Олег Трифонов – Великая Пустота (страница 6)
– Ты, наверное, рудлаг?
– Кто это?
Она рассмеялась. И в смехе было что-то странное – как будто смеялась программа, изучающая поведение человека.
– Это те, кто вживляют себе атрибуты древних людей – железы, ногти, волосы… запах. Ты пахнешь как настоящий рудлаг. Значит, ты богат. Наверное, твой папа – владелец пары звездных систем?
Она прищурилась и добавила, уже мягко:
– Путь рудлага – путь героя. Но ты укорачиваешь себе жизнь.
Они поднялись на платформу. В одно мгновение оказались на вершине астероида. Над головой – звёзды, бескрайние, глубокие.
Под ногами – гладкая каменистая поверхность. И два кресла.
– Как тебя зовут, герой?
– Болтон.
– Рудлаг Болтон, – рассмеялась она. – А я – Элоия. Дочь мэра сектора.
Она подняла руку – и в её ладони появилось два бокала.
– Выпьем фрокса.
Первый глоток.
Вспышка.
Бар. Он говорит речь. История Земли.
Вторая вспышка. Он танцует на столе. Его приветствуют как сенатора. Он – заместитель Ареса.
– Бред, – подумал Болтон.
Очередная вспышка. Он проснулся.
Элоия спала рядом. Открыла глаза, прижалась и сказала:
– Любимый… поздравляю. Мы теперь муж и жена.
Болтон чуть не присвистнул.
Она подняла руку – в воздухе появилась надпись:
Элоия, дочь Нара, жена Болтона.
Он посмотрел на свою ладонь.
Болтон, рудлаг, муж Элоии.
Включился экран.
Тлалак вновь вещал с экрана:
– Нам нужны солдаты. Нам нужна победа. Без жертв не будет будущего.
Элоия стала резкой. В её голосе – холод.
– Так всё-таки… твой папа богат? Сколько он планет отпишет, чтобы я не отправила тебя на фронт?
И Болтон понял: он попал в сети.
Рекрутеры. Сильные мира сего.
Он открыл рот, чтобы сказать, что отец у него – никто.
Но не успел.
Дверь растворилась.
Вошли фигуры в чёрных доспехах. Молча, без слов.
Укол. Боль в шее. Мрак.
Он очнулся в казарме.
Гул голосов. Железные койки.
На стене – символ Альваридов.
В углу – очередной новобранец блюет от фрокса. Кто-то уже молится, кто-то точит клинок.
Началась новая глава.
Глава 11. Лагерь "Гелиос"
Проснулся Болтон от того, что кто-то пинал в бок.
– Подъём, мясо! Пять секунд на реакцию – потом уже не проснёшься никогда.
Голос сиплый, будто стёртый песком.
Он лежал на металлической койке. Вокруг – шестьдесят таких же, как он: растерянных, полубритых, в одинаковых серых комбинезонах.
На стене – график смен.
Сразу под ним – автомат со стиксом: синей жидкостью в одноразовых капсулах, обещающей "12 часов жизни без грусти".
Болтон встал. В голове ещё звенело. Он пошарил по карманам. Там было два тонких прямоугольника – балы. Электронная валюта. Подарок от Элоии. Напоминание о "любви".
Он подошёл к автомату, купил упаковку из 6 капсул, сунул одну в рот, остальное положил в комод у своей койки.
Посмотрел на ребят вокруг – молчаливые, напряжённые, у некоторых руки дрожат от отмены стимов.
Он достал пачку и кинул на стол:
– Делимся. Без слов. Кто не пьёт – тот в отказники.
Впервые на него посмотрели с уважением.
Через полчаса в казарму вошёл он.
Сержант Дракс.
Шрамы, как сеть, ползли по лысому черепу.
Изо рта торчал металлический обод – титановая челюсть. Она щёлкала при каждом слове. За спиной – длинный прут, похожий на трость.
– Я – Дракс. Мама вас любит. Папа – ненавидит. Я – ваш папа.
Он постучал прутом по металлической койке. Гул прошёлся по всей казарме.
– За сон не по графику – удар. За невычищенные ботинки – два. За жалобы – не будет похорон.
Пауза. Сержант посмотрел на Болтона.
– Ты кто? Стигмат? Рудлаг? Или просто дебил?