Олег Телемский – Полет змея. Магия Телемы XXI века. Мировоззрение, теория, практика (страница 9)

Гор — божество войны и игры. Это он свергает старый эон, разрушая власть Христа-Озириса. Он есть воля к победе, сила, мужество, стойкость и непоколебимость воина перед лицом жизненных сложностей. В третьей главе сказано следующее: «Ню — утешение ваше, как Хадит — свет ваш, а я есть крепость, сила и мощь оружия вашего».

Я хотел бы сказать, что, помимо основных интерпретаций, существует и ряд дополнительных значений этого символа, которые постигаются по мере продвижения на Пути. Ведь над той пропастью, где творится любовная игра Нюит и Хадит, тезис и антитезис едины.

Два следующих божества не представлены в Книге Закона, но играют не менее важную роль в символизме Телемы. Речь идет о сизигии Терион и Бабалон, образы которых Кроули позаимствовал из Апокалипсиса, полностью переосмыслив их.

При первом соприкосновении с Телемой даже у самых либеральных исследователей вызывают подозрения в ее симпатии к теневым персонажам Апокалипсиса. То, что Кроули идентифицировал себя с антихристом, часто понимается совершенно превратно, в обывательском смысле, подразумевая поклонение злу.

На самом деле, в Телеме Терион и Бабалон имеют совершенно другой смысл, нежели в Апокалипсисе. О поклонении злу даже речи не идет — согласно теологии Телемы, Терион представляет божественное Солнце и Фаллический принцип, тогда как Бабалон — это Богиня вожделения, страсти и любви. Терион и Бабалон — это более «близкие», «земные» варианты Нюит и Хадит, их отражение на следующем уровне познания.

Тем не менее, у читателя может возникнуть вопрос о причинах столь странного изменения смысла в пантеоне. Основная причина, как мне видится, сокрыта в самом христианстве и в так называемых «христианских ценностях», согласно которым сексуальность есть порок, гордость и величие переименовано в «гордыню», а скорбь признается добродетелью. Телема прямо противоположна подобным сомнительным ценностям. Для телемита понятен эллин, живущий сиянием солнца и полнокровием жизни и испытывающий ужас перед «культом могил», как называли христианство в первые века.

Следует так же сказать, что энантиодромия в сакральной вселенной не является чем-то исключительным. Например, у иудеев Яхве представляет собой высший принцип, тогда как у гностиков это — всего лишь слепой творец, творящий в неведении и безумии. Бросается в глаза и разница полюсов между иранской и индийской мифологией: если в Индии Девы — это боги, а асуры — демоны, то в Иране всё наоборот. Наконец, мы можем вспомнить судьбу тех Богов, которым поклонялись до наступления торжества христианства — эти боги были превращены в демонов. Еще одним примером является судьба египетского Сета — первоначально бога солнца и жизни (вспомним имя ранних фараонов: Сэти — это значит «угодный Сету»), позднее он превратился в воплощение всякого зла и порока.

Сакральная вселенная — это не раз и навсегда застывшая в своей догме структура, а живое бытие, в котором процессы энантиодромии — это, в принципе, нормальное явление.

Напряженность между ценностями христианства и Телемы очевидна. Христианство с его культом могил, смирения и смерти всегда испытывало недоверие к солнечной полноте счастья и страсти, которое представляет Терион. Что же касается Бабалон, то надо ли говорить, что для иудеев и их наследников-христиан традиция почитания богини через соединение с храмовыми жрицами казалось вершиной святотатства! Речь идет не о зле, как, например, в сатанизме, а о принципиально разном отношении к сакральному: то, что для одних — святое таинство, для других — святотатство.

Сексуальность, которую представляет Бабалон, для телемита свята, а половой акт является причастием богини. Сейчас, после всемирной славы бестселлера Дэна Брауна «Код Да Винчи», эти слова уже не вызывают такого ужаса и непонимания. Поэтому, несмотря на низкие эстетические качества романа, мы должны быть благодарны его автору за когнитивную революцию, которую он совершил, приблизив новый Эон. Соединение эротического и сакрального еще будет подробно обсуждаться нами в двух отдельных главах данной книги.

Помимо пятерицы основных богов, совершенно особым божеством является Айвасс — «Посланник Гор Па Краата». Точно так же, как Ихтиас представлял собой Логос прошедшего эона, то есть эона Осириса, Рыб, Айвасс представляет собой Логос нового эона. Кроули говорил о том, как он выглядит: «Высокий темный мужчина, на вид тридцати лет, хорошо сложенный, быстрый и сильный, с лицом жестокого царя и прикрытыми глазами, дабы их взгляд не разрушил всё, ими увиденное». Айвасс персонифицирует слово, мысль, разум, способность к ясности и кристаллизации.

5. Иерархия Телемы: Три уровня человека

Согласно Закону Телемы, люди разделены на рабов и свободных. Этот постулат очень часто воспринимается неверно и трактуется чуть ли не как призыв к возрождению феодализма. Потому следует сразу сказать, что речь идет не о материальном, но о духовном рабстве, в котором пребывает абсолютное большинство человечества. Не признавать этот факт — значит, подобно страусу, прятать голову в песок, ибо даже беглого взгляда здесь достаточно, чтобы понять, что большинство населения земли действительно пребывает в рабском состоянии.

Выше, в главе об истинной Воле, мы уже доказали, что раб не может не служить. Основные признаки раба заключаются в том обстоятельстве, что раб не может выбирать свой путь, поскольку он принимает то, что ему навязали по факту рождения. Раб не может выбирать религиозные, политические, культурные, эстетические убеждения — он слепо принимает то, что ему дают. Раб не способен сомневаться — он верит в то, что говорят священные книги и телевидение. Раб не способен думать — всё его мышление состоит из заимствованных из своего окружения шаблонов.

В Книге Закона сказано: «Об этих глупцах из числа людей и их печалях не заботься вовсе! Чувствуют они мало; что есть, уравновешено лишь вялыми радостями; но вы есть избранные мои». Обратите внимания, что никакого внешнего фактора здесь нет, просто у одних хватает сил начать собственный путь, а другие чувствуют себя вполне уютно, оставаясь рабами доброго хозяина; нужно просто иметь мужество называть вещи своими именами! Но «хозяин» — это то, что у раба внутри, поскольку раб вечно заперт в «темнице, построенной по собственным чертежам», и ему не хватает мужества даже для того, чтобы назвать свою тюрьму тюрьмой.

Телема — не для рабов. «Они мертвы, эти люди; они не чувствуют. Мы не для несчастных и унылых. У нас нет ничего общего с отбросами и неспособными: дайте им умереть в их убожестве». Телема не может и не стремится стать массовой религией. Телема обращает свой зов к немногим. Точнее — к тем, кого можно назвать людьми особого типа.

Одним из самых устойчивых предрассудков, свойственных нашему времени, является миф о «всеобщем равенстве». Каждый, подвергающий критике этот миф, оказывается обвиненным, в лучшем случае, в снобизме, а в худшем — в фашизме. Но, если последовательно следовать этой логике, то так называемыми «фашистами» являлись величайшие персонажи мировой истории: Леонардо Да Винчи, Аристотель, Платон, Пифагор, Шанкрачарья, Оскар Уайльд, Циолковский и очень многие другие, отрицающие абсурдную идею всеобщего равенства.

Видный эзотерик двадцатого века Георгий Гурджиев очень метко говорил, что прежде, чем провозглашать бессмертие души, следовало бы эту самую душу иметь, а Карл Юнг писал, что часто ему попадались клиенты, полностью лишенные какой-либо внутренней жизни, — пустые, как гнилой орех.

Миф о всеобщем равенстве — иллюзия. Люди различаются умом, талантом, интуицией, наконец, уровнем культуры. Если культура европейского человека (дабы не быть обвиненными в национализме и расизме, мы уточняем, что «европейским человеком» можно считать человека любой национальности и расы, имеющего европейскую ментальность и воспитанного в условиях европейской культуры) позволила выстроить законы на основе Билля о правах, то в некоторых африканских странах попытки построить правовое государство неизменно приводят к падению в хаос и анархию.

Достаточно оглянуться вокруг, чтобы увидеть: люди существуют на различных эволюционных уровнях, между которыми мало общего. Переход из одного уровня в другой, более высший, возможен, но происходит он не так часто, как хотелось бы, и одной из самых важных этических задач посвященного является оказание посильной помощи тем, кто решается разрушить власть плебейского окружения в самом себе.

Помимо простого разделения на рабов и свободных, существует и более сложная тринитарная классификация. Она имеет много аналогов в других сакральных традициях, что говорит в пользу её универсальности. Гностики — то есть посвященные первых пяти веков — говорили о том, что люди разделяются на три категории: первая — это гилетический, или телесный тип, который полностью подвластен инстинктам и нормам; вторая — это психический, или душевный тип, который во многом находится под влиянием свинца, но может освободиться от его власти, страстно возлюбив образ Божественного Логоса, и, наконец, пневматический, или духовный тип, который достигает полной свободы, осуществляя чистый опыт познания. Мы видим, что многие авторитеты в области западной магии заимствовали эту классификацию. Например, разделение на тело, душу и дух прослеживается в работах Жерара Анкоса Папюса.