Олег Велесов – Форт-Хоэн (страница 26)
Коротыш хмыкнул, а его товарищ захихикал в кулак.
— Кто же захочет встречаться с Теми, Кто Шепчет в Ночи?
Значит, даже не пытались. Вполне возможно, это не нечто реальное, а басня, легенда, выдуманная для таких вот легковеров, чтоб они по ночам не шлялись где нипопадя. Но почему тогда кланы в неё верят? В рейды на деревни самосадов они всегда уходили рано утром, а возвращались вечером, до темноты. Значит, есть в этой выдумке какая-то правда? Какая?
Вряд ли я добьюсь чего-то от этой парочки карликов, проще будет расспросить старейшину. Уж он-то должен владеть информацией.
Остаток пути мы проделали в относительном молчании. Я снова отстал и шёл замыкающим. Курт пытался что-то напевать, но его песни походили на мычание телят. Шурка с Угольком перешёптывались. Я видел, как Уголёк поворачивала к нему голову, что-то говорила, но слов не слышал. Возможно, она расспрашивала его о правилах игры, а возможно рассказывала о себе.
До деревни коротышей мы добрались к вечеру. Жара начинала спадать, дышать становилось легче. То, что я увидел, вряд ли можно было назвать деревней. Приземистые дома с покатыми земляными крышами стояли несколькими рядами лицом к прямоугольной кирпичной коробке, размерами и конструкцией похожей на древнегреческий храм. Упрощённые до нельзя дорические колонны поддерживали массивную крышу, образуя перистиль. С моей точки зрения, никакой эстетики, сплошная показуха, но достаточно внушительная показуха, чтобы воскликнуть в удивлении «О-го-го!».
Едва мы появились в пределах видимости, зазвучали удары била, и возле храма начал собираться народ. Во главе стоял мужчина в длинной до пят холщёвой рубахе и с посохом, как у наших коротышей, только набалдашник был не круглый, а в виде кроны дерева. Один из коротыш шепнул, что это и есть старейшина. Я быстрым шагом прошёл вперёд, и когда до старейшины оставалось два десятка шагов, остановился.
Самосады волновались и смотрели на меня с подозрением. Все они были невысокие, коренастые, безбородые, а цвет волос варьировал от рыжего до белобрысого. Старейшина Моасу был рыжий, как и два наших низкорослых друга. Вместо того, что бы поздороваться, он воззрился на коротышей гневным взором и воскликнул:
— Неразумные! Вы привели в деревню врагов!
И тут же вся толпа за его спиной разразилась проклятьями.
— Недостойные быть самосадами!
— Мы верили, что вы лучшие!
— А вы соблазнились речами врагов!
— Отныне нет вам прощения!
Удивительно, но толпа говорила не разом, как это принято во всём мире, а поочерёдно каждый человек, поэтому крики лились осмысленные и сюжетно выверенные. Коротыши поджались и бросали на расстроенных сородичей обиженные взгляды. Оправдываться они не пробовали, полностью подчиняясь решению общества. Демократия, мать её.
Тогда защитить коротышей решил я.
— Господа, минуточку внимания! — поднял я руку, и толпа послушно замолчала. — Давайте разберёмся. Во-первых, не надо называть нас врагами. Мы вам не враги. Мы посланцы. Мы пришли к вашему старейшине, уважаемому господину Моасу с важным поручением от его давнего, так сказать, друга. Во-вторых, неразумно с вашей стороны обвинять этих юношей в том, что они показали нам дорогу к вашему селению. Дорога здесь, как не крути, одна, и ведёт она к вам.
Вы получили способность «Коварство палача»
Толпа молчала, но было видно, что она мне верит. Даже старейшина Моасу покачивал головой, словно бы соглашаясь с моими словами. Но мне, честно говоря, было до фонаря на их согласие. У меня открылась новая способность! И снова причиной тому стали не свитки из лавки алхимика или повышение уровня, а ситуация. С моей-то базовой харизмой уговорить ту же Рыжую Мадам угостить меня рюмочкой рома было не реально, а теперь я смогу всю бутылку у неё забрать. Какой шикарный бафф!
Пока я размышлял над новой способностью, местное население подступило ко мне почти вплотную и собралось качать на руках. Вот уж не думал, что харизма так на них действует. Слава богу, старейшина воздел посох к небу и издал остужающий рык:
— Благоразумие, самосады! Благоразумие!
Народ успокоился, хотя в глазах некоторых продолжали вспыхивать искорки восторга. Старейшина несколько раз ударил посохом о землю, не сильно, но от ударов покатились волны пыли, как от брошенного в воду камня, а трава возле храма всколыхнулась и затрепетала. Каждая такая волна обдавала меня пылью и катилась дальше, оставляя на ботинках серые разводы.
Страсти улеглись окончательно. Старейшина сделал пасс, как бы завершая встречу, и люди стали расходиться. Коротыши шагнули было ко мне поблагодарить за поддержку, но под суровым взглядом старейшины попятились и отступили.
Я покачал головой.
— Зря вы так.
— Идите за мной, — молвил старейшина.
Он повёл нас в храм. Помощник уважаемого господина Моасу раскрыл по его знаку тяжёлые деревянные створы и с поклоном отступил. Внутри нас встретило пустое холодное пространство и рифлёные колонны с расплющенными под тяжестью каменного потолка капителями. Вдоль стен стояли медные чаны, из которых вырывались языки пламени, на полу застыли мозаичные фигуры в сутанах. В дальнем конце зала я увидел жертвенный алтарь на невысоком постаменте. Когда мы подошли ближе, старейшина велел нам остановиться, а сам поднялся к алтарю и провёл над ним рукой. Я не заметил, чтобы он что-то бросил на него, тем не менее, лёгкий дымок поднялся с его поверхности и растворился, уйдя ввысь.
— Говори, — повернулся ко мне старейшина.
— Да, собственно, говорить особо нечего, — пожал я плечами. — Рыжая Мадам велела передать вам бочонок игристого пива. Дизель!
Вперёд выступил громила и поставил перед постаментом бочонок.
Задание «Отнести бочонок игристого» выполнено
Я подождал, прилетит ли мне награда — не дождался.
— Давно не приходили ко мне от уважаемой госпожи Рыжей Мадам, — проговорил старейшина.
Вот как! Неужели никто так далеко не продвигался? Я полагал, что задания выполняют несколько групп подёнщиков, и некоторые из них меня опережают. Или у Мадам существуют разные цепочки?
— Очень рад, что я прервал эту тягостную паузу.
Мне хотелось, чтобы старейшина дал нам поручение. Например, сходить куда-то или вскопать поле под картошку. Лишняя награда не помешает, к тому же, самосады казались весьма оригинальным народом, и было интересно, что мы можем получить от них. Но господин Моасу снова провёл рукой над алтарём — и новая струйка дыма умчалась к потолку. Видимо, заданий для подёнщиков у него не было.
— Если у вас нет каких-то отдельных поручений, мы, пожалуй, пойдём.
— Ты собрался идти в темноту, уважаемый господин подёнщик?
— Можете называть меня Соло.
— Для Тех, Кто Шепчет в Ночи имя не имеет значения.
Старейшина стоял, опираясь на посох, и смотрел на алтарь. Губы его шевелились, как будто читали молитву, а в глазах застыло напряжение. Отвлекать людей от молитв занятие не благодарное, но я осмелился.
— Ваши дозорные, — заговорил я осторожно, — тоже говорили про ночных шептунов, но забыли уточнить, кто это.
Господин Моасу покосился на меня, уголки его губ дрогнули.
— Что могут знать те, кто только начинает свой путь? Пустота в мыслях, шелуха в речах.
— Тогда просветите нас.
Старейшина указал на дверь.
— Ступайте. Мой помощник проводит вас в гостевой дом, а утром можете отправляться назад.
Гостевой дом находился возле загонов с животными. Не самое привлекательное место с точки зрения комфорта, но, видимо, гостей самосады не любили. Дом от прочих не отличался ничем, а вся деревня более походила на военный лагерь, чем на гражданское поселение. Дома стояли словно солдаты на плацу по пятнадцать штук в ряд. Я прикинул, что при таком построении население деревни должно составлять не менее тысячи особей. Ничего себе деревня.
Помощник принёс ужин: варёный картофель в глиняной миске, хлеб и кувшин молока. Дизель искренне возмутился, что при таком количестве рулек в загонах нас угощают подножным кормом, хотя сам при этом съел половину принесённого ужина. Я пробовал разговорить помощника, выяснить что-нбудь про Тех, Кто Ходит в Ночи, но помощник только хлопал ресницами и один раз зевнул.
После ужина я решил выйти на улицу, подышать воздухом. Фонари в деревне не горели, а на безукоризненно чёрном небе не было даже намёка хоть на какую-то звёздочку. Темнота была абсолютная. Странно, но я никогда прежде не обращал внимания на то, есть ли в небе Форт-Хоэна звёзды. Ответ был очевиден, и я попросту не задавался данным вопросом, поэтому разглядывая сейчас непроглядный мрак у себя над головой, силился обнаружить пусть маленькую, но всё же светлую точку. И хоть треснуть мне — обнаружил. Целых три! Они застыли миллиметровыми точками на самом горизонте где-то над Перевалом. Может быть, это обман: зрение меня обмануло или желание явило мираж, но я их видел. Невероятно…
— Я тоже вижу.
Я напрягся.
Вокруг тот же мрак, но голос, мягкий и незнакомый, раздался совсем рядом. Я сделал шаг вперёд, ещё один. Ориентиром для возвращения мне служила хрупкая полоска света из приоткрытой двери гостевого дома. Уходя, я специально оставил щель и подложил небольшой камень, чтобы дверь не закрылась от случайного порыва ветра.