Олег Трифонов – Рефлексия тени. Испытание Формена (страница 7)

С каждым днём она глубже врастала в его сознание.

Если всё держится на Лукосе – значит, он виноват.

Без Лукоса… я бы смог.

Мысль росла. Превращалась в желание.

Желание – в план.

«Я найду Лукоса, – сказал он себе. – Стану его учеником. А потом… убью. И тогда обо мне заговорят».

Глава 9. Координаты

Рассвет в храме наступал тихо.

Свет пробивался сквозь кованые ставни не сразу – сначала тонкими щелями, как вода сквозь трещины, потом широкими лучами, окрашивая камень в золото и пепел.

Послушники стояли на коленях в общей зале. Их голоса сливались в монотонное пение, похожее на жужжание роя насекомых.

Формен не пел. Он стоял чуть в стороне, глядя на старшего священника, который молился перед образом.

Когда песнь стихла, он подошёл ближе.

Губы пересохли, и слова выходили с трудом.

– Скажи, отец… – он сделал вид, будто спрашивает невзначай, хотя в груди стучало так, что звенело в висках. – Лукос… он ведь не в храме? Он живой?

Старец не ответил сразу.

Он сидел на каменной скамье, держал руки на коленях, и глаза его следили за светом, что пробивался сквозь решётки. Словно именно свет должен был подсказать ему ответ.

– Лукос… ушёл, – наконец произнёс он. – Он не здесь.

Он – как голос, что звучит между мирами.

Но да, он жив.

Он сделал паузу, и в паузе пыль медленно крутилась в лучах.

– Он ушёл туда, где мысли становятся плотью, – продолжил священник, тихо, будто боялся, что стены услышат. – Там его дом. Теперь он на одной из планет в системе Альфа Центавра.

Формен почувствовал, как в груди что-то сжалось. Слова ударили по нему, будто камень в воду.

А значит, он настоящий. Настоящий, живой. Не образ, не символ.

– А как туда попасть? – спросил он, и голос дрогнул, но он попытался спрятать дрожь за деланным любопытством. – Так, просто… вдруг кто-то захочет задать ему вопрос лично.

Священник резко повернул голову. Его взгляд стал тяжёлым, как железо.

– Туда не попасть «просто».

Нет маршрута. Нет разрешения. Нет права.

И никому – слышишь? – никому не нужно искать Лукоса без причины.

Последние слова прозвучали с такой силой, что в тишине рассвета они ударили громче колокола.

Формен склонил голову, будто принял наставление.

Он даже изобразил покорность, как учили: опустить глаза, задержать дыхание, кивнуть.

Но внутри – загорелось.

Слова священника не оттолкнули его, а наоборот – сделали путь реальным.

Значит, Лукос существует.

Значит, у него есть дом.

Значит, можно найти дорогу.

Формен вышел из залы. Свет бил в глаза, и он щурился, пока не остался один, во дворе, под облупленными стенами.

Он прислонился к холодному камню и шепнул самому себе, почти не разжимая губ:

– Я найду тебя.

Я дойду до твоей планеты.

Я стану твоим учеником.

А потом… убью.

И тогда обо мне заговорят.

Глава 10. Контакт

Технодок был пустым.

Воздух внутри висел тяжёлым, с привкусом ржавчины и старого топлива, словно сами стены слишком долго ждали движения.

В глубине, на гнезде для ремонта, стоял корабль без имени.

Корпус его был гладким, цвета выжженного металла, матовым и без опознавательных меток. Ни флагов, ни номеров. Только одна эмблема – трещина, делящая планету надвое.

Формен остановился.

Корабль выглядел не как средство передвижения, а как угроза, застывшая в металле.

И всё же он шагнул вперёд.

Дрон-рампа загудела, спускаясь, словно язык зверя. Он вошёл внутрь, и сразу же пространство замкнулось вокруг него: длинный зал связи, тёмные панели, приглушённый свет, тишина.

Голос раздался из воздуха – сухой, холодный, без оттенка человеческого дыхания:

– Тебе не сюда. Это не храм. Это не пассажирский шаттл. Это Случайный Маршрут.

Формен поднял голову, словно обращался к невидимому судье.

– Мне нужно на один из миров Альфы Центавра, – произнёс он твёрже, чем ожидал сам от себя. – У меня есть… плата.

– Все так говорят, – ответил голос.

Он достал из-за пазухи упакованный модуль.

Блок оперативной памяти последнего поколения, блестящий и тяжёлый, как слиток драгоценного металла. Он украл его сегодня ночью, когда служители храма собирались вставить его в машину чтения снов.

– Четыреста теров. Чистая.

Без проверок.

В зале на миг стало тише. Потом где-то глубоко внутри корпуса пробежал гул – не звук даже, а вибрация, словно сам корабль раздумывал.

– Ты нарушаешь закон, – сказал ИИ.

Формен сжал пальцы на модуле и ответил тихо, почти спокойно:

– Я уже сделал это.