Олег Уланов – АНО - 2 (страница 21)

— Понимаешь, Макс. У нас в каждой комнате живет по три-четыре человека. И среди них всегда есть тот, кто младше курсом. Вот младшекурсники и дежурят за всех. Так что если очередь до нашей комнаты дойдет, то уж не обессудь. Придется тебе поработать. А я уже свое отбатрачил.

"Вот это кикоз! Ладно бы свою комнату. Но коридор и общий туалет мыть — это жесть!" — подумал Максим, но вслух произнес совсем другие слова: — Если очередь дойдет, то не вопрос.

Николай удовлетворенно посмотрел на Макса, но заметив кого-то за его спиной, приветственно махнул рукой. Максим сразу обернулся и увидел, что в коридор с лестничной площадки зашел атлетичный парень лет тридцати.

— Здорово, Колян. Народ на этаже есть? — спросил незнакомец.

— А сколько нужно?

— Еще двух человек не хватает.

Николай повернулся к Максиму:

— Макс, тебе как фамилия?

— Федоров, — ответил Максим, хотя не понял сути происходящего.

Николай подошел вплотную к атлету и уверенно произнес:

— Записывай меня и Максима Федорова.

Парень быстро записал в блокнот две фамилии.

— А где работаем? — поинтересовался Коля.

— Разгрузка вагонов на Горький-Московский. Место сбора где обычно, — с этими словами атлет скрылся на лестничной площадке.

Макс недоуменно посмотрел на Николая.

— А кто это?

— Это Жора — наш работодатель. Только что он подписал тебя и меня на ночную разгрузку вагонов. Так что завтра ты уже будешь с карманными деньгами.

— Спасибо, Коль. Буду тебе обязан, — тепло поблагодарил Макс.

— Ладно. Пойдем я тебе нашу кухню покажу, а то уже жрать охота.

При этих словах у Макса тоже засосало под ложечкой. Но прежде чем пройти на кухню, Николай заглянул в свою комнату и вынес оттуда большую миску нечищеного молодого картофеля. Пройдя на кухню, которая располагалась ровно посередине коридора, Николай поставил миску на металлический столик рядом с раковиной и достал из стола нож с эбонитовой ручкой.

— Держи. Начинай чистить картошку, сковорода вот, а я пока за хлебом сгоняю, — с этими словами Николай быстро удалился.

Макс, оставшись один, повертел в руках нож и, тяжело вздохнув, открыл кран.

Глава восьмая

"Первая зарплата"

Место сбора, о котором говорил Жора, располагалось рядом с таксомоторным парком, который граничил с разгрузочными терминалами железнодорожной станции Горький-Московский. Как оказалось, Максим с Николаем прибыли в назначенное место не самыми первыми. Около входа на железнодорожную станцию уже толпилось с десяток человек.

— Привет всем, — Коля по-свойски пожал руку каждому.

Максим последовал примеру Николая и тоже поприветствовал всех крепким рукопожатием, при этом повторяя каждый раз свое имя.

— Жоры еще не было? — поинтересовался Проволоцкий.

— А вон он как раз едет, — ответил рыжеволосый парень, показывая на белые жигули, которые, свернув с Московского шоссе, въехали в проулок, ведущий к таксомоторному парку.

Приветственно просигналив пару раз, жигули резко затормозили рядом с молодыми людьми, которые с нетерпением ожидали своего работодателя.

— Здорово, школяры. Заждались? — Жора быстро вылез из машины и, закрыв дверку ключом, подошел к студентам.

— Что сегодня разгружаем? — спросил кто-то из толпы.

— Цемент и "Боржоми". Значит так, вы тут пока определяйтесь, кто на какую разгрузку встанет, а я пойду с "бугром" перетру.

И Жора быстро удалился в сторону железнодорожных пакгаузов.

— Пацаны, вы как хотите, а я сегодня иду на цемент. Я и так уже два раза то рубероид, то ящики с соком выгружал, — рыжеволосый сразу обозначил свою позицию.

— И я тоже на цемент встану, — сразу же отозвался коренастый парень, который все это время мял в руке резиновый эспандер.

— Все на цемент хотят, а минералку кто будет выгружать? — вмешался в разговор Коля. — Может, как в прошлый раз, жребий кинем?

Все сразу же загалдели, предлагая свои варианты. Максим, дернув Николая за рукав, незаметно отозвал его в сторону.

— А почему никто не хочет минералку выгружать? — вполголоса спросил он.

— Она не выгодная. За вагон всего восемьдесят рублей платят. А по весу там столько же, сколько цемента.

— А за цемент тогда сколько платят?

— Два рубля за тонну, от вагона до склада, — ответил Коля, через плечо Максима следя за развитием ситуации.

— Сколько? — выпучил глаза Максим.

Он даже представить себе не мог, что такая тяжелая работа могла стоить такие копейки.

— Два рубля за тонну. Или сто двадцать рублей за вагон, — не понимая удивления Макса, ответил Проволоцкий.

Максим представил себе пыльный склад и бумажный мешок с цементом, который нужно перекладывать с рохлей в стопки. От этой мысли его даже передернуло. Другое дело — минеральная вода. Во-первых, она вся упакована в термопленку, а, во-вторых, ее удобнее ставить на рохли в ровные ряды (Макс неоднократно это наблюдал в магазинах "METRO", когда продавцы доставали товар со стеллажей).

— Коль, я на минералку хочу встать.

— Как знаешь. А я с остальными сейчас жребий кину, — с этими словами Коля решительно двинулся к толпе спорящих. Раздвинув руками наиболее непримиримых оппонентов, Проволоцкий твердо произнес:

— Сейчас спички будете тянуть.

Как ни странно, все сразу же согласились.

Отвернувшись от всех, Николай вытащил из своего коробка одиннадцать спичек и, отломав у пяти из них концы, зажал между пальцами. Повернувшись, он протянул свою ладонь испытуемым:

— Тяните.

Все вытащили по одной спичке. Те, кому досталась короткая спичка, с досадой швырнули их на землю. Самому Николаю тоже выпала короткая.

— Ну и ладно, — без сожаления в голосе констатировал Коля. — По десятке на рыло тоже хорошо.

— Почему по десятке? — удивился Максим. — Если восемьдесят рублей разделить на шесть человек, должно по тринадцать выйти.

— А Жору с "бугром" ты не считаешь? — усмехнулся Проволоцкий.

— Ну, Жора ладно. Он нам работу нашел. А "бугор" кто такой? — наивно спросил Максим.

Но Колян не успел ответить, потому что рыжеволосый парень показал рукой в сторону железнодорожных пакгаузов:

— Пацаны, пошли быстрее. Нас Жора зовет.

И вся разношерстная ватага студентов быстро двинулась туда, где их ожидала ночная работа.

Таинственным "бугром" оказался бригадир ночной смены грузчиков, который выписывал и закрывал наряды на разгрузку вагонов. Это был толстый лысоватый мужик около сорока лет, облаченный в синий халат, из нагрудного кармана которого торчали несколько карандашей и футляр с очками. Дав студентам десять минут на переодевание, он удалился в свой вагончик оформлять наряды на ночную смену.

Поскольку рабочей одежды у Максима не было, то он решил взять с собой на разгрузку вагонов свои эксклюзивные джинсы. Ведь за эти несколько дней, проведенных в прошлом, он уже начал понимать, что те вещи, которые были важны для него в обычной жизни, здесь, в начале восьмидесятых не имели абсолютно никакой ценности. Зачем же тогда их было беречь? Ведь главной целью, к которой стремился Максим, было возвращение назад, в будущее. А уж какой ценой эта цель будет достигнута — другой вопрос.

Переодевшись в замызганной и прокуренной раздевалке в свои Galiano, Максим вышел на рампу, где его уже ждали остальные. Коля, увидев дыры на джинсах Максима, участливо предложил:

— Вернемся в общагу, я тебе иголку с нитками дам. У меня как раз нитки такого цвета есть.

Макс не стал объяснять Николаю, что это такая эксклюзивная модель. Все равно бы он не поверил.

— Спасибо, — поблагодарил Макс.