Олег Таругин – Четвёртое измерение: повторение пройденного (страница 44)

Внизу, под стеной в паре метров от сорванной с петель входной двери, меня дожидались Валера с Серегой. Оба с автоматами (с Сергеем кто-то из ребят поделился трофейной MPG) и весьма воинственным выражением на лицах. При этом первый целился в меня, второй, прикрывая — во что-то за моей спиной. Сидящая между ними подозрительно раскрасневшаяся Хелен старательно зажимала ладонями уши, все равно подпрыгивая на месте от каждого выстрела и сбивая бравым контрразведчикам прицел. Оружия при ней не наблюдалось — видимо, по причине занятых рук — зато на коленях лежала хорошо знакомая Жорина фляжка. Простая алюминиевая солдатская фляга без чехла, в которой мой заместитель обычно носил неуставной медицинский спирт. Та-ак, меня, значится, почти насмерть убивают, а они тут, понимаешь, спирт с водкой пьянствуют! И девочек могучими плечами зажимают! Бардак-с, господа офицеры!

Кивнув Валере — не то маякуя, что все в порядке, не то в благодарность, что стрелять не стал, — я присел за противоположным косяком и осторожно выглянул. Ну, если аккуратно плюхнуться вправо и сразу откатиться из освещенного чудом уцелевшей лампочкой над входом сектора, может, сразу и не пристрелят. Кстати…

Пощупав над головой, ткнулся пальцами в прохладный пластик выключателя. Обожаю евростандарт! Вот, значит, зачем они выключатели в метре над полом ставят — чтобы сидящий русский спецназовец мог, не вставая, дотянуться! Ну, спасибо, век не забуду, ежели живым вернусь — все выключатели дома переделаю и розетки на радость тараканам к самому плинтусу перенесу, честно-пречестно!

Одарив сладкую троечку вымученной улыбкой (полковник выглядел весьма разочарованным), я вырубил свет и рыбкой ушел с невысокого крыльца вниз. Пару раз перекатился, попутно привыкая, как при этом ведет себя малознакомое оружие (благодаря отсутствию выпирающего магазина, хорошо себя вело), и затормозил около укрывшегося за порушенным кирпичным парапетом Смерча. Выпустив очередь, Степан бросил на меня короткий взгляд и вновь приник к прицелу трофейной MPG — «валовский» боекомплект он, видимо, уже спалил. Или счел свой верный АС неподходящим для подобной заварухи. Неподалеку валялся пустой тубус предпоследней эрпэгэхи. Ага… ну, спасибо, Смерчило, с бэтром ты мне здорово подмог!

— Их тут человек тридцать-сорок только с нашей стороны залегло, — до меня даже не сразу дошло, что пробивающийся сквозь грохот голос принадлежит Смерчу:

— Короче, бэтэр-то я спалил, но долго мы так все равно не продержимся. Если б нам хоть парочку пулеметов, а так… Надо или отходить обратно в говнолизацию, или на прорыв идти. А у нас груз! — кого он нелестно именует «грузом» — полковников или Хелен — я так и не понял. Зато понял другое: положение еще хуже, чем казалось с высоты второго этажа.

Быстренько подобрав аналогию — прошлое лето, станция Раздельная, заброшенные ремонтные боксы, захваченный БТР — я перенес взгляд вперед и вправо. Похоже, аналогии и на самом деле закончились. Превратившийся в здоровенный факел бронетранспортер, от которого осталась, по сути, лишь охваченная жарким пламенем горящего топлива ходовая в полкорпуса высотой, не в счет. Чего его захватывать, если он догорит только через час? Опять же, орудийную башню, фрагменты которой взрывом аж на самую крышу забросило, обратно монтировать… не, слишком долго, поэтому план «бэ». Классный такой план, пока еще, правда, несуществующий. Гипотетический. В мозгах.

Хотя, что тут думать? Степа прав — против нескольких десятков профессиональных бойцов нам на ровном месте и без пулеметов долго не продержаться — парапет нас пока защищает от пуль, боевые навыки дают лишние минуты жизни, но… Обыграли нас, вот какое «но»! Пусть на время, но обыграли. И самое обидное, что я, кажется, точно знаю, что делать дальше. Еще бы этих настырных ребят хоть на какое-то время за скобки вынести…

Блин, ну как же не хочется снова в канализацию лезть! Но, с другой стороны, есть такое понятие, как сточные люки. Которые, так уж в человеческой цивилизации хрен знает сколько лет заведено, располагаются в непосредственной близости от всяких разных зданий. А во всяких разных зданиях имеются умные компьютеры, соединенные в единую информационную сеть. Короче, вперед. То есть, вниз:

— Степа, мы уходим. Возьми еще кого-нибудь в помощь и останься в прикрытии. Все, удачи. И смотри, нам хотя бы десять минут нужно, потом тоже через подвал уходите.

Короткими перебежками под самой стеной я добрался на противоположную сторону. Меня даже не ранили по пути, хотя и очень старались — всю голову бетонной крошкой засыпало. Здесь, как ни странно, было потише. Ни бэтээров, ни такого шквального огня — только бросающее вниз зловещие багровые отблески окно операторской: покинутое нами помещение все-таки загорелось. Чуть пониже проёма на страховочном фале нелепой изломанной куклой-марионеткой висело чье-то тело — материальное свидетельство не зря израсходованных мной гранат. Ну, хоть что-то…

Оборону с этой стороны вели только трое, все из одного отряда — майорские Иракец с Туристом, да он сам. Четвертый, кажется близнец моего Смерча, лежал под самой стеной в обнимку с еще двумя затянутыми черными комбезами «марионетками» — то ли сверху навернулись, то ли Степа их перед смертью навеки упокоил.

— Отступаем, коллега, — короткой очередью обезопасив ближний фланг, я повалился на траву рядом с майором. — Я знаю, что делать, но нам нужен комп и выход в их сеть. До ближайшего здания — метров четыреста по прямой, под землей, наверное, чуть больше. Объяснять?

— Не нужно. Снова по говну пойдем?

— Нет, по лепесткам чайных роз, блин! — не удержался я. — Ты кого здесь оставишь? Только учти, им надо еще минут десять за всех нас вид делать, иначе эти слишком рано догадаются. В принципе, минут через пяток можно и отход в здание сымитировать — там им всяко попроще будет.

— Понятно все, не маленький. Сам останусь, только дай еще пару этих трубок, я почти пустой, — он выразительно кивнул на разбросанные вокруг отстрелянные пластиковые магазины.

— Нет уж, вот как раз ты — пойдешь со мной. Почему — не спрашивай, не смогу объяснить. Так надо.

— Нас всего-то трое… — буркнул «дубль-я». И добавил, переча только что им же самим сказанному:

— Пусть тогда оба и остаются. Одного здесь только на пару минут и хватит… — его винтовка истерически закашлялась, даруя кому-то мне невидимому трехмиллиметровую смерть. — Атаку имитируют, прощупывают. Надо пацанам оставшиеся гранаты оставить.

— Держи, у меня только «фенька» осталась. Давай, тридцать секунд! — я хлопнул его по наплечнику бронежилета и, больше не задерживаясь, рванул обратно. Несмотря на три прикрывавших мой отход ствола, несколько явно прицельных пуль зло чмокнули о стену возле самой головы. Тоже наплевать, чай, не умру. То есть, умру, конечно, но не сейчас. И, кажется, я даже догадываюсь, когда именно и где…

Отойти нам, несмотря на плотный огонь, удалось незаметно и без потерь — противник так ничего и не понял. Когда же, несколько минут спустя, наше прикрытие дружно отступило в здание, открыв из окон первого этажа шквальный огонь, наверняка даже решил, что загнал нас в ловушку и стреляем мы исключительно от безысходности.

А мы к этому времени уже в ускоренном темпе чавкали ногами по ароматной жиже знакомого коридора. Вшестером — полковники, прибалдевшая от местных запахов Хелен, Жора и мы с майором. Смерч, оба Иракца и майорский Турист остались. Погибшего Степу пришлось оставить под стеной — взять его с собой, вопреки знаменитому «спецназ своих не бросает», мы не могли. Да и вообще догадывались, что одним Смерчем посмертный список этой ночи, увы, не ограничится — шансы остаться в живых у нашего прикрытия были, но не слишком большие. Рано или поздно противник — по плотности ответного огня, количеству ствольных вспышек, ширине и распределению секторов обстрела — поймет, что основная группа ушла. И постарается поскорее добраться до подвала, предварительно раскатав здание по кирпичику. Или не раскатав, а любой ценой прорвав… да нет, какую там оборону — всего лишь прикрытие. И четверо донельзя тертых парней, пусть даже из прославленного военного спецназа, не смогут помешать атаке полусотни своих коллег…

Шли мы — точнее почти бежали — практически налегке, взяв с собой лишь оружие и оставшиеся боекомплекты. Ставшие ненужными рюкзаки остались в подвале. Мне было даже несколько проще, чем другим — мой «булат» теперь оттягивал хрупкие женские плечи. Зачем я это сделал, объяснить было нелегко — не то из рыцарских побуждений, не то предчувствуя будущую необходимость пленницы. Но, в любом случае, я это сделал. Хоть Валера во время моего маленького бронестриптиза и смотрел на меня, аки партизан — на пленного сельского полицая, с которым до войны не поделил невесту.

Выстрелы, поначалу ясно слышимые даже несмотря на подземелье и железную дверь за спиной, потихоньку стихли. Несколько минут позади нас царила тишина, затем ощутимой даже на таком расстоянии волной прокатилась серия глухих взрывов. Гранаты. Уже в подвале. ВСЁ. Вот теперь — точно все. Прикрытие выполнило свою задачу.

И пусть я не видел, как отброшенный от окна многотонным ударом попавшей в голову пули упал навзничь, спиной в собственную кровь, Смерч. Как врезалась в подоконник осколочная граната и ослепший, с обезображенным лицом Турист, вслепую дорасстреляв магазин, судорожно рвал из карманов разгрузки две последние гранаты, скользкими от крови пальцами сводя вместе усики предохранительных чек. И как он навалился на них грудью, мечтая лишь об одном — чтобы прижатые к полу спусковые рычаги отскочили не раньше, чем его труп перевернут на спину ворвавшиеся в комнату вражеские спецназовцы. Как Иракец — теперь уже неважно из чьего отряда! — перетягивал ремнем оторванную кисть и судорожно вкалывал себе сразу два шприц-тюбика омнопона, пытаясь снять болевой шок и не потерять сознания. И как его двойник, расстрелявший все патроны и единственной оставшейся гранатой заставивший противника залечь, теряя вместе с кровью последние силы, тянул товарища по гулкой металлической лестнице вниз, в спасительный, как ему казалось, подвал. Тянул, еще не зная, что тот уже мертв; что вырывающиеся из груди булькающие хрипы — не дыхание, а выталкиваемый сквозь пробитое легкое воздух напополам с кровью. И что спустя несколько минут в подвал полетят ручные гранаты.