Олег Велесов – Псы Господни 3 (страница 7)
— Хруст, бегом за мной! — не оборачиваясь крикнул я и по рвущимся к небу зелёным росткам пшеницы двинулся к деревне.
Псы догнали меня на полпути к реке. Жандармы к этому времени с рыси перешли в галоп. Из замка их заметили. Снова затрубил боевой рог, наполняя окрестности тревожным рёвом. Но слишком поздно. Лучники уже скакали вдоль стен, на ходу расстреливая защитников. Первые всадники прорвались через ворота во двор. До ушей донеслись крики, ржанье, звон железа.
Всё, замок наш, не пришлось жандармам вставать друг другу на плечи, жаль, я бы посмотрел на это.
А теперь — деревня. Я велел своим разойтись в цепь и охватить хижины полукругом. Сопротивление местных не предвиделось, по полю в сторону холмов бежали бабы с ребятишками, мужики. На единственной улице остались старики да ревущие в ужасе свиньи.
— Осмотреть каждый сарай! — крикнул я. — Людей не трогать.
— Свининки бы, — тут же поступило предложение.
Ещё в Меонкуре дю Валь предупреждал, чтобы местное население не обижали и не грабили. Ну да разве за всем уследишь?
— Свининки можно, — согласился я. — Давно жаренного не ели. Если найдёте пару бочек пива, тоже не забудьте прихватить.
Последнее предложение было встречено громким смехом.
Глава 4
Поесть свининки не удалось. Едва повесили тушу над угольями, из замка примчался Вассер и сказал, что меня ждёт дю Валь. Вот же полководец-трудоголик, когда уже угомонится… Мы со вчерашнего дня на ногах, почти не спали, не ели, а ему всё неймётся.
Щенок оседлал буланого, начал седлать свою лошадку, я покачал головой:
— Оставайся.
— Но, господин…
— Тебе задание… Эй, Хруст! Поучи мальчонку на мечах. И этих, что вчера пришли, тоже глянь.
Между деревенькой и замком разворачивался новый лагерь. Маркитанты выстраивали в ряд свои повозки, сапёры разбили палатки. Баннер дю Валя расположился вдоль реки. Погода стояла жаркая, люди плескались в воде, смывая с себя пот и усталость. Я бы тоже поплескался, но Вассер оглядывался на меня, поторапливал.
— Не спи, Сенеген. Чё унылый какой? После смерти отоспишься.
Он решил, что сказал нечто смешное и хохотнул, а вот мне смеяться совсем не хотелось. Складывалось твёрдое убеждение, что баннерет снова решил отправить меня куда-то в Тьмутаракань на поиски очередных приключений. Понятно, я наёмник, расходный материал, таких не берегут, но даже расходникам время от времени требуется отдых и хорошая еда, чтобы хоть на что-то были способны.
Во дворе было не протолкнуться. Лошади, слуги, повозки. Дымили печи, пахло жареным мясом и пирогами. Может я не прав и меня пригласили на пир, а не ради очередного задания?
Возле конюшни стояли на коленях остатки гарнизона. Семь человек. Побитые, в грязных рваных сюрко. Тут же лежали сваленные в кучу тела — десятка три, а то и больше. Высокая получилась куча, жандармы потрудились на славу. Трое кутилье караулили и живых, и мёртвых, с завистью поглядывая на товарищей, выкатывающих из погреба бочки с вином. Вот у кого скоро будет настоящий праздник.
Конюх принял лошадей, и Вассер повёл меня в донжон. В главном зале шли приготовления: сдвигали столы, расставляли стулья, смывали кровь с пола. Со стен сдирали старые баннеры, развешивали новые. Жандармы группами разместились по залу, пили вино, смеялись. Места было мало, позвали не всех. Ни Эпизона, ни Жана Дюпона, ладно хоть мне честь оказали.
У камина стояла Марго.
Марго⁈
Я не сразу поверил глазам. Марго? Может, просто похожа? Бывает, мелькнёт сходство в очертаниях скул, рта, услышишь знакомые нотки в голосе; тянешься взглядом, сердце замирает радостно, но присмотришься — не та. А здесь…
— Не стой истуканом, бастард, — дыхнули сзади. — Подойди.
— Наина?
— Иди, иди, — подтолкнула меня наперсница.
Я шагнул несмело, всё ещё не веря тому, что вижу. Как вести себя, что сказать? Расстались мы более чем позитивно. Она поцеловала меня. Сама. Значит ли это, что отныне я имею на неё право? И-и-и… господи… уф-ф-ф… За три прошедших месяца я много чего передумал, но так и не решил, как вести себя при новой встрече, если эта встреча вообще состоится. Состоялась. Ну, что дальше?
Одета Марго была по-походному, в мужской костюм, сверху неброский плащ, прикрывающий фигуру от похотливых взглядов. На голове капюшон. Она так и не скинула его, когда я подошёл. Рядом стоял дю Валь. Он смотрел на меня жёстко.
— Сенеген, я разговариваю, жди у дверей!
Марго протянула мне руку:
— Приятно видеть вас, господин де Сенеген, — она премило улыбнулась, демонстрируя свою радость от нашей встречи, но когда я попытался поцеловать руку, отдёрнула её.
— Вы знакомы? — прорычал дю Валь.
По тону было не совсем ясно вопрос это или констатация… Ах, как его коробит! На мгновенье мне даже стало приятно: пусть побесится. Но почти сразу пришло понимание, что Ив дю Валь соперник куда опаснее Бодрикура. Тут и статус, и положение при дворе герцога Филиппа, и благосостояние. По возрасту он, конечно, намного старше, за сорокет точно… Да… Вот только в средневековье это играло не самую важную роль, и значит, мне стоит напрячься.
— Разумеется, — с привычной холодностью ответила ему Марго. — Вы же знаете, кто мой покровитель. А Псы Господни — его слуги. Или вы не видите голову на сюрко?
Новым сюрко я обзавёлся незадолго до начала военных действий, и оттиск пёсьей головы смотрелся на нём как живой. Дю Валь презрительно хмыкнул:
— Псы не настоящие рыцари, госпожа Маргарита. Вам не следует обращать внимание на это отродье, тем более удостаивать разговором.
— С кем мне общаться я решаю сама. И сейчас хочу поговорить с этим человеком. Прошу, оставьте нас.
Дю Валь закусил губу, но отошёл.
— Ревнует, — со злорадством прошептал я.
— Не о том думаешь, — резко оборвала меня Марго. Она вынула из поясной сумочки небольшой свиток. — От отца Томмазо. Прочитай и сожги.
Я сунул свиток за пазуху.
— Прочитаю на досуге. Ты останешься? Кажется, бургундец замышляет пир в честь взятия Люневиля. Намечаются пироги и танцы.
— Посмотрим. Может быть.
— Значит, мы увидимся?
— А с чего ты решил, что тебя пригласят?
— Но я же здесь. К тому же я капитан роты псов. Будешь писать ответ монсеньору, сообщи, что его поручение выполнено.
— Сообщу.
Она собралась уходить, но я придержал её за локоть.
— Марго, погоди…
Я хотел сказать ей многое, например, что сильно соскучился и что до сих пор помню вкус того поцелуя в ночи под дождём, но смог лишь спросить:
— Ты как здесь? Отец Томмазо послал или…
Рассчитывать, что она приехала в Лотарингию ради встречи со мной смешно. Марго не великосветская львица, разъезжающая по окрестным землям в поисках развлечений. Главная её задача — шпионаж в пользу святой инквизиции. И всё же вдруг она скажет, что надеялась на встречу? Чем чёрт не шутит?
— Увидимся на пиру, — взглянула на меня Марго. — Только помойся, от тебя воняет.
— Это запах войны, — с гордостью пояснил я.
— Смой его, иначе сидеть будешь с музыкантами.
Не прощаясь, она через весь зал направилась к лестнице в верхние покои. На полпути к ней присоединилась Наина. Глядя на них, я подумал, что со спины невозможно понять, кто из них кто: одинаковый рост, одинаковые фигуры, одежды. Они как сёстры. Даже в поведении и замашках у них много общего. И вроде бы положение в обществе равное, но мне всегда казалось, что Наина исполняет роль если не служанки, то помощницы и телохранителя. Недаром я назвал её наперсницей.
— Сенеген!
Голос дю Валя заставил меня вздрогнуть. Господи, совсем забыл про него.
— Слушаю, господин капитан.
Дю Валю не нравилось, когда его называли капитаном. Вассер постоянно напоминал, что к баннерету нужно обращаться не иначе как «монсеньор» и при этом слегка склонять голову. Но мой монсеньор сейчас не здесь, а «капитан» вполне приличное звание, и в данном контексте обозначает командующего всех отрядов в Люневиле. Я, конечно, тоже капитан, но капитан всего лишь роты. Не понимаю, чем дю Валь не доволен.
— Иди за мной.
Мы прошли в дальний угол, где прямо на полу лежала уже знакомая мне карта.
— Поднимай свою псарню и двигай сюда.
Он небрежно указал длинным носком пулен на Брен-сюр-Сей. То есть, история взятия Люневиля должна повториться. Хорошо. Подобная тактика захвата замков могла привести к определённой пользе, и в первую очередь к снижению потерь. Это очень важно. За полководцем, который бережёт своих бойцов, люди пойдут куда угодна, хоть в ад.