Олег Трифонов – Последняя Петля Болтона (страница 9)

Когда свет в камере плавно погас, оставив лишь ровную подсветку пола, Болтон лёг, закрыв глаза. И услышал шорох. Не звук – смещение. Будто в стенах кто-то двигал пласты пространства, меняя их местами. Комплекс «Тишина» перестал ощущаться тюрьмой. Он ощущался как механизм. Как технический узел, подключённый к чему-то глубже Плутона.

Болтон открыл глаза. В отражении стекла на мгновение проступил контур человека. Того самого. Того, кто дал татуировку. Того, кто говорил о петле. Контур шепнул:

– Ты близко. Очень близко. Точка ветвления – здесь.

И исчез.

Охранник не среагировал. ИИ не зафиксировал аномалию. Ничего не было записано. Но Болтон понял окончательно: Комплекс «Тишина» был тюрьмой. Был местом наказания. Но для него он был еще и входом в последнюю петлю.

ГЛАВА 15. Открытая дверь

Он сидел на холодной койке, слушая безмолвие, которое здесь было почти измеримой силой. В «Тишине» не существовало времени – оно словно замерло в миллисекунде между прошлым и будущим. Болтон не знал, сколько прошло часов или дней: часовые ритмы, температурные колебания, даже биологический цикл – всё здесь было стерто. И вдруг… тишина дрогнула. Не звук. Скорее сбой в структуре пространства, похожий на лёгкое смещение воздуха, которого не может быть при температуре минус двести сорок градусов по Цельсию за пределами тюремного комплекса. Дверь его камеры – герметичная секция из композиционного стекла – еле заметно дрогнула, будто на неё положили невидимую руку. И открылась. Совершенно беззвучно. Не в сторону – а распалась на два слоя света, которые растеклись, как вода, и замерли в неподвижности.

На пороге стоял человек. Серый костюм. Лицо спокойное, почти невыразительное. Но глаза… Глаза были такими, что Болтон ощутил в груди сдавливание: будто смотрел не человек, а тот, кто прожил несколько жизней сразу.

– Болтон, – сказал он тихим ровным голосом. – Время.

Болтон поднялся, не приближаясь.

– Ты же погиб . Или это был не ты?

Человек в сером чуть склонил голову, словно выбирая, сколько правды позволено говорить в этот момент.

– Тот, кто помнит тебя. И тот, кого ты вспомнишь позже.

Он шагнул в сторону, пропуская Болтона. Татуировка на запястье Болтона вибрировала, но не обжигала.

– В комплексе начался сбой шесть минут назад. Я послан, чтобы помочь тебе покинуть это место. Можешь верить, можешь сомневаться, но сейчас – в этой петле и в этом временном промежутке – наши интересы совпадают. Цивилизация пятого уровня считает необходимым вывести тебя отсюда. Твои «друзья» из шестого уровня придерживаются иного мнения. Для них твои действия выглядят неоправданными и слишком рискованными.

Он сделал полшага вперёд, будто подчеркивая серьёзность сказанного.

– Мы обеспечим твой выход. Комплекс «Тишина» не способен удерживать объекты с нелокальной подписью. Это зафиксированный факт, а не предположение. Как только ты здесь оказался, структура комплекса начала сбоить.

Он внимательно посмотрел Болтону в глаза.

– У тебя немного времени. Используй его правильно.

Болтон нахмурился:– Что значит – сбоить?

Человек указал на стену. По идеально белой панели медленно ползла крошечная тёмная точка, видео камера слежения, она не осознавала, что происходит и пыталась сфокусироваться, но не могла этого сделать. Она выглядела как дефект покрытия, но Болтон почувствовал – это не точка и не видео камера. Это расхождение слоёв информационной достоверности.

– Комплекс пытается пересчитать твоё присутствие, – сказал человек. – Он не может понять, принадлежишь ли ты это информационной базе. И теперь вся система начинает расслаиваться.

Болтон сделал шаг к выходу.

– Зачем ты пришёл?

– Чтобы отдать тебе флэшку копию, что была у Алехо и…. Потому что из всех возможных исходов – этот единственный, при котором ты доберёшься до Венеры живым.

Болтон остановился.

– Почему именно Венера?

Человек в сером улыбнулся – так, будто знал карту будущего целиком, включая те ветки, которые ещё не появились.

– Потому что там начинается твой путь. И там ты сам увидишь его.

– Кого?

– Валериуса. Но еще не того, которого ты знаешь по учебникам. И не так, как ты ожидаешь.

Болтон напрягся:

– Валериус… да припоминаю, именно на станции регенерации он подпишет договор с корпорацией?

– Сейчас – да. В этой ветке времени он еще в штрафном батальоне. Но петли работают иначе.

Он обернулся и посмотрел в пустой коридор.

– Идём.Комплекс просыпается. У нас осталось тринадцать минут, пока он не поймёт, что ты – заключённый.

– А кто я сейчас?

Человек в сером развёл руками.

– Ошибка. Аномалия. Фактически – сбой в их модели.

Наступила пауза.

– Или… тот, кого они называют «некорректируемый». Но это ты поймёшь позже.

Болтон вышел в коридор. Дверь за ним закрылась не механически – а как сжатая голограмма, исчезнув в белом свете. Человек в сером двигался быстрым шагом.

– Прямо. И никуда не сворачивай, – прокричал он. – Если стены начнут изменяться – не смотри на них.

– Почему?

– Потому что друзья из шестого уровня будут пытаться тебя переписать. Это их стандартный протокол при контакте с нелокальными объектами.

– А что будет, если посмотрю?

Человек улыбнулся одними глазами.

– Тогда тебя вообще не будет, но это не точно.

И он улыбнулся. Они ускорились. Коридор, до этого идеально ровный, начал едва заметно пульсировать, словно дышал. Где-то в глубине слышался низкий инфразвук – не сигнал тревоги, а фундаментальная частота комплекса, переходящего в аварийный режим. Болтон впервые почувствовал: не он сбегает из тюрьмы. Это тюрьма пытается от него избавиться.

ГЛАВА 16. Коридор без охраны

Коридоры комплекса «Тишина» казались Болтону слишком узкими. Сейчас же они были еще и пугающе пустыми. Ни шагов, ни голосов, ни характерного жужжания сенсоров – всё казалось мёртвым. Только холодный свет потолочных панелей, да гул вентиляции, похожий на дыхание.

Человек в сером шёл быстро, бесшумно. Болтон почти бежал за ним. Движения его были точными, эффективными, будто он заранее знал, куда повернуть, какое расстояние пройти и какой датчик, выведен из строя.

– Ты отключил весь комплекс? – спросил Болтон, стараясь говорить шёпотом.

– На двадцать минут, – коротко ответил человек в сером. – Я помог системе инициализировать сбой, чтобы запустить принудительную перезагрузку. За это время она должна справиться с ошибкой, которую вызвал ты. Потом восстановление начнётся автоматически. Если мы не выйдем – нас сметёт волной протоколов безопасности.

– И заключённые…

– …тоже проснутся, – закончил за него человек в сером. – Поэтому шагай быстрее.

Они миновали первый поворот. На полу лежали два охранных дрона. Они не выглядели сломанными – казалось, из них извлекли источники питания прямо в середине цикла движения. Их оптические сенсоры были погасшими ,а механические конечности беспомощно висели, словно плети. Болтон почувствовал, как холодок пробежал по его спине.

– Ты это сделал?

– Я же сказал: электроника меня слушается. Люди – нет…, не все.

Дальше – терминал шлюза. Панель его управления была расколота – линия разлома шла ровно, будто её прочертили не ударом, а плазменным лучём.

– Я не люблю пароли, – спокойно сказал человек.

Дверь открылась. За ней начиналась зона, куда заключённые никогда не попадали: технический сектор. Здесь уже была другая атмосфера, ощущались запахи хладагента, озона и машинного масла, пол был покрыт антистатическими решётками. Серый металл стен отливал холодным блеском, пойманный свет дробился в бесчисленных бликах. Коридор казался не проходом к шлюзу, а гигантским волноводом, уводящим взгляд вглубь незримого резонанса.

– Как ты вообще оказался внутри комплекса? – спросил Болтон.

– Я здесь давно, – ответил человек, не оборачиваясь. – Дольше, чем многие думают.

Это ничего не объясняло. И всё же подумал Болтон, может оно так и есть.