Олег Таругин – Морпех-4 (страница 32)
— Что-то шибко быстро фриц выдохся, не похоже на него, — поудобнее пристроив раненую руку, нахмурился Куников. — И суток не прошло. Не нравится мне это, Олег Ильич, сильно не нравится. Ладно, румыны, которых они снова вперед отправили, но там ведь и немцев полно. Еще и эти горные егеря, с которыми разведчики с нашими… «гостями» пересеклись — вот уж эти точно так сразу отступать не приучены. Нутром чую, что-то тут не то…
— Да ладно тебе, — уже без прежней убежденности в голосе задумчиво буркнул Кузьмин. — Нет, ну на самом деле, майор? Понадеялись на артподготовку и попытались взять нахрапом, но не ожидали, что у нас одних только гаубичных батарей четыре штуки, не считая полевой артиллерии и полковых минометов. Да и летуны сильно подмогли. Они же, кстати, и подтвердили — большинство разведанных целей уничтожены артиллерийским и авиационным огнем. Вот фрицы на попятный и пошли. Врубили, образно говоря, заднюю. Или есть сомнения?
— Есть, — упрямо кивнул Цезарь Львович. — И большие. Ты ведь не хуже меня фашиста знаешь, так запросто они свои планы не меняют. А если и меняют, так исключительно ради того, чтобы запасной вариант задействовать. Нет, в том, что мы их сегодня знатно обломали, я, как раз-таки, нисколько не сомневаюсь, так оно и есть. И теперь у них только два варианта — либо перегруппироваться, подтянуть резервы и завтра, максимум послезавтра, попытаться снова продавить нашу оборону, либо ударить в каком-то другом месте.
— В каком еще другом? — поморщился кап-три. — У нас ни в одном секторе серьезных прорывов не было, а те, что удались с ходу, уже купированы. Максимум на несколько сотен метров продвинулись, прежде чем их обратно и вышвырнули. С теми самыми большими потерями. Часть промсектора, правда, вовсе уж в полный щебень раскатали, ни одного целого здания не осталось, ну так переживем, тем более подвалы остались.
Куников невесело усмехнулся, кивнув на расстеленную на столе карту:
— А разве я сказал, что они именно по плацдарму ударят? Ну, понял, о чем я?
— Да ну, не может быть… — влет уловил мысль товарища капитан третьего ранга. — Думаешь? Хотя… весь северо-восток города в любом случае остается в их руках, так что с передислокацией проблем не предвидится, тут всего расстояния-то пару километров. И все равно, как-то не верится. Нет, то, что мы фашистам словно кость в горле, это понятно, потому и ударили сегодня. Да и шибко злые они после того, как мы часть города у них оттяпали. Но даже если прорыв в направлении цемзавода окажется успешным, наши быстро подтянут резервы — их же не морем везти, а по суше перебрасывать — и остановят немцев. И чего они в конечном итоге добьются, кроме очередных потерь?
— Частичного контроля за противоположным берегом бухты они добьются, вот чего, — хмыкнул Куников. — Подтянут тяжелую артиллерию и раскатают нас практически прямой наводкой. А пока мы станем в себя приходить, снова ударят, уже с нашей стороны. И знаешь, Олег Ильич, что я думаю? Вовсе не факт, что мы в этом случае удержимся, несмотря на все накопленные силы. А если и сдюжим, что вероятнее всего, то ох как кровушкой умоемся…
— Понял тебя, — угрюмо кивнул капитан третьего ранга. — Предложения?
— Скоро стемнеет, нужно послать пару разведгрупп, пусть аккуратненько прощупают, чем там фриц занимается и куда лыжи навострил. Опасно, конечно, в ближнем тылу сейчас не пойми что творится, но иного способа получить хоть какую-то информацию просто не вижу. К слову, что слышно насчет того удачливого старшины? Вышел на связь?
— Это ты про Левчука-то? Вышел, буквально с час назад радиограмма пришла. Когда «лапотники» по катеру отбомбились, ему с бойцами пришлось вместе с остальными на борт прыгать. Ну, а обратно их, сам понимаешь, никто высаживать не собирался. Так что сейчас они, небось, уже в Геленджике.
— Жалко, сейчас бы они нам точно не помешали. Как и их командир, что, как внезапно выяснилось, аж с самого Тихоокеанского флота к нам прибыл, — последнюю фразу Куников сопроводил ироничной ухмылкой, показывающей его отношение к официально озвученной версии о принадлежности «транспортного корабля».
— Вот, кстати, хотел спросить, да не успел, поскольку фрицы свое наступление начали: ты сам-то что насчет этого кораблика думаешь? А то мне бойцы, что разгружать его помогали, каких только чудес не порассказали?
Ответить капитан третьего ранга не успел, прерванный резким зуммером полевого телефона. Переглянувшись с товарищем, поднял трубку:
— Кузьмин, у аппарата. Не понял, повторите? Еще раз, плохо слышно. Что? ЧТО?! Понял, конец связи.
Слегка растерянно взглянув на напрягшегося Куникова, произнес:
— Гитлеровцы нанесли массированный удар в направлении оборонительного рубежа в районе балки Адамовича и цементного завода «Октябрь». Ситуация крайне тяжелая, применяется бронетехника, в нескольких местах оборона уже прорвана, у нас большие потери. Угадал ты, стало быть, товарищ майор… накаркал…
Глава 14
ВЫСАДКА
Глядя, как с неслышным в реве полутора десятков запущенных движков лязгом раздаются в стороны створы носовых ворот, и опускается аппарель десантного устройства, сталей Алексеев невесело усмехнулся. Что ж, вот его и накрыло очередным — которым уж по счету? — дежавю. Все это в его жизни тоже уже происходило, причем, совсем недавно. Вот только в
Исцарапанная гусеницами аппарель прошла горизонталь и с хрустом опустилась на влажную гальку. Ворвавшийся в танковый трюм ледяной февральский ветер, пахнущий йодом, сгоревшим порохом и едкой химией дымсмеси, разметал скопившиеся внутри клубы солярных выхлопов. Все, пора.
Взглянув на напряженного Никифорова, старлей хлопнул мехвода по плечу:
— Санек, вперед. Да расслабься ты, на берег же высаживаемся, плыть не придется. Ну, готов? Па-а-аехали…
Взрыкнув дизелем, «восьмидесятка» плавно тронулась с места, прокатившись по наклонному пандусу и съехав на узкий каменистый пляжик. Раскидывая колесами гальку, свернула направо; три БМП первого взвода рванули следом, освобождая дорогу бэтээру взводного-два и его бэхам, двинувшимся левее. Третий взвод высаживался последним, прикрывая «Гвоздики» и позволяя саушкам безопасно занять предусмотренную для них позицию. Последними из чрева готовящегося закрыть створы десантного устройства и отработать малый назад БДК появились бойцы в обычных для этого времени ватных куртках и шинелях, с пистолетами-пулеметами в руках, устремившиеся за бронетехникой — приданное усиление из состава стрелкового полка внутренних войск НКВД, который охранял корабль в Геленджике. Или, что скорее, не совсем усиление, а прикрытие на случай всяких разных нехороших ситуаций.
Старлей, наплевав на касающиеся безопасности наставления оставшегося на борту ротного, высунулся из люка. С удовлетворенным хмыканьем прикинув, что высадка прошла идеально — никто не заглох, не наподдал бронированным лбом в не менее бронированный зад товарища (в хорошем смысле, понятно) и не перепутал, куда именно сворачивать и на чьи габариты при этом ориентироваться. Да и временной норматив не то, что выполнили — перевыполнили, блин! Как минимум, раза в два! Вот что страх с прочей командирской накачкой-то делает: хрен бы в условиях маневров все так гладко прошло. Зато, когда знаешь, что в любой момент можешь словить в хилую противопульную броню фашистский снаряд или мину неслабого калибра — зря он, что ли, чуть не полчаса про свои покатушки на трофейном танке рассказывал?! — мозги как-то сразу встают на свои места. И ответственность появляется, и прочие боевые навыки начинают работать на уровне рефлексов.
Хотя, насчет фрицевских снарядов с прочими минами это он так, ради красного словца упомянул. После того, как по гитлеровцам тремя полными залпами в сорок стволов отработал «Град-М», а после точечно добавили скорострельные стомиллиметровые артустановки А-190-01 фрегата и малого ракетного корабля, вряд ли они вообще обратят внимание на какую-то непонятную движуху на берегу. Особенно, когда в порту происходит нечто абсолютно непонятное, больше всего похожее на подготовку к высадке морского десанта — иначе с чего б большевикам долбить по молам и береговым укреплениям торпедами и дальнобойной артиллерией? Да и непонятный корабль, если его вообще кто-то заметил в полосе поставленной дымзавесы, уже отвалил, полным ходом выходя из бухты. Странный какой-то корабль, видимо потерявший управление, и оттого едва не выбросившийся на берег. Но сегодня русским повезло, и они, осознав ошибку и ухитрившись не разворотить днище и не затонуть на мелководье, сумели уйти. Действительно повезло, что тут еще можно сказать?..