Олег Уланов – Операция «Феромон» (страница 7)
Но на самом деле с Чуриковым общался вовсе не Дмитрий Барышев, а кадровый сотрудник британской разведки MI-6, главной задачей которого была фильтрация россиян, прошедших регистрацию на британской платформе, для определения, к какой работе в интересах британской короны они лучше всего подходили – тайного агента, собирающего на территории России нужные сведения, или исполнителя какой-либо акции в интересах британской или украинской разведки.
Если претендент лучше всего подходил для исполнения разовых акций, то его контакт передавали в Пятое управление Службы безопасности Украины, которое специализировалось на операциях внутри России.
После общения с Юрием на платформе «Silent Courier» сотрудник MI-6 представил своему начальству краткий доклад, в котором указал, что как агент, который мог бы добывать чувствительную информацию внутри России, Чуриков был бесполезен, поэтому целесообразнее всего его следовало использовать втемную как исполнителя какой-либо акции.
Увы. Но такова суровая реальность. Подавляющее большинство российских оппозиционеров или завербованных агентов почему-то наивно полагают, что, начав работать на врага, они сами становятся значимыми фигурами.
Но может ли спичка, которую чиркают по коробку и которая сгорает в одно мгновение, быть такой же значимой, как и тот, кто не только выбирает конкретную спичку в коробке, но и решает, когда ей нужно зажечься, чтобы сгореть?
* * *
Жанна спала очень тревожно. Она постоянно просыпалась, и ей сквозь дрему казалось, что в дверь кто-то стучит. Очнувшись в очередной раз от морока кошмара, она прислушивалась к звукам улицы и, понимая, что это был всего лишь сон, вновь погружалась в липкую дрему.
Она смогла заставить себя окончательно встать с кровати около девяти утра.
Спортивный костюм, в котором она заснула, был влажным от пота. Только сейчас Жанна сообразила, что она так и не включила кондиционер.
Переодевшись в летние шорты и майку, она выглянула через щелку ночной занавески во двор. Убедившись, что во дворе не было старушек, сидевших на лавочке у подъезда, она решила спуститься к своей машине, чтобы забрать спортивную сумку.
Выйдя из подъезда, она не сразу отправилась к машине, а прогулялась до соседнего дома, где на первом этаже располагался продуктовый магазин. Пока Жанна не спеша шла в магазин, она наметанным глазом осмотрела всю улицу в радиусе двух кварталов. Никаких припаркованных к обочине микроавтобусов или минивэнов, которые часто использовала ФСБ, на улице не было видно.
Не заметив ничего подозрительного, она вернулась во двор и, взяв из багажника сумку, принесла ее в квартиру.
Жанна решила еще раз проехать мимо пустыря. Возможно, ночной эпизод с остановившейся у пустыря машиной был всего лишь случайностью.
* * *
В это летнее утро Юрий планировал провести серьезный разговор со своей девушкой Кирой Романовой, которая в последнее время избегала встреч с Чуриковым и не отвечала на его звонки.
Он знал, что сейчас у нее как раз проходила летняя экзаменационная сессия в Нижегородском государственном педагогическом университете имени Минина, который чаще всего называли сокращенным названием «Мининский университет».
Приехав на улицу Ульянова, где располагался первый корпус университета, Юрий встал напротив главного входа.
Он уже собрался набрать номер ее телефона, как из массивных дверей педуниверситета вышла Кира в сопровождении рыжеволосой девицы и какого-то долговязого парня, который что-то оживленно рассказывал, при этом энергично жестикулируя руками.
– Кира! – Чуриков громко окликнул свою девушку.
Вся троица сразу остановилась, глядя на Чурикова, который не спеша перешел узкую проезжую часть.
– Вы идите. Я вас догоню, – Кира успокоила своих сокурсников.
– Тебе что-то заказать? – долговязый парень поинтересовался у Киры.
– Не надо. Вы идите. Я недолго.
Отправив своих сокурсников в универсам «Нижегородский», где располагался большой фудкорт, который облюбовали студенты близлежащих вузов, Кира повернулась к Чурикову.
– Ну? И что ты приперся? Я же тебе уже сказала, что не хочу тебя больше видеть.
– Кира! – Юра старался найти подходящие слова, чтобы снять напряжение.
– Что Кира? Я уже девятнадцать лет, как Кира.
– Ты можешь мне объяснить, что происходит? – Юра повысил свой тон.
– Ты дурак? Или ты притворяешься? – она не оставляла ему шансов на примирение.
– По-моему я не давал тебе повода говорить со мной таким тоном.
– Ты не давал? Да меня чуть из университета из-за тебя не поперли. Оппозиционер долбаный, – Кира практически перешла на крик.
– А я тут при чем? – Чуриков искренне удивился такой реакции Романовой.
– Нет. Ты точно дурак. Давай вали отсюда и не трепли мне нервы.
Кира развернулась, чтобы догнать своих сокурсников, но Юрий крепко схватил ее за руку и вновь развернул к себе.
– Нет уж. Изволь объяснить, в чем я виноват перед тобой.
– Отпусти руку, – жестко ответила она.
– Не отпущу, пока не объяснишь.
– Ладно. Только отпусти руку, – Кира несколько смягчила тон.
Чуриков отпустил ее руку.
– Меня вызывали в деканат. Там со мной разговаривал сотрудник ФСБ. Он расспрашивал про тебя, про твоих знакомых и про твои планы. А еще он мне показал копию вынесенного тебе предостережения Нижегородского ФСБ за то, что ты пытался отправить деньги в какой-то запрещенный фонд.
– Ах, вот оно в чем дело, – Юрий наконец-то понял причину столь резкого охлаждения со стороны Киры.
– Я не хочу иметь с тобой никаких дел и никаких взаимоотношений. Ты разрушаешь не только свою жизнь, но и ломаешь судьбы других людей.
– Кира! Посмотри на меня! Я что? Убийца? Насильник? Я всего лишь хочу сделать жизнь людей лучше. Чтобы каждый мог высказывать то, что он думает. Чтобы чиновники не воровали…
– Стоп! – Кира резко оборвала Чурикова. – Ты не на митинге. Так что оставь свою патетику для «хомяков» Навального… если, конечно, они еще не вымерли, как тупиковая ветвь эволюции.
– А если бы я стал как все и больше не лез в политику, ты бы изменила свое отношение ко мне?
– Не знаю, – честно призналась Кира.
– Тогда у меня последний вопрос.
– Ну, давай. Говори.
– Если я получу вид на жительство или политическое убежище за границей, ты сможешь переехать из России ко мне? – Чуриков вопросительно посмотрел на нее.
– Ты точно дурак, – рассмеялась Кира и, развернувшись, быстрым шагом направилась за своими однокурсниками.
* * *
Ракитин не стал въезжать на пустырь. Он припарковался на обочине рядом с П-образной аркой трубопровода.
Зайдя вглубь территории, он окинул ее взглядом военного разведчика.
Сразу же за П-образным компенсатором трубопровода возвышались кучи строительного мусора. Некоторые из них явно были свежими.
В глубине пустыря, где Ракитин ночью видел машину, начинался край старого песчаного карьера. Судя по тому, что добыча песка велась хаотично и открытым способом, то она, скорее всего, велась незаконно. Иными словами, его здесь когда-то цинично разворовывали.
Осмотрев грунт на краю спуска к карьеру, Ракитин не нашел ничего примечательного.
Вдалеке чернела старая полуразрушенная бытовка, которую, возможно, когда-то использовали как помещение, где располагалась либо охрана, либо рабочее место учетчика отгруженного песка.
Олег решил спуститься к разрушенной бытовке, чтобы поближе осмотреть это место.
Найдя подходящий спуск, он, стараясь не зачерпнуть в кроссовки песка, аккуратно спустился вниз.
Дойдя до полусгнившей бытовки, он оглянулся, пытаясь определить место, где вчера ночью стоял автомобиль. Ему сразу же бросилось в глаза, что на песке были видны только его следы. Как участник СВО, которому приходилось много передвигаться по песчаным дорогам Кременецких лесов, он мог легко определять, не только кем были оставлены следы, но и когда это произошло.
«В песчаном карьере, кроме меня с прошлого четверга, когда прошел сильный ливень, точно никого не было, – пришел к выводу Ракитин. – Ну, что ж. Отсутствие результата – это тоже результат. Татьяна была права. Моя мнительность – это синдром участника СВО. Надо ехать домой», – решил Ракитин и направился назад к своей машине.
* * *
Жанна издалека заметила автомобиль, стоящий на обочине рядом с П-образной аркой. Это быт тот же китайский кроссовер, который она видела ночью.
Снизив скорость, она проехала мимо, чтобы видеорегистратор смог четко записать видео. Но, особо не полагаясь на технику, она на всякий случай запомнила номер и марку машины. Жанна также успела разглядеть, что в салоне машины никого не было. Значит, водитель был на пустыре.
Вернувшись в съемную квартиру, она извлекла из видеорегистратора карту памяти и вставила ее через адаптер в ноутбук. Найдя в записи нужный файл, она скачала его в папку, которая была озаглавлена «LovePlanet».