Олег Трифонов – Мнимая часть, поле битвы Олимп (страница 5)

Глава 6.1 Экранированная комната

Генерал Самойлов сидел в своём кабинете, погружённый в тяжёлое молчание.

Стрелки настенных часов двигались медленно, словно намеренно дразнили его.

Каждый щелчок механизма отдавался в висках, напоминая: время идёт, и его уже невозможно остановить.

На столе перед ним лежала толстая папка с докладом. Бумаги были свежими, пахли типографской краской и пылью архивов. Но генерал не спешил раскрывать её. Сначала нужно было убедиться в главном.

Он протянул руку к телефону. Движение получилось почти машинальным, отработанным годами и уже ставшим частью утреннего ритуала.

– Товарищ генерал, капитан Лебедев слушает, – сразу раздалось в трубке.

– Капитан, скажите, сколько флэшек сейчас лежит в сейфе экранированной комнаты? – спросил Самойлов негромко, но твёрдо.

– Девять, товарищ генерал. Как и было, – ответ прозвучал чётко, без колебаний.

– Хорошо… – выдохнул генерал.

Он откинулся в кресле, позволив себе секундную передышку. На мгновение прикрыл глаза. С тех пор как произошли события со студентами и нейтринным резонатором, проверка количества флэшек превратилась для него в обязательный ритуал. Каждый звонок в технический отдел был подобен проверке пульса у тяжело больного: если флэшек девять – значит, всё ещё под контролем. Значит, ни одна новая петля не образовалась.

Он аккуратно положил трубку и только тогда раскрыл папку.

На первой странице лежал свежий доклад. Чёткие строчки официального текста бросались в глаза:

«Три недели назад в Москву прибыли двое программистов, работающих на DARPA. По имеющимся ориентировкам, объекты были взяты под наблюдение. Позже они направились к своему бывшему учителю информатики – Михаилу Сергеевичу. Субъект, по нашим сведениям, является первым человеком, вступившим в контакт с кодом Болтона. После встречи студенты выехали в Челябинск, где на месте падения метеорита был ими обнаружен артефакт. Вернувшись в Москву, они продолжили поддерживать связь с Михаилом Сергеевичем. Вчера зафиксированы поисковые запросы, связанные со студентами из так называемого проекта «Нейтринный резонатор». Информация передана немедленно в соответствии с приказом…»

Генерал провёл ладонью по лбу.

DARPA. Чебаркуль. Код Болтона. Теперь ещё и эти студенты.

История стремительно скатывалась в тугой узел, где каждый неверный шаг мог обернуться взрывом.

В тишине кабинета зазвонил телефон.

Звонок был резким, словно нож, вонзившийся в тишину.

– Самойлов слушает, – поднял трубку генерал.

– Товарищ генерал, майор Рокотов, – раздался напряжённый голос. – Вчера у квартиры Михаила Сергеевича был замечен полковник Риверс.

Самойлов замер.

Риверс. Американец. SAS. DARPA.

Теперь всё сходилось: студенты, код, учитель, иностранная разведка.

Пазл собирался слишком быстро и слишком опасно.

Генерал медленно поставил локти на стол и уставился в пустую стену напротив. Мысли метались вихрем: DARPA. SAS. Код Болтона. Программисты. Студенты. Михаил Сергеевич. Всё это не было случайностью. Это была гремучая смесь, которая вот-вот взорвётся.

Он снова взял трубку, теперь уже твёрдым, ледяным голосом:

– Майор Рокотов. Усильте наблюдение за объектом. Никто – подчёркиваю, никто – не должен выйти из поля зрения.

– Есть, товарищ генерал, – прозвучал ответ.

Трубка вернулась на рычаг.

Кабинет вновь погрузился в тишину. Только часы продолжали мерно отсчитывать секунды.

Но Самойлов уже знал: скоро он услышит не только их размеренное тиканье.

Скоро время ускорится, и вместо тихого стука маятника в его кабинет ворвётся грохот.

Глава 6.2 Обзорная площадка

Москва дышала вечером холодно и устало.

В стеклянных башнях Москва-Сити отражалось уходящее солнце, и город внизу казался игрушечным – река как узкая лента фольги, машины как светящиеся точки, а люди вовсе исчезали в масштабе.

На обзорной площадке, за тонированным стеклом, стояли двое мужчин в одинаковых серых костюмах. Их силуэты почти сливались с интерьером: строгие линии, холодный металл, серый мрамор пола.

Один держал в руках тонкую папку. Голос его звучал негромко, но уверенно:

– Вчера мы получили информацию о нарастании негативных событий. Наш источник сообщает: генерал Самойлов обнаружил узел с возрастающей энтропией. Встреча программистов, их учителя и полковника Риверса уже состоялась. К этому добавился интернет-запрос по студентам. Это очень опасный вектор, события могут выйти из-под контроля.

Второй мужчина слушал, не отрывая взгляда от панорамы города. Его руки были сцеплены за спиной, а отражение в стекле казалось мрачнее самого лица.

– Я в курсе всей ситуации, – произнёс он после паузы. – Мне вчера сообщили с шестого этажа. Их указание – не прекращать наблюдение и не вмешиваться. Они считают, что сами со всем разберутся.

Первый сжал папку чуть сильнее.

– Что я хочу уточнить, – продолжил второй. – Наблюдение должно быть усилено. За всеми фигурантами. И ещё. Ставьте меня в известность раньше, чем об этом узнает шестой этаж. Хранители не должны быть первыми, кто услышит новости.

Внизу город мигал тысячами огней, но здесь, наверху, царила тишина.

Они стояли так ещё несколько секунд, будто фиксируя в памяти этот разговор, затем почти одновременно развернулись и ушли в разные стороны, растворяясь в потоке посетителей.

Москва оставалась той же – огромной и равнодушной. Но в её стеклянных башнях уже рождались решения, от которых зависела судьба тех, кто даже не подозревал о чужой игре.

Глава 7. Точка бифуркации

– Мы не хотим. – Вадик говорил устало, не глядя в экран. – Вы не понимаете. Мы видели, что случается, когда граница переходит на ¾π. Это не просто сдвиг. Это не искажение. Это – стирание.

– Мы понимаем, – мягко ответил Михаил Сергеевич. – Вы были в анти-мире. Вас чуть не стерло. Но теперь не эксперимент – теперь реальность идёт туда. Петля сжимается. Всё, что мы знаем, может исчезнуть, если вы не поможете.

На другом конце связи Богдан покосился в камеру:

– А если это ловушка? Если вы уже не вы?

Сергей, седевший рядом с Михаилом, кивнул:

– Вы нас не знаете? Тогда посмотрите на человека, кто нас спас в Силиконовой долине. Кто дал нам координаты, когда всё летело в тартарары? А до этого он же спас вас в Афганистане. Это был он – Риверс? Риверс подошел ближе и сел рядом с Сергеем. А кто передал ему расчёты по фазовой развязке? Вы.

Повисла тишина.

– Мы не герои, – тихо сказал Богдан. – Мы просто изучали физику и писали фантастику.

– Нет, – ответил Михаил Сергеевич. – Вы писали хронику. Вас выбрали не просто так. Вы прикоснулись к Тексту. А теперь он требует завершения. Иначе весь мир рухнет.

– Что вы от нас хотите? – спросил Вадик.

– Нам нужно синхронизировать фазу перехода, – сказал Сергей. – У нас есть аппарат. Мы собрали его по вашим старым чертежам. Но мы не можем запустить его без вас. Мы не понимаем принципа коррекции по мифологической оси.

– По… мифологической?

Михаил Сергеевич достал из папки книгу Куна.

– Всё это уже происходит. Афродита, кентавры, архаические конструкции сознания – они уже просачиваются в наш мир. Если мы не сделаем развязку… то наша реальность станет просто одним из слоёв этого фрагментированного мифа. А мы – героями, которых никто не писал.

Опять молчание. А потом Богдан тихо выдохнул:

– Ладно. Высылайте координаты. У нас ещё остался старый резонатор. И кое-что, что мы не публиковали.

– Но это будет в последний раз, – добавил Вадик. – И только потому, что мы ещё хотим видеть звёзды, не нарисованные от руки.

Глава 8. Бункер