Олег Велесов – Форт-Хоэн (страница 29)

— И ждать осталось недолго, — кивнул я на упавшее тело.

Старейшина задышал через ноздри.

— Я не хуже тебя понимаю, уважаемый господин Соло, что произойдёт с моим народом, если кланы ворвутся в храм. В отличие от игроков мы умираем навсегда, так что каждая смерть для нас — горе. Но поступиться своей верой мы не можем.

Он развернулся и пошёл к алтарю.

— Разумеется! Кто бы сомневался! — крикнул я ему в спину. — Попробуйте теперь объяснить матерям, каково это видеть, когда твоего ребенка берут за ногу и бьют головой о стену!

Я крикнул громко, чтоб услышали все, но гул и новый удар тарана заглушили мои слова….

Остатки двери развалились на несколько кусков, и между нами и нубами осталась лишь груда скамеек. Я выхватил рапиру думая, что клановые сразу ворвутся в храм и устроят резню. Мелькнула коротенькая мысль, дескать, плен и всё такое, но мы сожгли дома, сожгли склады с продуктами, грабить нечего, и теперь они изольют свою злость на людей. Однако сначала полетели стрелы. Храм отозвался криками боли и ужаса, несколько стрел пролетели настолько близко от меня, что я кожей почувствовал колыхание воздуха.

Уголек, не целясь, выпустила оставшиеся четыре стрелы и побежала назад, собирать вражеские стрелы. Умница, девчонка! Трижды я был прав, когда уводил её у нубов. Курт и Дизель безо всяких команд встали по обе стороны дверного проёма, Шурка готовил шприцы.

В след за стрелами с улицы прилетел мат, и сразу несколько клановых полезли в храм, толкая друг друга локтями и выставив перед собою мечи, словно палки. Одному Дизель всадил топор в грудь — он хрюкнул и осел — второго Курт ударил копьём в бедро. Обоих утянули назад.

Следующие бойцы действовали осторожнее: пошли медленно, прикрывшись щитами и втягивая головы в плечи. Завязалась потасовка. Дизель включил свою излюбленную систему по колке дров, но на этот раз добился лишь того, что противник просто отступил. Громила раззадорился, полез за ним на улицу, но в итоге заполучил меч в рёбра. Я ухватил его за ворот и рывком затянул в храм.

— Я ещё могу! Могу! — заревел он. — Пусти!

Подскочил Шурка, взрезал ножом куртку. Быстро осмотрел рану, потом выковырял из пачки две таблетки, размельчил их и посыпал рану.

— Ерунда, лёгкий порез.

Рана затянулась прямо на глазах, остался лишь тонкий шрам.

— Только куртку испортили, — сплюнул Дизель.

— Встань возле колонн, — велел я, занимая его место.

— Ты чё, Соло, — заспорил он. — Рана ерундовская. Шурка же сказал! Я от здоровья тридцати ХП не потерял.

— Лучше бы ты башку потерял! Ты по кой чёрт туда полез? Тебе чего здесь не стоялось?

— Соло…

— Будешь в резерве. Может, научишься чему-то.

Солнце уже давно перешагнуло зенит, и стало понятно, что уходить клановым поздно. Добраться засветло до города и покинуть зону обитания ночных шептунов они не успевают, и перед ними теперь маячило два выхода: или уничтожить нас, или сдохнуть самим. Вероятность, что они выберут второй, очень мала, поэтому я приготовился к сече.

Снова полетели стрелы, но на этот раз на их пути никого не было. Я услышал, как наконечники зачиркали по алтарю, забарабанили по дальней стене. Уголёчек была уже где-то там, и я не сомневался, что часть этих стрел вернётся к клановым обратно.

Стрелки опустили луки, и в храм гурьбой ринулась пехота. Скамьи замедлили их натиск, но не сдержали. Я рубанул одного, он отскочил с визгом, ткнул второго в живот. Напротив бился Курт. Он встал в классическую стойку гоплита и наносил удары копьём сверху. Но копьё было слишком короткое, а щит слишком слабый да и фаланги по бокам не было, поэтому волна наступающих смяла его и отбросила к колонне. Шурка кинулся к нему на помощь, а я ткнул в горло очередного противника.

Вы нанесли критический удар. Вы получили опыт 250 ХП

Знакомое лицо. Дня три или четыре назад он был такой же подёнщик, как я, но червивые соблазнили его сказками о хорошей жизни и уговорили вступить в клан. Теперь он лёг у моих ног кучей костей. До скорой встречи в камере перезагрузки, брат.

Слева подскочил Дизель. Сидеть в резерве он больше не хотел, да и нужды не было. Наоборот, любая помощь сейчас становилась бесценной. На Дизеля насели двое, а я скакал лягушкой, сдерживая периметр и полосуя всё, до чего мог дотянуться.

За следующие четверть часа интерфейс разрывало от потока сообщений:

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 300 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 200 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых». Вы получили опыт 300 ХП

Вы получили удар мечом. Вы потеряли здоровье 72 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 250 ХП

Вы убили бойца клана «Нубы по пояс». Вы получили опыт 450 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 300 ХП

Вы получили удар мечём. Вы потеряли здоровье 64 ХП

Вы нанесли критический удар. Вы получили опыт 250 ХП

Вы убили бойца клана «Нубы по пояс». Вы получили опыт 400 ХП

Вы получили дебафф «Кровотечение». Внимание! Вы будете терять одну единицу здоровья каждую секунду в течении ста восьмидесяти секунд

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 250 ХП

На сообщения я внимания не обращал. Дважды меня уже достали мечом, и я чувствовал, что движения мои становятся вялыми. Вместе с кровью из тела вытекали очки здоровья и сил. Хотелось крикнуть: Где ты, Шурка? Хиляй! Но у Шурки и без моих криков работы было навалом. Вместо шприцов он орудовал акинаками, и получалось у него неплохо. Курт так и не встал. Заика по-прежнему сидел спиной к колонне, и только чудом можно было объяснить, почему клановые его до сих пор не добили. А может у них приказ от Барина взять нас живыми? Если так, то дела наши скверные.

От алтаря прилетела стрела. Уголёчек! Но теперь это вряд ли поможет. С улицы продолжали вбегать клановые, и под их нажимом мы отходили всё дальше от дверей. Наконец в проёме появился сам Барин — полный латный доспех, на голове топфхельм[9] с навершием в виде раскрытой ладони, за спиной знаменосец. С двух сторон встали телохранители с миндалевидными щитами и в одинаковых немецких саладах[10]. Как бы ни пытался глава нубов выглядеть простоватым старичком, однако внутренняя сущность пёрла наружу недуром. Ему бы ещё жабо для полной ясности и шоссы, как у клириков, чтоб вообще изгнать все сомнения.

Барин вытянул в мою сторону руку и проговорил громко:

— Живьём!

Мои опасения сбылись, мы были нужны ему живыми. Он и рейд наверняка устроил ради того, чтобы взять нас. Получается, в гибели деревни самосадов буду виноват я. Досадно. Надо было дать коротышам уйти, как того хотел старейшина, а не строить из себя великого полководца и придумывать планы по спасению окружающего мира от дрянных нубов…

На кирасе Барина отразилось несколько красных точек. По блестящей поверхности побежали мутно-синие разводы окалины, железо покраснело, покоробилось. Барин закричал, телохранители прикрыли его собой и поволокли прочь из храма. Задымилось и вспыхнуло знамя. Свечкой загорелся пехотинец, заколотил руками, пытаясь сбить огонь. В ноздри полез приторный запах горящей плоти, и он сработал для врага как сигнал к отступлению. Нубы вперемежку с червивыми повернули вспять, и забились в суматохе и хаосе, а лучи продолжали жечь их, как несколько часов назад жгли дома.

Я опустился на пол, положил рапиру рядом. Мы победили. Самосады, сплотившись, выставили посохи перед собой, и от каждого тянулся к дверному проёму тонкий красный луч. Подошёл Шурка узнать как я. Настоящий лекарь и друг. Я отмахнулся: нормально. Шурка пошёл к Дизелю.

Тело сковывала усталость. Хотелось спать, есть, пить и неплохо бы помыться. Пот разъедал кожу и вызывал желание чесаться в самых конфузных местах. Где-то в деревне должен быть колодец, надо найти его и умыться, вот только дождусь, когда клановые сбегут окончательно.

Глава 12

Мы ещё час просидели в храме, прежде чем решились выслать разведчиков. Идти вызвалась Уголёк. Она обосновала своё желание тем, что мы устали и понесли урон, а она весь бой отсиживалась за нашими спинами. Я воспротивился. Может быть, она и отсиживалась, но на её счету как минимум один крит и, думаю, ещё пара трупов из тех, что вповалку валялись у разбитых дверей. Но Шурка, как ни странно, поддержал её, а вслед за ним Дизель, и я вынужден был согласиться. В довесок ей дали двух коротышей, наших дозорных, и вся троица выскочила на улицу с наказом старейшины долго не разгуливать.

Самосады взялись наводить порядок. Расставили скамьи, добыли где-то доски и сколотили временную дверь. Курт с Дизелем занялись своей непосредственной задачей по сбору лута. Сегодня мы соберём богатый урожай.

Я отошёл в сторону, присел на скамью. Старейшина Моасу некоторое время наблюдал за мной от алтаря, а потом прошествовал ко мне и присел рядом. Самосады почтительно отдалились от нас.

— Это был трудный день, — сказал старейшина.

Я кивнул. Говорить не хотелось.

— Сегодня мы преступили главный закон нашей веры, но стены храма устояли, и значит, боги смирились с нашим непослушанием.

Да плевать мне на ваши проблемы с вашими богами. Миритесь, деритесь, дёргайте друг друга за бороды, или что там у вас есть, а мне бы прилечь…

— Теперь мы знаем, что храм всегда убережёт нас. Спасибо вам, уважаемый господин Соло.