Олег Велесов – Псы Господни 3 (страница 20)

В кубках оказалось вино. Я сделал глоток. Хорошее. Хорошее красное вино, очевидно, из личных запасов дю Валя. Видел я в обозе пару телег с бочками, и в честь прибытия графа одну такую бочку вскрыли.

— Спасибо, господин де Сенеген, — вежливо ответил Дюпон.

Я допил вино и поставил кубок на каминную полку.

— Неплохо ты разнёс ворота в Меонкуре. Десять ударов — и только щепки полетели.

— Девять ударов, — поправил меня он. — Но если бы построили таран по всем правилам осадной науки, то хватило бы и семи. Тут главное задать верное направление и найти правильную точку приложения. Мне удалось изучить конструкцию ворот заранее. Так уж сложилось, что я жил в Меонкуре некоторое время, и знал, где эта точка!

Он говорил с едва сдерживаемым воодушевлением и был готов делать это бесконечно. Но в этот момент появилась Марго.

Все мужчины в зале выдохнули. Она вошла как королева в светло-синем платье с глубоким декольте и удлинёнными рукавами, на шее колье из речного жемчуга с кулоном в виде капли из оправленного в золото тёмно-синего камня. Неподвластный разуму, я шагнул к ней, но Эпизон удержал меня за руку.

— Не сто́ит, Сенеген.

Пришлось напрячься: действительно не сто́ит. Заметив моё движение, дю Валь дёрнулся, лицо исказила судорога. Хотя вполне вероятно, это произошло не из-за меня, а потому что граф де Водемон шагнул навстречу Марго и протянул ей руку, которую та охотно приняла.

— Маргарита, рад, что вы приняли моё приглашение и согласились украсить этот скучный вечер своим присутствием.

— А как иначе, дорогой Антуан? Или вы думали, что я как монашка буду сидеть в келье и молиться на звёзды? Нет уж! Господин дю Валь обещал музыку и лучших поэтов Лотарингии, — она обвела зал взглядом. — Только не вижу ни того, ни другого.

Водемон всплеснул руками.

— В поэты он, видимо, записал меня. Хотя какой я поэт, так, карябаю бумагу. Но на прошлой неделе мне прислали из Англии новое рондо герцога Орлеанского[1], и я готов предоставить вам его список и своих музыкантов, которые успели положить слова на музыку. Как вам предложение?

— Потуги Карла Орлеанского меня не воодушевляют, — проговорила Марго голосом недовольного искусствоведа. — Но всё равно готова послушать. Вдруг на этот раз герцогу удастся удивить меня и Францию.

— Это прекрасное рондо, скоро вы убедитесь в этом. А пока музыканты не пришли, позвольте, мы обсудим кое-какие вопросы военного характера.

— Ох уж эта война, — вздохнула Марго. — Что вы находите в ней интересного? Но если это так важно, то конечно, обсуждайте, не стану мешать.

Граф прошёл во главу стола, Вассер разложил уже знакомую мне карту. Новых стрелок на ней не прибавилось, только несколько городков вдоль течения Мозеля, включая Туль, оказались обведены кружками. По тем местам проходила армия Водемона и, очевидно, кружки обозначали захват этих городков. Судя по ним, Нанси находился в плотном кольце, лишь на севере оставался узкий проход к Мецу.

Первым заговорил Тулонжон. Он постучал пальцем по карте и повернулся к Водемону.

— Я не собираюсь менять своего мнения и утверждаю по-прежнему: сейчас, пока армия Рене стоит под Верденом, мы способны захватить столицу Лотарингии без напряжения всех наших сил. Гарнизон растерян, обескровлен и готов к переговорам. Глупо оставлять город у себя за спиной и двигаться дальше на север, не обеспечив крепкую базу и защиту путей подвоза продовольствия. Это тем более важно, что по твоему указу, Антуан, мы вынуждены ограничить сбор провианта и фуража в той местности, где находимся. Мы скованы этим указом как кандалами, и поэтому приходится поставлять всё необходимое из Бургундии и с левого берега Мёза. Это дорого и долго. Чтобы двигаться дальше, нужно либо брать Нанси, либо отменяй свой указ.

Водемон молчал, делая вид, что заинтересован чёрточками на карте. Вместо него слово взял Вержи.

— Согласен, столичный гарнизон понимает слабость своего положения и готов начать переговоры о сдаче. Но это займёт несколько дней. А к армии Рене стекаются отряды немецких рыцарей, связанных с Лотарингским домом вассальными обязательствами и родственными узами. Прибыл епископ Меца Конрад фон Боппард, пфальцграф Гейдельбергский, граф де Зальм, Ульрих Рибопьер, маркграф Баденский. Они привели с собой не менее тысячи жандармов. А ещё дофин Карл направил Рене в качестве помощи отряд Ла Гира. Сколько точно человек в его отряде я не знаю, но разведчики сообщают, что не менее четырёх тысяч пехоты. Соединившись с ним, армия Рене будет превосходить наши силы втрое. Поэтому считаю, что мы не имеем права размениваться на мелочи вроде Нанси и должны незамедлительно двигаться к Вердену. У нас ещё есть время разбить противника до подхода подкреплений из Франции и Германии. Нужен один лишь стремительный удар — и Лотарингия будет наша.

— Чтобы нанести этот удар, — Тулонжон навалился на край стола, — необходимо взять Нанси. Тогда мы сможем действовать, опираясь на город. У нас появится выход на Мец и Бар-ле-Дюк. Мы сможем двигаться в любую сторону, в то время как Рене придётся метаться между владениями, не зная, где ожидать нашего появления. Необходимо заставить его нервничать и развести силы по нескольким направлениям, после чего бить по частям, как и планировали.

— Долго, — покачал головой Вержи. — Это очень долго. Армия Рене растёт. Сигизмунд готов направить ему в помощь свои войска. Герцог Филипп ведёт с императором переговоры, пытается добиться его нейтралитета в этом вопросе. Но у того слишком высокие запросы, он требует присоединения Франш-Конте к Священной Римской империи в качестве лена. Герцог Филипп никогда на это не согласится, а значит, отряды Сигизмунда в любой момент могут появиться на наших границах. Для нас это означает полноценную войну со всей империей, мы должны навязать Рене генеральное сражение до того, как он соберёт свои силы в кулак и сам навяжет сражение нам.

Похоже, это был застарелый спор главных полководцев, предлагавших два разных решения вопроса. Сложная ситуация. Что предпочтёт Водемон: осторожную, но выверенную тактику Тулонжона или стремительный и безбашенный натиск Вержи? Если выбор окажется неверным, виноватым окажется именно Водемон, ему и все шишки за это. Молодцы старички, подстраховались. Однако стремясь избежать возможных обвинений, граф решил прибегнуть к хитрости. Он устроил выездную сессию и собрал в одном месте трёх военачальников, чтобы они между собой договорились и в случае чего сами оказались крайними. Нас, как я и предполагал изначально, позвали для обеспечения массовости мероприятия.

Я покосился на дю Валя. Чью сторону примет он? Графа де Водемона интересовали эти вопросы не меньше моего, да и всех прочих тоже. Пожалуй, только Жану Дюпону и Марго было всё равно.

— Моё мнение… — Ив дю Валь выдержал паузу, чтобы внести интригу в собрание, хотя не факт, что он сделал это намеренно. — Я всегда был сторонником быстрого и решительного удара. Осада — это для… — наверное, он хотел сказать для трусов, но взглянув на Тулонжона поправился. — Не для меня.

Что ж, два-один в пользу Вержи. Вот вопрос и решился, осталось дождаться подтверждения от Водемона и определить направление главного удара. Вержи предлагал идти на Верден, но это не самое удачное место для сражения: сплошь холмы и леса. Найти участок, чтобы развернуть две армии общей численностью около десяти тысяч человек будет достаточно сложно. На мой взгляд, это не устраивает ни одну из сторон. Более удобное место для решения спора двух претендентов на трон Лотарингии можно найти в окрестностях Меца. Там тоже холмы и леса, но ещё есть мост через Мозель, контроль которого бургундцами поставит Рене в невыгодное положение. Но для этого действительно нужно брать Нанси. Так что…

— … может это и к лучшему… — задумчиво проговорил я.

Все обратились ко мне, в том числе и Марго, до этого делавшая вид, что наш разговор она считает скучным.

— Что «к лучшему»? — насторожился Водемон.

Я на секунду растерялся. Цели выдавать свои мысли на-гора у меня не было, они вырвались случайно, в рамках общих рассуждений. Но я тут же взял себя в руки.

— Чтобы Рене сам стремился навязать нам сражение, монсеньор, но только в том месте, где это выгодно нам.

— Великое открытие, — усмехнулся дю Валь.

— Мысль разумная, — кивнул Тулонжон, — только как этого добиться? У Рене хорошие советники, они не позволят ему вступить в бой на наших условиях.

— Надо поставить его перед фактом, — я указал на карту. — Понт-а-Муссон. Здесь находится мост, перекрыв который мы заставим их действовать.

— Чушь, — снова усмехнулся дю Валь. — Рене просто займёт Мец, там такой же мост, по которому он сможет перейти на правый берег тогда, когда это потребуется ему.

Тулонжон кивком указал на баннерета:

— Он прав.

— Так и есть, — согласился я. — Но никто не станет держать большую армию в городе, если этот город — ваш союзник. Начнутся погромы, пьянство. Солдаты передерутся между собой и с жителями. Поэтому Рене будет вынужден перейти на наш берег, а мы окажемся рядом. И ему придётся атаковать нас, не дожидаясь подхода подкреплений из Франции.

— А если Рене не перейдёт на правый берег, а предпочтёт отойти дальше? — спросил Тулонжон.

— Тогда в Мец войдём мы. Мец не Лотарингия, это владения епископа, и у нас нет оснований беречь город и его жителей. Можно устроить блокаду, артиллерийский обстрел, засыпать улицы трупами. Рене понимает это, и поэтому будет вынужден перейти на нашу сторону реки. Ну а мы должны быть готовы к этому.