Олег Велесов – Псы Господни 2 (страница 32)

Больше ему сказать было нечего. А я посоветовал:

— Надо было всего-то руку на себя потянуть.

— Вы бы тогда следующим ударом меня проткнули.

— Поэтому щит с собой носить надо. Был бы щит — прикрылся.

Глаза Тарана блеснули:

— Вы тоже без щита, господин.

— Меня учили по-другому. Ладно, к тебе вопросов нет. Давай следующий.

Каждого наёмника я проверил на ловкость и умение владеть оружием. Не скажу, что все они были на высоте. Для своего статуса может быть и не плохо, но в целом средненько. Повозиться пришлось с алебардистом. Он достаточно умело удерживал меня на расстоянии, однако не атаковал. Это плохо. Задача древкового оружия заключается не только в сдерживание противника, но и в переходе в наступление. Этот идти в атаку побаивался, опыта нет, всего год или два в наёмниках, новичок. Не хочу сказать, что ветеранам море по колено, бояться все, и я в том числе. Есть что-то теребящее душу, когда в лицо тебе устремляется острый стальной наконечник. Вопрос в том, переступишь ты через страх и двинешься навстречу удару или побежишь, теряя оружие и честь… Честь — как громко сказано! Но именно она позволяет бойцу ощущать себя бойцом.

Последним я вызвал Хруста. Опробовать его в поединке мне ещё не доводилось. Столкновение на постоялом дворе в Паньи-сюр-Мёз началось и закончилось словами, а стычка на дороге обошла его стороной. Сейчас он явно хотел показать класс, произвести впечатление. Увы. Я отбил две неуклюжих атаки, провёл свою, обозначил укол в бедро и рубящий в руку. В-общем, уровень тот же. Хотя кого я ждал, финалистов Олимпиады? Здесь надо работать и работать. Тренироваться. Как же не хватает Гуго, уж он-то бы с ними позанимался, а у меня на это времени нет совершенно.

— Хруст, объясни новичкам общие правила общежития, — сказал я, вкладывая меч в ножны. — Караульная служба отныне на вашей пятёрке. Подберётся народ, станет полегче.

— Есть ещё люди, готовые присоединиться к вам, господин, — сообщил Таран.

— Много?

— Я знаю двоих, но и другие найдутся.

— Хорошо. Отправляйся в город, веди всех, кто готов принять мои условия. Остальным отдыхать до вечера. С завтрашнего дня начнём тренировки.

Таран бодрым шагом двинулся к дороге, а я отвёл Рене в сторону.

— Что можешь сказать об этом Таране, да о об остальных тоже? Можно им доверять?

— Этих троих я не знаю, — пожал плечами Хруст, а с Тараном знаком давно. Не трус, не дурак, любит выпить. Но кто не любит?

— С кем за Рене Доброго сражались?

— Ни с кем. Рене нанимал людей в помощь своему брату Людовику для войны в Италии, но чего-то у них не сложилось. Передумали и решили отбить графство Гиз. Раньше оно Рене принадлежало, но три года назад Жан де Люксембург его под себя подмял. Этот бородатый люксембургский барбос всегда поддерживал англичан, и когда те двинулись на Шампань, то заодно помогли и ему. В этот раз тоже помогли. Мы до границы дойти не успели, когда пришли вести, что король Генрих направил своего брата Джона с отрядом из тысячи лучников на помощь Жану. Целая тысяча лучников, господин! Да ещё люксембуржцы с ними. А нас всего восемь сотен. Куда с такими силами на англичан переть? Понятно дело, возмутились. А Рене он потому и Добрый, что слишком добрый, повернул назад и деньги за два месяца выплатил.

— А здесь как оказался?

— Слух прошёл, что сеньор Жуанвиля набирает людей, ну и пошли. Да только не успели, без нас обошлись. Я к купцам стал наниматься, Таран тоже пару раз нанимался, потом пропал, потом опять появился. Наёмники на месте не сидят, сегодня тут, завтра в другом графстве.

Это верно, наёмника, как волка, ноги кормят. Если он на одном месте задерживается, то начинает бузить, ибо натура такая, выхода требует, а самый лучший выход для него — война. Она и кровь успокаивает, и скучать не даёт.

Глава 16

Мы потихоньку обустраивались. За три последующие недели ко мне присоединились ещё семнадцать человек. С каждым я подписал договор сроком на год на всех своих условиях. Выплата денежного довольствия предусматривалась раз в три месяца — полтора ливра на человека. Общая сумма впечатляла, но если исходить из тех денег, что оставил отец Томмазо, то это капля в море.

Бо́льшую часть дня отводили тренировкам. Утром после перекуса выходили на тренировочную площадку и до обеда бились друг с другом и со столбами. Увы, но до моего уровня владения мечом никто даже близко не дотягивал. Не хочу сказать, что я набрал одних бестолочей, понятия не имеющих о фехтовании — отнюдь — рубить, колоть и ставить примитивную защиту умел каждый, однако всё это было чересчур прямолинейно, предсказуемо и часто направлено на нанесение одного-единственного удара. Если у тебя в руках двуручный меч, алебарда или глефа, а строй противника настолько плотный, что лишний раз не повернуться, то такой подход прокатит. Но когда ты идёшь по улице или взобрался по стене на боевой ход, где пространства для замаха больше и у противника есть возможность маневрировать, вся эта прямолинейность будет играть против тебя. Я как мог объяснял это людям. Кто-то прислушивался, но многие морщился. Их скепсис был понятен. По сути, на стене против тебя будут стоять такие же наёмники, только в сюрко другого цвета и с другим гербом. Шанс встретить оруженосца, экюйе, на худой конец, сержанта, у которых уровень подготовки чуть выше, не так уж велик. Про рыцаря я вообще не говорю, не выстоит простой наёмник против рыцаря один на один. И вдвоём не выстоят. И втроём. И вчетвером, скорее всего. Если рыцарь с ног до головы закован в железо, то пробить его защиту практически нереально. Это только в чатах пишут, что рыцари неповоротливы, доспехи тяжелы. Как бы ни так! Попробовали бы эти писаки побегать с рыцарем наперегонки. Ни на одном бугурте не были, зато рассуждают. Рыцарь — это машина, очень подвижная и смертоносная. Чтобы одолеть эту машину, надо знать, как двигаться и куда бить. Обучать этому моих наймитов на данное время смысла нет, ибо рыцарь в одиночку не ходит. За его спиной всегда свита из кутилье, сержантов и пажей, и вся эта свора расхерачит мой отряд не запыхавшись.

Нужны арбалетчики, хотя бы человек пять. Впятером, в упор по одной мишени, при условии стальной дуги на арбалете и натяжении в двести-триста килограмм, и что болт попадёт в доспех под прямым углом, шанс пробития будет весьма высоким, в крайнем случае, рыцарь получит нехилую заброневую травму и выйдет из боя. Однако кроме Чучельника арбалетчиков не было. Возможно, придётся готовить своих. Дело это не хлопотное: показал, как взводить, как нажимать на спуск, как целиться — и вот тебе готовый стрелок. Вопрос в затратах. В Вокулёре я ходил по оружейным мастерским, присматривался к экипировке, хотел привести своих бойцов в более-менее однообразный вид. Глянул и на арбалеты. С деревянной дугой с натяжением до ста пятидесяти килограмм как у Чучельника, плюс «козья нога» для натяжения — два ливра. Стоимость болтов — десять денье за дюжину. На пять человек ещё можно потратиться. Но если заглядывать вглубь, то пяти стрелков маловато будет, надо хотя бы пару десятков, а это уже совершенно другие цены. Так что капля в море со времен грозит перерасти в грохочущий поток.

После дневной тренировки шли обедать. Жрали наёмники в три горла, но это как раз тот случай, когда лучше не экономить. Я требовал от брата келаря, чтобы питание было разнообразным с наличием мяса, овощей и фруктов. Сидя на одной чечевице много мечом не намашешь, тем более без витаминов. После обеда — сон-час, без этого никак, а под вечер хозработы. Срубили в лесу несколько деревьев, распилили на доски, поставили новые ворота на амбар. На месте загона соорудили приличную полосу препятствий с лабиринтом, разрушенным мостом, валом, крепостной стеной. Отец Томмазо перед отъездом мягко намекнул, что предстоящие действия будут связаны с захватом небольших поселений и крепостей. Вряд ли такие населённые пункты снабжены серьёзными защитными укреплениями, максимум что-то вроде двора на холме: вал, ров, частокол. По этому перечню и тренировались. Делали небольшие осадные лестницы, кошки, и под защитой арбалетчиков, которых пока ещё не было, шли на штурм. Сначала просто учились взбираться на стены, потом я разделил отряд на две части, одни штурмовали, другие защищались. Не обходилось без синяков и ушибов, поэтому Сельма не только варила кашу, но периодически возвращалась к своим прямым обязанностям врачевателя.

Щенок принимал участие в тренировках наравне со всеми. Ему было тяжело — пацан, десять лет, чего с него взять? — но он старался и вместе со всеми лазал по лестницам, преодолевал лабиринт, карабкался на вал, скатывался в ров. За последнее время он заметно окреп, перестал стричь волосы и стягивал их в пучок на макушке на мой манер. Он бы с удовольствием перекрасил их в рыжий цвет, да только не знал как. Специально для него я купил за два су длинный сакс с навершием в виде головы ворона. Подрастёт, куплю что-то более основательное.

К концу четвёртой недели пришли ещё трое наёмников. Честно говоря, я думал, что придётся ходить по городам и весям, дабы набрать людей, но слухи о том, что инквизиторы собирают боевой отряд, распространились далеко за пределы Вокулёра, и эти трое явились аж из Вердена. Выслушали условия, дружно кивнули и поставили крестики под соглашениями о найме. Брат Стефан завизировал их в качестве свидетеля, потом разорвал каждое соглашение на две части, первые отдал подписантам, вторые аккуратно сложил в кожаный мешок на случай, если придётся судиться.