Олег Телемский – Полет змея. Магия Телемы XXI века. Мировоззрение, теория, практика (страница 17)

Магия вновь переплетается с наукой, а Кроули с Юнгом. Чтобы идти дальше, вспомним модель психики по Юнгу. В основе нашего восприятия реальности, на его самом глубоком уровне, лежат архетипы. Это понятие сложно объяснить, потому что даже люди, считающие себя знатоками теории Юнга, часто не могут отличить архетипы от архетипических образов. Архетипы — это фундаментальные законы, выражаемые с помощью абстрактных формул. В оккультной традиции ближе всего к понятию «архетип» не боги, а магические формулы, сочетание неких единиц в их особом взаимодействии. Во второй части мы подробно познакомимся с некоторыми формулами и их расшифровкой.

Следующий уровень — архетипические образы. Это уже как раз те самые Боги, герои, принцессы и демоны. Архетип доступен только через архетипический образ, и, обладая хорошей интуицией, можно уловить связь отдельных групп архетипических образов. Рождение сознания из хаоса — архетип, формула пути героя, а вот восход солнца, как символ этого процесса, — уже архетипический образ. Архетипические образы реальны, хотя осознать их существование сложно уже потому, что мы изначально находимся в их пространстве — пространстве архетипов, и всё наше мышление и восприятие изначально структуируется тем или другим архетипом. Появление архетипического образа — это уже опыт соприкосновения с божеством, то, что мы называем словами «нуминозный опыт».

А вот следующий уровень между универсальным и личным — это уже именно эгрегоры. Юнг не употребляет это слово. Однако он его понимает, анализируя один из подвидов эгрегоров, — эгрегоры территориальные. «Живя на желтом континенте, невозможно не пожелтеть». Любой путешественник знает, что у каждой земли, у каждого города есть свой, индивидуальный «характер», своя особенность, своя игра смыслов. Если архетипический образ распятия на колесе (миф о Иксионе) универсален и для греческой мифологии, и для неграмотного чернокожего парня, спонтанно восстановившего миф в своей психике, то эгрегоры территорий строго локальны. Эссе «Душа и земля» — ключ к юнгианскому пониманию эгрегоров.

Ученица Юнга Иоланда Якоби в кратком изложении идей аналитической психологии идет значительно дальше и рисует схему, где помимо личного и коллективного, то есть, субъективного и объективного (в последних работах Юнг говорит не о личном и коллективном бессознательном, но о субъективном и объективном психическом, однако, увы, эти новые определения не прижились), существуют прослойки расового, национального, культурного, семейного бессознательного, и, наконец, бессознательного групп различной принадлежности. Поэтому, что бы ни говорили некоторые юнгианские ортодоксы, использование понятия «эгрегор» вполне корректно.

Как нетрудно догадаться, территориальные эгрегоры — далеко не единственная категория, хотя и наиболее легко иллюстрируемая. Существуют эгрегоры различных учений, школ, направлений, форм мысли.

Архетипы вневременны. Архетипические образы и, тем более, эгрегоры — имеют свое начало и конец.

Появление эгрегоров — по своей структуре и формуле, — подобно появлению индивидуального Я. Рождение индивидуального Я по Юнгу — это удар молнии по монолиту коллективного бессознательного. Рождение Эго начинается с отделения от бессознательной матрицы. Из психологии развития мы знаем, что рождение эго происходит в три-четыре года, когда начинается осознанное оперирование словами и концепциями, освоение слов, которые используются социумом. Произнесение слова означает отделение от бессознательной матрицы в некую, отдельную сущность. Вначале было Слово, и Слово было Бог.

Как появляется эгрегор? Есть две модели. Согласно первой модели, достигший второй зрелости индивид, в силу той или иной причины, меняет для себя смысл общепринятых слов и вовлекает определенную группу людей в созданный им семантический тоннель. Если эти смысл и преломление оказываются жизнестойкими, то формируется совокупность. В точности тот же принцип, как и при рождении индивидуальности, работает уже на уровне «смысло-энергетики». Такой эгрегор может оказаться стойким, а может быть сокрушен первым же порывом ветра. Созидание индивидуальности — это невольное принятие огня Прометея, но осознанное создание эгрегора — дерзкая попытка стать Прометеем.

Предложенный вариант встречается не так часто. Более распространенной является ситуация, когда создатель эгрегора — медиум, который проводит через себя определенные смыслы, ни на миг не подвергая их сомнению. Медиум искренне убежден, что владеет единственным, только ему известным смыслом данного слова, а все остальные заблуждаются. Если его Воля сильна или он удачно попадает «в струю» — создается эгрегор.

Создание эгрегора — всегда риск. Точно так же, как родители пытаются подавить индивидуальность ребенка, препятствуя процессу отделения, и в большинстве случаев им это удается, матриэгрегор препятствует созданию субэгрегора. Создание эгрегора — сепаратная деятельность в пространстве смыслов, а сепаратная деятельность всегда опасна и преследуется: матрица, матриэгрегор разрушает отделившиеся элементы, создающие свои эгрегориальные субструктуры.

Уничтожение эгрегоров — это и есть цензура, принцип власти, контроль за речью и мыслью. Начиная с изобретения печатного станка, проводить тотальный контроль стало сложнее, а с изобретением Интернета, при соблюдении необходимой техники безопасности, еще более затруднительно. Однако более мягкие условия пробуждают к жизни большую конкуренцию, и в результате мы получаем множество миниэгрегоров, которые не в состоянии оказывать даже малейшее воздействие на что-либо.

Созданный эгрегор при выводе «в реал» сталкивается не только с активными, но и с пассивными формами сопротивления. И если активное сопротивление сейчас стало значительно слабее, пассивное сопротивление, напротив, еще более усилилось всеобщим ленивым «ну и что?», которое априори отказывает новорожденным эгрегорам во внимании.

Несколько слов о сумасшествии. На этой земле не существует ни одной модели поведения, которая была бы стопроцентно безумной в любых условиях. Паранойя является единственным способом выживания в крайне тоталитарных режимах, а копрофаги будут в немалом почете на собраниях индийских капаликов. Не существует ни одной модели поведения, которая во всех обстоятельствах была бы однозначно паталогической, и точно так же нет ни одной модели, которая во всех случаях была бы здоровой (то есть, способствующей выживанию и адаптации в группе). Сумасшествием мы можем назвать, скорее, ту ситуацию, когда индивид теряет способность к тестированию реальности и применяет ту или иную модель поведения или те или иные идеи без учета актуальной реальности. В иных случаях то, что сейчас воспринимается как сумасшествие позднее может быть интерпретировано как мученичество или верность идее.

Потому, создавая свой эгрегор, вы всегда рискуете оказаться (не быть воспринятым, а оказаться, поскольку коллективная вера на описывает, а именно СОЗДАЕТ реальность) сумасшедшим. С другой стороны, человек, который излагает крайне бредовые идеи, но при этом точно знает, кому и когда можно сообщить о них с пользой для себя или, по крайней мере, не причиняя себе вреда, абсолютно нормален и адаптивен.

Когда мы говорим об эгрегорах, не следует упускать из виду нечто важное относительно их масштабов. Существует миф, что для эгрегора нужно «чем больше, тем лучше» тех кто будут подключены к нему. Но большие эгрегоры, как правило, оказываются ассимилированными матриэгрегором и становятся его частями. Даже тот факт, что эгрегоры часто противостоят друг другу, не доказывает того, что один из них прав. (Матриэгрегор — термин, который мы вводим, чтобы определить некую всепоглощающую репрессивную иллюзию реальности. Другое его название — Майя, Иалдабаоф, Матрица).

Малым эгрегорам гораздо лучше удается сохранить свою свободу, чем большим. Это значит, что человек, принадлежащий к субэгрегору, или, иначе говоря, к «субкультуре», ведет жизнь гораздо более индивидуальную, более полную, более страстную и более свободную от разрушительного для индивидуальности влияния матриэгрегора. Необходимость противостоять матриэгрегору мобилизует психические силы, что становятся катализатором индивидуации, поэтому на продвинутых уровнях говорят, что, строго говоря, добра и зла не существует, но чтобы понять это, надо подняться на очень высокий уровень развития.

Но вся проблема заключается в том, что малые эгрегоры недостаточно продуманы и спланированы их создателями, ибо, в большинстве случаев, они рождаются стихийно, а не в соответствии с Волей. Потому слишком часто они, как и большие эгрегоры, оказываются постепенно ассимилированными матриэгрегором. Индивид после своего столкновения с тремя базовыми протоэлементами психики — Сексом, Голодом и Властью — часто оказывается вынужденным возвратиться к более древним и более надежным методам реагирования, то есть, происходит откат к структурам матриэгрегора, и небольшой эгрегор разрушается. Эти объяснения могут показаться сложными, но вы без труда поймете, что мы имеем в виду, если, к примеру, сравните количество пятнадцатилетних и тридцатилетних хиппи и проанализируете причину отпадения тех, кто до определенного момента был уверен, что не изменит своим взглядам никогда.