Олег Уланов – Операция "Золотой Будда" (страница 33)
* * *
"Дурак! Последний дурак! – бормотал себе под нос Умелов. – Надо было сразу ей врезать как следует. Пусть даже она – этот самый агент. И пусть бы она ответила мне каким-нибудь ударом из арсенала спецслужб, сломав нос или разбив в кровь губу. В любом случае я не попал бы в эту дурацкую ситуацию перед Марией. Боже мой, что она сейчас обо мне думает?".
Умелов шагал по верхней палубе взад и вперед уже битые полчаса.
"Ладно. Всё, хватит", – решил выйти из этого состояния Олег и, широко расставив ноги, принялся исступленно делать гимнастику, попеременно приседая и нагибаясь вперёд.
Старший матрос, находящийся в рубке выше палубы, замахал рукой капитану, стоящему за штурвалом. Тот подошел ближе к стеклу и, посмотрев вниз на журналиста, молча покрутил указательным пальцем у виска.
Почувствовав усталость, Умелов несколько раз поднял руки над головой для восстановления дыхания. Он медленно зашагал на то место, где час назад они стояли с Мэри. Вглядываясь в океан, Олег постарался отвлечься от своих чувств и попробовать проанализировать новые факты. А фактов накопилось много.
После разговора с Полом Смитом из ЦРУ Умелов понял, что на судне действительно есть тот, кого он пытается вычислить, и что у этого человека есть собственный канал связи с ЦРУ. До вечера сегодняшнего дня он был почти на девяносто девять процентов уверен, что агентами были Сэм Льюис и Ричард Стэмп. После подробных расспросов первого Олега срочно вызвали на связь цэрэушники. А второй, как руководитель экспедиции, единственный на судне имел спутниковый телефон.
Но инцидент с Барбарой Кински спутал все его карты. В том, что из-под подушки торчала антенна именно спутниковой связи, он был уверен на сто процентов. Её нельзя было спутать ни с чем. И то, что Барбара с кем-то разговаривала по телефону, тоже было очевидно.
Вырисовывалось два варианта. Первый, что настоящий агент – это Барбара. Вероятно она, видя, как Умелов проявляет интерес к планам перемещения участников экспедиции по Онекотану, позвонила Полу Смиту и рассказала о бурной деятельности журналиста.
Второй вариант был более правдоподобным. Агентов не один и не два, а три. Сэм Льюис – это не основной агент, а тот, кому поручено подготовить что-то на озере Чёрном. Барбара Кински – это основной агент, который должен что-то сделать на острове, для чего, собственно, и затеян этот маскарад с экспедицией, а Ричард Стэмп – координатор и руководитель всей операции. Тогда всё выстраивается в логическую цепочку.
Хотя нет. Одна вещь всё же вылетала. Зачем Барбара устроила этот концерт с домогательством? Если абстрагироваться от эмоций, то в её действиях была определенная логика. Возможно, она поняла, что между Олегом и Мэри что-то есть, и решила сделать ход конём. Теперь Олег должен её ненавидеть за то, что она подставила его перед любимой девушкой. А ненависть, как известно, не дает человеку рационально мыслить и делать правильные выводы и умозаключения.
"Если всё так и было, то вариант номер два правильный. Вот только что делать с Марией? Как ей всё объяснить?" – думал Олег.
Повернувшись, он вдруг увидел перед собой улыбающегося Александра Гольца.
"Стоп. А ведь у Гольца что-то было с Барбарой, – пронеслось в голове у Олега. – Значит, у него можно кое-что о ней выяснить. Если, конечно, он сам не является таким же агентом, как и она. А может, тут на судне вообще нет ни одного настоящего учёного? Нет, не может быть. Мария ведь настоящая!".
Олег улыбнулся в ответ Александру.
– Ты что такой потерянный? – спросил Гольц.
Умелов решил рассказать Александру о том, что случилось в каюте.
* * *
– Значит, она тебя чуть в постель не затащила! – от души смеялся Александр.
Умелову показалось, что его смех был слышен на всей верхней палубе.
– Слушай, я бы на твоем месте ей сдался. Знаешь, какой у неё озорной язычок? – хитро подмигнул Гольц.
– Александр, я же тебя просил не смеяться, – укоризненно произнёс Олег в ответ.
– Всё, извини. Больше не буду. Давай спрашивай.
– О чём?
– Ты же мне всё это не просто так рассказал?
Александр снова хитро подмигнул Олегу. Умелов посмотрел на своего визави и, стараясь мягко подвести Гольца к нужному разговору, ответил:
– Я не знаю, какой у нее язычок, но даже если бы не было в экспедиции Мэри, я вряд ли смог получить удовольствие от близости с такой женщиной.
Крючок с этой провокационной наживкой, ловко выпущенный Умеловым, Александр заглотил сразу же.
– Это почему же?
– Я не знаю как тебе, но мне не нравятся физически сильные женщины. Сегодня в её объятьях я чувствовал себя как в лапах у мужика.
Гольц негромко рассмеялся.
– Олег, если бы ты знал, как недалеко ты находишься от истины.
Умелов опешил.
– Она что, трансвестит? – выдохнул он.
– Расслабься, я не это имел в виду. Она в прошлом профессиональная спортсменка. По-моему, она когда-то была призёром Европы по дзюдо.
Олег смотрел на Александра, пытаясь уловить хоть какую-нибудь иронию в его ответе. Но её не было.
– Это она тебе сама сказала?
– Ну, а кто же? Конечно, сама. Между прочим, это даже заводит, когда ты имеешь женщину, которая тоже может сама поиметь тебя, только не в кровати, а на татами, – тон Александра снова стал весёлым.
Умелов вдруг в лоб спросил Гольца:
– А ты видел у неё спутниковый телефон?
Александр, перестав улыбаться, удивленно уставился на Олега:
– Какой телефон?
– Значит, она при тебе им не пользовалась, – Умелов специально вслух констатировал свое умозаключение.
Гольц вдруг изменился в лице и, подойдя к Умелову почти вплотную, вполголоса прошептал:
– Слушай, Олег, ты журналист и можешь, конечно, задавать всем любые вопросы и делать любые выводы. Но есть вещи, о которых не стоит говорить. Ты знаешь, что такое "Квантум"?
Олег отрицательно помотал головой.
– Нет? Вот и я не знаю. Можно лишь предполагать, что это серьёзная контора, которая имеет столько денег, что мы и представить себе не можем. Думаю, что эта экспедиция – недешёвый проект. Поэтому среди нас может быть тот, кто осуществляет негласный контроль и мониторинг того, чем мы все занимаемся здесь.
В голосе Гольца появился непривычно серьёзный тон.
– Признаюсь тебе, я ещё на Аляске понял, что Барбара – это непростой человек. И в экспедицию она попала явно не из-за своих научных достижений. Поэтому я и не стал избегать её внимания, ведь после возвращения нас ждут гранты на научную работу от фонда "Квантум". И от того, какой отчет прочитают они о каждом из нас, будет зависеть окончательная сумма этих грантов. Между прочим, это Сара мне подсказала заняться Барбарой, когда заметила её интерес ко мне. А сейчас, когда ты мне сказал о спутниковом телефоне, я лишь убедился еще раз, что моя Сара – очень умная женщина. Она мне сразу сказала, что у этой бельгийки есть постоянная связь с организаторами.
Олег не смог скрыть своего удивления от услышанного. Особенно его удивила неожиданная роль Сары в этой истории.
– Спасибо, Александр, за информацию.
– Пожалуйста. Но учти: всё, что я тебе говорил, только для твоих ушей. И не надо пользоваться моим к тебе расположением. Договорились?
Олег кивнул головой.
– Ну ладно, – улыбнулся Александр. – Мне надо идти, Сара ждет. Ты заходи к нам.
Умелов снова кивнул головой:
– Обязательно зайду.
Проводив взглядом Александра, Умелов остался на палубе один на один со своими мыслями.
* * *
Мэри подошла к своей каюте. Толкнув дверь, она собралась сказать всё этой дешёвой потаскухе. Но койка бельгийки была пуста.
Закрыв за собой дверь, Мэри подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. На нее смотрело нечто с опухшим носом и красными от слёз глазами.
"Хватит убиваться, – решительно скомандовала себе Мэри. – В конце концов, кто он мне? Жених? Муж? Он мне вообще никто".
Мэри зло посмотрела на своё отражение и помахала ему большим носовым платком. Она подошла к своей койке, села на одеяло, заправленное поверх простыни, и, закрыв глаза, стала читать молитву, которую с ней в далеком детстве разучивала её бабушка:
"Господи, Боже мой! Удостой меня быть орудием мира Твоего. Чтобы я вносила любовь туда, где ненависть, чтобы я прощала, где обижают, чтобы я соединяла, где есть ссора, чтобы я говорила правду, где господствует заблуждение, чтобы я воздвигала веру, где давит сомнение, чтобы я возбуждала надежду, где мучает отчаяние, чтобы я вносила свет во тьму, чтобы я возбуждала радость, где горе живет. Господи, Боже мой! Удостой – не чтобы меня утешали, но чтобы я утешала, не чтобы меня понимали, но чтобы я других понимала, не чтобы меня любили, но чтобы я других любила. Ибо, кто дает – тот получает, кто забывает себя – тот обретает, кто прощает – тот простится, кто умирает – тот просыпается к вечной жизни".
Закончив читать, она встала с койки и снова посмотрелась в зеркало. Из отражения на нее смотрел совсем другой человек.
Надев теплую куртку, она намотала шарф на шею и вышла в коридор, чтобы найти Олега. Ей почему-то казалось, что он сейчас не в своей каюте, а на верхней палубе. Там, где они расстались.