз. Мало ли, палец на спусковом крючке дрогнул, муха в глаз попала, жена не дала и поэтому захотел выместить злобу. Но стреляли дважды, и дважды едва не попали… Или не хотели попасть?

Или…

А если Тавроди тут не причём? Если замешан кто-то третий? Конгломераты, например. Контора их здорово прижала, со слов Гука, они последние сухари догрызают, ещё немного, и случится либо бунт, либо массовый падёшь населения. Для конгломерации ни тот, ни другой вариант не годятся, ибо оба ведут к гибели, вот они и решили столкнуть нас лбами. Похитили Савелия, а стре́лки перевели на Загон. Поэтому снайпер промахнулся. Намеренно. Чтоб у меня была возможность заняться поиском сына. Но это означает, что Алиса не дождётся от Тавроди предложений по обмену, ибо старикашке нечего предлагать.

Мля, ну и как мне вытаскивать сына из этого дерьма? Идти на поклон к конгломератам? Но к кому конкретно? И что они потребуют? Голову Тавроди? Однако смерть Тавроди войну не остановит, этот процесс необратим… Значит, не они. Но кто тогда, кто? Толкунов, Фаина, Наташка Куманцева, Олово? С кого спрашивать, с кем договариваться? Точно могу сказать лишь одно: похититель, или похитители, имеет доступ к станку, и он обязательно должен связаться с Алисой. Иначе как выдвигать условия по обмену? Скорее всего, Алиса уже получила требования, и она наверняка знает, кто организовал похищение. Вот только мне она сможет сообщить об этом лишь через месяц, когда Хрюша вновь запустит наш станок.

Что ж, подождём. А пока попробуем допросить тех, кто находится в списке возможных похитителей.

Глава 11

С рассветом адепты оживились. Лес с той стороны наполнился звуками, я отчётливо различил урчание броневика, стук топоров, треск падающих деревьев. Меж кустов мелькали фигуры в чёрных плащах. Похоже, адепты делали это намеренно, чтобы держать нас в тонусе, но при этом долго на открытых участках не задерживались, дабы не провоцировать снайперов. Чего-чего, а стрелять лесовики Гука умели.

Наблюдатели не сводили глаз с зоны отчуждения. Чёрные плащи мелькали чаще, появились люди в песочном камуфляже, в советской армейской форме, очевидно, подошла помощь с Территорий.

Я навёл монокуляр на опушку, фигуры и лица стали ближе. Чёрных плащей было не так уж и много, зато от армейской зелени рябило в глазах. Анклав прислал не меньше двух звеньев. Они рассыпались вдоль зоны, готовясь к атаке, среди них было немало клетчатых расцветок и дикарского разнообразия. Квартирник и Загон тоже расщедрились с подкреплениями.

Гук стоял у соседней бойницы с биноклем в руках. То, что он видел, ему не нравилось. Губы кривились в досаде, левая щека подёргивалась. Его ночные рассуждения никак не соответствовали реальному положению. Он то и дело опускал бинокль, качал головой и снова подносил окуляры к глазам. Вздыхал.

— По центру два пулемёта, — наконец сообщил он. — И по одному на флангах. Эй, внимательней у бойниц, не подставьтесь. Стрелять только на поражение, когда выйдут на открытку.

Бойцы держались ровно, без напряга, хотя страх присутствовал, выступая на лбах маленькими капельками пота. Гамбит собрал целую армию, никто столько не ждал. Успокаивало то, что Зелёный угол никогда не был взят, хотя штурмовали его часто. Филипп, примостившись на корточках перед диваном, рассказывал Кире байки из своего боевого прошлого. В них он выглядел героем. Кирюшка улыбалась, ей было интересно. Нечто подобное она могла видеть только в кино, но кино не сравнить с жизнью, там всё придумано и до противного безобидно, а этот пацан сталкивался с войной лицом к лицу. Не прав я был, симпатия здесь взаимная. Но продолжения всё равно не будет. Как только я вытащу Савелия, мы сразу вернёмся на Землю, и определённо без всяких Филиппов.

— Что ж ты задумал? — покусывая губы, проворчал Гук, и обернулся ко мне. — Ну-ка, крестник, напряги извилины. Представь: у тебя три-четыре сотни человек, пулемёты, возможно, броневик. Хотя броневик отставить, он здесь не пройдёт. Твои действия?

— Проложил бы тропы в минном заграждении, установил дымовую завесу, подошёл вплотную к зданию и забросал гранатами. Разнёс бы первый этаж в щепки. Это не сложно, бойницы достаточно широкие, чтобы насовать в них разной хрени. Адепты любят этим заниматься.

— Мимо, — покачал головой Гук. — Там решётки установлены специально против таких умников. Не подходит твой план.

— Хорошо, меняем расклад. Первые два условия остаются, дальше подвёл бы под стену приличный заряд и взорвал. Мин, как я понимаю, в Загоне хватает. Пробью брешь в стене и войду внутрь как через центральный вход.

Гук какое-то время молчал, потом вздохнул:

— Это уже ближе к истине. Квартиранты пытались так сделать.

— И?

— Заряда не хватило. Стена в четыре кирпича, кирпич саманный, с нахрапа не пробить, специально строили с расчётом на боевые действия. В то время с Водоразделом мутки были, да и Прихожая никогда в стороне не стояла. Такую стену не каждая мина возьмёт, а они накидали лягушек[1], припорошили сверху лепестками. Мы даже не поняли, что там грохнуло, зато их самих осколками посекло знатно. Семь трупов потом в болото отправили. Вряд ли Гамбит решит повторить эксперимент.