Олег Таругин – Морпех-4 (страница 33)

Степан усмехнулся. За неимением времени составленный буквально на коленке план высадки кое в чем напоминал то, что в его времени произошло в сентябре сорок третьего. Удар торпедами, выпущенными прорвавшимися в бухту быстроходными катерами, недолгий, но достаточно массированный артиллерийский налет… на этом совпадения, собственно говоря, и заканчивались. Но и этого должно было хватить, чтобы отвлечь фрицев, заставив их хоть ненадолго, но поверить в начало масштабной операции по освобождению города. Малоземельцы тоже в стороне не остались, сымитировав попытку прорыва со своей стороны. Судя по тому, что «Новочеркасску» удалось спокойно и без потерь выгрузить технику и людей, гитлеровцы купились, судорожно готовясь к отражению внезапной атаки на всем протяжении порядком порушенной и зияющей откровенными дырами линии обороны…

— Саня, притормози, нужно десант принять, — выйдя на общую волну, морпех продублировал приказ командирам БМП-2.

Боевые машины сбросили скорость, дожидаясь, пока нагнавшие их бойцы заберутся на броню. Убедившись, что все на борту и намертво вцепились в поручни, не собираясь сдуру падать под колеса и гусеницы, Степан разрешающе отмахнул Никифорову. Мельком подумав, что тем, кто поедет на бээмпэшках, с непривычки придется куда как сложнее, поскольку держаться там практически не за что, чай, не тридцатьчетверки последних выпусков, на которых наконец-то додумались приваривать десантные скобы. Вот, кстати, любопытно, отчего на ранних советских танках, равно как и на фрицевских панцерах, ониизначально не предусматривались? Вроде бы, возить десант на броне — более чем разумное решение? И пехоте проще, поскольку мобильность повышается, и прикроют в случае чего…

— Двигаем в заданный квадрат, это, как я понимаю, примерно вон туда. Только шибко не газуй и гляди, куда едешь, тут бои уже полгода идут, на земле всякого дерьма полно. Если покрышки порвем, никакая автоподкачка не справится. Вперед. Главное, проводника не пропустить, нас обещали встретить. Еще бы знать, как этого самого встречающего высмотреть?

В этот момент по броне несколько раз гулко стукнули затыльником приклада. Снова высунувшийся из люка Алексеев встретился взглядом с командиром отделения со знаками различия сержанта ГБ:

— Тарщ старший лейтенант, вон наш проводник, фонариком сигналит. Нужно малость правее взять, видите, где вагоны разбитые стоят? Там линия местной «железки» проходила, на карте она отмечена.

— Вижу, — кивнул Степан, припомнив, что это нагромождение сгоревших до остова, изрешеченных тысячами пуль и осколков железнодорожных вагонов, он уже видел. Не воочию, понятно, а на старых хроникальных фотографиях времен… ну, собственно, понятно, каких именно времен. Один из них, вроде бы, даже установлен в качестве памятника на местном мемориале. — И карту помню. Добро, принял. Да, сержант, если под обстрел попадем, действуем, как договаривались — мигом с брони и залегаете, мы маневрируем и прикрываем огнем. Только помните, что нам изнутри нихрена не видно, так что под колеса не суйтесь. У бээмпэ, что следом идут, обзор еще хуже, имей в виду.

— Не переживайте, товарищ командир, — хитро усмехнулся тот. — Нас сюда с Кавказа перебросили, все обстрелянные да опытные. Справимся. Еще и вас, случись что, прикроем.

— Договорились, — мотнул головой Алексеев, ныряя обратно в люк и захлопывая овальную крышку. — Санька, давай чуток правее, видишь, фонариком сигналят?

— Вроде бы… — сдавленно буркнул мехвод, подворачивая штурвал и слегка увеличивая скорость.

Обернувшись назад, Степан оглядел сидящих в десантном отсеке бойцов. Его бойцов, принадлежащих двум разным временам, но по прихоти военной судьбы оказавшихся в одном бронетранспортере. Разведчиков. Сержанта Васильева, рядовых Старостина, Семенова и Иванова. Старшину Левчука, старшего сержанта Баланела, ефрейтора Ивченко и красноармейца Аникеева. Сводное отделение морской пехоты. На один — вот этот самый — бой.

Как так получилось? Благодаря фрицам, решившимся на достаточно авантюрный прорыв, понятно. Впрочем, обо всем по порядку…

Борт БДК «Новочеркасск», 22 февраля 1943 года

— Вот это и есть местный гальюн, Семен Ильич, пользуйся на здоровье. Потом бойцов сопроводишь, чтобы по кораблю не шарились, у них, как я понимаю, тоже на клапан давит, мама не горюй. Дорогу запомнил? Ну и хорошо, а я пока…

Степан не договорил, прерванный ожившим динамиком внутренней связи:

— Капитану Руденко, старшему лейтенанту Алексееву, лейтенантам Рукину и Бределеву — немедленно прибыть к командиру корабля.

— Во, слышишь, Степа, тебя вызывают, видать, случилось чего, — невозмутимо прокомментировал Левчук, с интересом разглядывая устройство корабельного санузла. — Ты беги, старшой, а до кубрика я и сам дотопаю, не заблужусь. И по секретному кораблю тоже зазря шариться, как ты выражаешься, не стану.

— Ага, давай, — рассеянно хлопнув товарища по плечу, Алексеев рванул в направлении боевой рубки. Пытаясь по дороге угадать, что же такого экстренного могло произойти, коль срочно потребовался не только комроты, но и все трое взводных. Наверное, из Москвы какой приказ пришел, или даже Серега с новой информацией из той же самой столицы неожиданно вернулся.

Как выяснилось немногим позже, когда Степан торопливо откозырялся корабельному командованию и ротному, он не угадал. Никакого приказа Ставки не было. А было сообщение о внезапном немецком контрударе в направлении района цемзаводов, и идущих там тяжелых боях. И просьба командования Закавказским фронтом и Черноморской группой войск о помощи в купировании прорыва. Подписанная, что немаловажно, обоими командующими, генералом армии Тюленевым и генерал-лейтенантом Петровым, которые — учитывая сам факт полученной радиограммы — вероятнее всего уже были в курсе того, откуда именно появился БДК. Хотя, последнее вовсе не факт: им тоже могли озвучить версию про Тихоокеанский флот и прибывший оттуда новый десантный корабль с ротой морпехов и «экспериментальной» техникой на борту, оттого и попросили помощи…

Из всего услышанного, старлей сделал два вывода. Во-первых, гитлеровцы, получив по зубам на Малой земле, ухитрились практически мгновенно ввести в действие запасной план, к величайшему сожалению, пока развивающийся достаточно успешно. А вот в то, что наступление на плацдарм изначально было отвлекающим маневром, Степан не верил ни секунды, поскольку более-менее разбирался в местных реалиях и раскладе сил. Другое дело, отвлечь противника неожиданным ударом, заставить засуетиться, перебрасывая силы, после чего снова долбануть в районе Станички-Мысхако. Если при этом еще и карту вспомнить, то окажется, что из района цемзаводов очень даже удобно прицельно обстреливать Малую землю. Вряд ли подобная лафа для фрицев продлится долго, поскольку помощь подойдет быстро, да и наша авиация, когда рассветет (и если метеоусловия позволят), свое слово скажет, но для успешного прорыва малоземельской обороны этого времени вполне может и хватить. Отстреляются практически прямой наводкой по тылам и складам боеприпасов (особенно тех, что доставил «Новочеркасск», и которые за неимением времени просто не успели рассортировать и доставить в укрытия), отработают с двух сторон по переднему краю (не все ж немецкие батареи наши артиллеристы с прочими летунами вынесли?), и попрут вперед. И вовсе не факт, что на этот раз малоземельцы удержатся. А если и удержатся, что вероятнее всего, то на каком именно рубеже? Несколько недавно захваченных кварталов вполне могут и потерять.

А во-вторых, Ставка, судя по всему, или вовсе не в курсе инициативы комфронта и руководства ЧГВ, или пока что не приняла окончательного решения. Которое, практически со стопроцентной вероятностью, окажется отрицательным — товарищ Сталин наверняка уже ознакомился с привезенными Шохиным документами, и потому прекрасно осознает, чем может грозить попадание к немцам «гостей из будущего» вместе с техникой и образцами вооружения…

— Товарищи офицеры, — капитан второго ранга Павловский оглядел присутствующих. — Информацию, касающуюся просьбы командования фронтом и текущей боевой ситуации в районе Новороссийска я до вас довел, — как-два коротко кивнул в сторону спроецированной на настенный экран карты, насколько понимал Степан, местной, наскоро отсканированной и переведенной в цифровой формат. — Полагаю, вероятные перспективы немецкого контрудара всем ясны. Прорыв в районе цементного завода «Октябрь» вполне может являться отвлекающим маневром, скрывающим истинную цель наступления. Которой станет плацдарм «Малая земля». Но даже если это и не так, обстановка в районе Новороссийска в любом случае складывается достаточно катастрофической.

Услышав пару последних фраз, Алексеев лишь мысленно хмыкнул: похоже, его предположения не столь уж и далеки от истины. Собственно, чему удивляться? Все ж на поверхности лежит — никакой супер-пупер закрученной многоходовки фашисты и не планировали, отрабатывая наиболее вероятный вариант развития событий: не удастся сходу взять Малую землю, попробуем обходным путем…

— Это, так сказать, первое, — подытожил меж тем Павловский. — Теперь второе. Юридически мы на данный момент не подчиняемся ни Ставке Верховного Главнокомандующего, ни командованию Черноморского Флота или Закавказского фронта, поскольку находимся на территории СССР нелегально, без какого-либо официально оформленного статуса. Проще говоря, никто не может отдавать нам приказы, равно как и мы не имеем права отдавать распоряжения местным гражданским и военным органам. Переговоры и подписание соглашения, касающегося условий нашего дальнейшего пребывания в этом, гм, времени, должно было произойти завтра, когда из Москвы прибудет полномочный представитель СВГ со всеми необходимыми бумагами. Соответственно, сегодня, — это слово кап-два выделил особо, — мы можем либо выполнить переданную нам просьбу и помочь в ликвидации вражеского прорыва, либо дожидаться оформления документов. И как я подозреваю, товарищ Сталин однозначно поддержал бы именно второй вариант. С этим понятно?