Олег Велесов – Псы Господни 2 (страница 36)

Письмо предназначалось мне, но печать была сломана, а значит, Марго и Бодрикур вскрывать его не имели права. Я сразу указал на это:

— Кто вам позволил?

Бодрикур насупился, а Марго проговорила, словно ничего страшного не случилось:

— Это я сломала печать. Я же не знала, что письмо адресовано только тебе. Да и нет в нём ничего секретного. Монсеньор в конце просит передать мне привет и пересказать суть содержимого. Так что будем считать, что ты уже передал.

Как у неё всё просто: ничего секретного, передал. А если бы было? Ну ладно она, а Бодрикур? Уж ему-то совать нос в нашу переписку точно не следовало.

Впрочем, ничего секретного для непосвящённых в письме действительно не было. Отец Томмазо сообщал, что задержится и раньше начала лета в Вокулёр не вернётся. Человек, ради встречи с которым он отправился в Шинон, ничего полезного не сообщил, это означало, что Ла Тремуй не Игорь Кураев, и вообще не попаданец. Но кто-то же должен был надоумить его рассказать дофину о Жанне! Видимо, по этой причине отец Томмазо и задерживался, хотел выяснить, кто мутит воду при дворе Карла. Ещё он попросил помогать Бодрикуру в борьбе с живодёрами, которые по слухам заполонили земли Франции.

Я бы не был столь категоричен. Не буду говорить за всю Францию, но у нас кроме тех крестьян, которые прибились вчера, иных случаев не было. Так, шалили по мелочам, но на крупные поселения нападать пока не осмеливались. Вопрос в другом: откуда об этом знает отец Томмазо? Телефонов в средневековье нет, телеграфа тоже, даже голубиная почта отсутствует, так что любая новость до Шинона будет идти в лучшем случае неделю. А отец Томмазо уже дал мне поручение. Или Бодрикур заранее его попросил?

Я посмотрел на капитана, тот ждал, что я скажу.

— Ну, и как тебе помочь?

Бодрикур слегка оживился, лицо приняло более умиротворённое выражение.

— В последние дни стали поступать сообщения о нападениях на деревни. Вильруа-сюр-Меоль, Совуа, Вакон. По сообщениям бежавших жителей, в наших местах появился большой отряд живодёров. Действуют быстро, жёстко и нагло. Я отправил людей найти их. Предварительно можно сказать, что прячутся они в лесах северо-западнее Вокулёра, недалеко от Бара.

Я сразу подумал на Ла Випера. Мог он заняться нечто подобным? Вполне. Иначе как ему прокормить своих гасконцев?

— Несколько недель назад мимо нас прошёл отряд наёмников. Старшим у них Ла Випер. Слышал о нём?

Бодрикур пожал плечами:

— Что-то слышал, но в связи с чем, не помню.

— Это командир гасконских наёмников. Участвовал в осаде Монтаржи, понёс большие потери и, по слухам, явился в наши края на отдых. Пытался наняться ко мне, однако оказался недоволен приёмом и сказал, что попытает счастья в Вокулёре. Я так понял, он к тебе не обращался?

— По-твоему, это он грабит деревни?

— Вполне возможно. Людей у него достаточно, четыре десятка, а может уже и больше. Нынче в желающих поживиться за чужой счёт недостатка нет.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю? Ну ты даёшь, Робер. Кто из нас городской прево и капитан Вокулёра?

Марго впервые за всё время посмотрела на меня с интересом, а Бодрикур прикусил губу.

— Я думаю, он… эти гасконцы… если они в лесах… там… Это земли сеньора Линьи и герцогства Бар. Я отправлю к ним гонцов, пусть осмотрят округу. А мы можем выйти со своей стороны и закрыть им дорогу на Мёз и в Жуанвиль. Скорее всего, Ла Випер человек Антуана де Водемона. Они сговорились и теперь занялись разбоем. У Водемона зуб на господина Рене, вот он и…

— Водемон здесь ни при чём, — покачал я головой. — Вчера ко мне пришли крестьяне из его владений в Жуанвиле, сказали, что их деревню сожгли. Водемон не дурак, чтобы разорять самого себя.

— Это он намеренно, чтоб на него не подумали, — отмахнулся Бодрикур. — Для него одной деревней больше, одной меньше — без разницы.

— Ты так говоришь, потому что Рене твой господин.

— Я так говорю, потому что он на стороне Франции! — возвысил голос Бодрикур. — Он герой и настоящий воин. А граф Водемон предатель! Он стоит за короля Генриха и Филиппа Бургундского. И ты сам сказал, что Ла Випер служит англичанам. Вот они и пытаются выдавить нас отсюда. Водемон мечтает прибрать к рукам Лотарингию, а вместе с ней и Вокулёр. Раньше сеньоры Жуанвиль владели Вокулёром, и теперь стремятся вернуть его себе!

Если посмотреть на карту, то с доводами Бодрикура согласиться можно. Графство Водемон находилось на правом берегу Мёза, а сеньория Жуанвиль на левом. Когда-то они граничили между собой, пока Карл V Мудрый не даровал Вокулёру права самоуправления, заодно поставив в нём свой гарнизон. Вот только интересы Антуана де Водемона от этого никак не пострадали, и мечтать о возвращении изъятого королём города он не мог. Во-первых, в то время он ещё не родился, во-вторых, сеньория Жуанвиль и графство Водемон принадлежали разным хозяевам, и лишь годы спустя посредством браков обрели единого владельца.

Так что Бодрикур темнит.

Впрочем, это его личное дело. Хочет свалить всё на Водемона и Ла Випера? Пусть сваливает, мне по барабану, главное, чтоб меня не впутывал.

Но он решил впутать.

— Ты со своими людьми должен отправиться к границам Бара и прочесать все леса и холмы.

— Я со своими людьми дружно говорим тебе сам иди к границам Бара и чеши что хочешь.

Бодрикур скрипнул зубами, по лицу прокатилась судорога. В его понимании я обязан безоговорочно подчинятся ему во всём, а я, по сути, посылал его нахер, да ещё в присутствии Марго. Девчонка смотрела на нас и улыбалась, бьюсь об заклад, что мысленно она сделала ставку, вопрос: на кого?

— Отец Томмазо велел помогать мне, — сдерживая рвущийся гнев, медленно проговорил капитан.

— Ага, а перед этим он велел всем нам жить в мире и дружбе, но стоило ему выехать за ворота, ты меня выгнал. Так что извини, мне сейчас не до лесных прогулок. А если у отца Томмазо возникнут вопросы, то я смогу на них ответить.

Ни Бодрикуру, ни Марго мои слова не понравились. Что бы они не пытались утверждать, но отец Томмазо их поступок не оценит. Бодрикур ещё бог с ним, он из другого набора солдатик, но Марго обязана была быть со мной.

— Вольгаст…

Ах, как же мило звучит моё имя из её уст, почти как звук стекающего яда со змеиных зубов. Заслушаешься…

— Прошу тебя, помоги. Неужели тебе не жаль этих людей? Они лишились крова, пищи, и если разбойников не остановить, та же участь постигнет многих других. Вольгаст, ну же? Ты Пёс на службе церкви. Помоги её пастве.

Мне было не жаль тех людей, ни единая струнка в душе не дёрнулась, да и вообще, средневековье не то время, когда людей жалели. Тут самому бы выжить. Тем более от кого я слышу сие? От мошенницы, обманувшей сотни паломников. Можно, конечно, всё это высказать ей, но… Я попытался оправдаться:

— Если это действительно Ла Випер, то я не справлюсь. У меня половина отряда необученная молодёжь, да и по численности мы не сильно превосходим. Кого-то придётся оставить охранять двор, с остальными…

— Думаю, к завтрашнему дню, — заговорил Бодрикур успокоено, — я буду знать, где живодёры устроили свой лагерь. А в помощь тебе отряжу два десятка своих людей. Этих сил будет достаточно, чтобы одолеть живодёров.

Мне совсем не хотелось помогать Бодрикуру, и вопрос даже не в численности и подготовке, я просто не хотел ему помогать. Это не моя задача, я инквизитор, а не служба МЧС, и если уж соглашаться, то не за красивые глазки Марго.

— Ладно, уговорили. Только мне нужно кое-что.

— Что?

— Болты для арбалетов хотя бы сотни четыре, продовольствие, обувь, одежда.

Если уж и заниматься тем, чем я не хочу, то с выгодой для себя, поэтому пусть раскошеливается.

— Завтра тебе это доставят.

— А бригантины? Или хотя бы кольчуги. Местные кузнецы их не вяжут, а у тебя в подвале есть, я знаю. И стёганок десятка два, а то мои ребята голые ходят.

Бодрикур раздул ноздри, но кивнул. А куда ему деваться? Козыри-то у меня.

Глава 18

Весь оставшийся день я думал, кого взять в вылазку по лесам и холмам, кого оставить. Сомнений, что опустошавшая деревни банда живодёров это гасконцы Ла Випера, не было. Некому больше. За всю зиму никто ни на кого не напал, даже щелкуны Сеникура особо не дёргались, ограничиваясь разводом крестьян и мелких буржуа в кости. Я периодически посылал Щенка в город на разведку и тот худо-бедно держал меня в курсе местных событий. Никакого наплыва беженцев, переселенцев, голодающих, безработных наёмников не было, так что кроме Ла Випера некому.

Если верить Бодрикуру, то нападения начались как раз с появлением гасконцев. Их не меше сорока, подготовленные, прошедшие не одну битву, жёсткие, злые. Сколько у них арбалетчиков? Если не ошибаюсь, пятеро. А у меня ни одной павезы, чтобы закрыться от их болтов. Можно сколотить несколько щитов из досок, но они будут на порядок тяжелее, таскать их с собой по холмам та ещё морока. Значит, возьму для прикрытия пехоты всех своих стрелков. Вместе с Чучельником их пятнадцать. Надеюсь, мой брат Пёс успел привить им основные навыки арбалетчика и научил правильно выбирать цели.

Я подозвал Хруста и Тарана.

— Отныне вы оба сержанты.

Таран горделиво расправил плечи, а Хруст подался вперёд.

— Но, господин, мы не прошли должного обучения…

— Не будь педантом, дружище. Может быть, в другой роте вы снова станете рядовыми воинами, но у меня вы полноценные сержанты. Соответственно, ваша плата будет повышена с четырёх до восьми денье. Устраивает такое предложение?