Олег Таругин – Четвёртое измерение: повторение пройденного (страница 43)
Назвала пять букв пароля на вход в общую сеть коллайдера (по иронии судьбы или недосмотру местной службы безопасности оказавшегося названием одного из главных проектов — ALICE) и еще столько же цифр — в компьютерную систему управления и контроля за гигантской магнитной ловушкой частиц — тем самым краеугольным АТЛАСом, к обслуживающему персоналу которого она и относилась.
Именно краеугольным, поскольку внутри этого самого большого в мире электромагнита весом в 250 тонн и диаметром в семь метров впервые в человеческой истории столкнулись при температуре почти в 300 градусов ниже нуля два пучка частиц. Столкнулись, породив сорок миллионов взаимодействий в секунду и частицы в десятки тысяч раз тяжелее протона.
Темную материю.
Черную дыру.
Войти же в главную операционную систему всего комплекса в целом она нам помочь не могла — для этого требовались вводимые одновременно личный пароль директора ЦЕРНа и пароль руководителя проекта. Которых она, понятное дело, не знала — и знать не могла.
Но нам ведь казалось, что этого и не нужно…
Глава 6
Пока Валера с выражением глубочайшего сомнения на челе (еще бы тебе не сомневаться, заполучив в руки ТАКОЙ пароль!) клацал клавиатурой, вводя в окошко первый из полученных «пассвордов», я судорожно пытался хоть как-то упорядочить свои скачущие мысли. Наконец мне это удалось. И одновременно еще кое-что произошло: позади меня радостно хмыкнул получивший вожделенный доступ полковник, над головой что-то негромко грохотнуло по железной крыше, отозвавшись предостерегающим «шухер!» снизу, и сквозь взорвавшийся осколками оконный стеклопакет в помещение влетела граната. Не классическая для штурма захваченного здания светошумовая или дымовая, и не со слезоточивым газом — самая обычная армейская осколочная граната из подствольного или станкового гранатомета. Стекло они, надо полагать, расстреляли долей секунды раньше — закругленный, со срезанным торцом цилиндрик врезался в дальнюю стену и штатно бахнул, разбрызгивая в стороны крошечные кусочки смерти. Впрочем, к этому времени я уже падал на пол, прикрывая защищенным бронежилетом телом Хелен. И надеясь, что боевые рефлексы обоих Туристов окажутся на высоте и земное существование Валеры с Серегой не окончится в этой самой комнате.
Дождавшись вполне ожидаемых хлопков второй и третьей гранат, я вместе с лишившейся сознания девушкой рванул в коридор. Привалив бесчувственное женское тело к ближайшей стене, перебросил из-за спины трофейную винтовку и занял позицию слева от дверного проема. Первым из задымленной комнаты вывалились Турист с Валерой, затем — их «параллельномирные» отражения. Судя по сдавленному шипению и матам, Серега не избежал близкого контакта с продуктами дробления осколочной оболочки. Как, впрочем, и мой Жорик — несколько проведенных рядом лет научили меня неплохо разбираться во всех тонкостях его ненормативного лексикона. Нынешнее эмоционально-наполненное «а-а-а-ай, б…ь!» означало, например, что он ранен в руку или ногу. Скорее всего, как-то неопасно, навылет или по касательной. На гражданке, впрочем, подобная же словесная форма определяла бы или падение с лестницы, или недонесенную до праздничного офицерского стола энную по счету бутылку водки. Но это я уже отвлекся.
— Уходим, — перекрикивая сумасшедшую канонаду в окрестностях первого этажа, скомандовал я. — Турист, ранен?
— Плечо навылет, — подтвердил мою догадку Жора. — Фигня, до свадьбы заживет, а жениться я пока не собираюсь. Серегу, вон, кажись, серьезнее зацепило! — взглянув в указанном направлении, я увидел залитое кровью лицо полковника.
— Пустяки, — сдавленно буркнул тот, слизывая набегающую на верхнюю губу кровь, — осколками от монитора поцарапало. Сам пойду! — он оттолкнул руку «дубль-Туриста» и, опираясь о стену, поднялся на ноги. — Автомат там остался. Забрать бы надо…
— Отставить! — на всякий случай предупредил я, оглядывая остальных — Валера, к моему величайшему удивлению, теребил ремень АКМСа — и когда успел подхватить?!
— Турист, бери дамочку, Валера — поможешь коллеге, Жора, подмогнешь? Перевязаться счас все равно не получится.
— Обижаешь, командир! — Жорик встал, здоровой рукой перекидывая перед собой автомат. — Потом перевяжусь, это ж даже не пуля, осколок. Валим вниз?
— Угу. Сначала они, потом ты у них в прикрытии, я затыкаю здесь. Всё, двинули! — поразмыслив секунду, все-таки вытащил из кармашка разгрузки парочку РГД — если все так, как я думаю, скоро может пригодиться. Вряд ли они собираются раскатывать все здание артогнем или вести правильную осаду — скорее это все-таки чисто спецназовская операция. То есть сначала ошарашивающий удар, затем одновременный штурм с земли и через выбитые окна — с крыши. Так что парочка моих гранат будет самое то.
В разгромленной операторской что-то звякнуло-грюкнуло-хрустнуло и я, недолго думая, отправил туда обе эргэдэхи. Три-два-один-четыре… зажигание! В смысле, срабатывание разрывного заряда. На всякий случай перекрестив вывалившийся из комнаты клуб перемешанного с цементной пылью дыма длинной очередью (между прочим, недурственная винтовочка — отдача слабенькая, зато балансировка супер, да и на что способны ее милые пульки я недавно имел сомнительное удовольствие лицезреть!), я рванул вслед за остальными. До лестницы добегу — приторможу да еще разок шмальну вдоль коридора, чтобы кое-кому жизнь медом не казалась…
А внизу, под самым зданием, уже вовсю шел бой — наша круговая оборона с кем-то не на шутку схлестнулась. Серьезно так, на расплав ствола и сжигание всего носимого БК в первые же несколько минут. Надо помогать. Проигнорировав лестницу, я проскочил по коридору мимо, остановившись только у второй по счету двери. Всмотрелся в оставленную за спиной дымно-пыльную муть и все-таки вытащил предпоследнюю гранату. Кольцо, клацанье отскочившего предохранителя, хлопок запала, секундная выдержка — и овальное зеленое яйцо скользнуло по полу в противоположный конец коридора. БА-БАХ! Добавив вслед обещанную очередь, я счел первичную зачистку этажа выполненной и, выбив спиной хлипкую металлопластиковую дверь, ввалился в комнату. Есть, теперь к окну. Укрывшись за левым откосом — конечно, снайперов с ночной оптикой они вряд ли задействовали, но рисковать-то не хочется! — я осторожно выглянул, пытаясь хотя бы в общих чертах оценить обстановку.
Ага, мы их пока удерживаем метрах в двадцати от здания — это радует. И то, что атаковавшая операторскую штурмгруппа была, похоже, единственной — тоже. А вот гусеничный бронетранспортер с направленным на здание орудием мне очень не понравился. Похоже, зря я рассуждал там, на шоссе, о бесполезности применения бронетехники против групп военного спецназа. Сейчас как долбанет осколочно-фугасным по окнам — и «полетят тут телеграммы, родных и близких известить»! Как там дальше поется? «Что сын ваш больше не вернется и не приедет погостить?». Во-во, и я как раз об этом…
Ладно, хрен с ним, с броневиком. Надеюсь, ребята успеют использовать оставшийся РПГ по прямому назначению чуть раньше, чем наводчик довернет башню и шарахнет по моему окну. Впрочем, и я здесь задерживаться не собираюсь — так, постреляю немного, и вниз.
С сомнением оглядев металлопластиковую раму, я прижался к стене и выставив в проем винтовку нажал на спуск, короткой очередью обращая трехслойный стеклопакет в мелкодисперсную стеклянную пыль. Все, амбразура готова… и патроны, кстати, закончились. Из раскрывшегося в торце приклада окошка выскочил и улетел куда-то в угол комнаты отстрелянный контейнер. Припомнив, куда я засунул сменные магазины, вытащил один и вставил в отверстие. Как и обещал Турист, примерно на последней трети «трубка» самостоятельно втянулась внутрь оружия, ответившего на это негромким клацаньем. Ух ты, сервис! Не обманул Жора, тут не только пустой контейнер сам удаляется, но и затвор передергивать не надо. Супер. Если вдруг живыми домой вернемся, обязательно намекну Сагатовичу насчет повышенного интереса к разработкам западноевропейских оружейников. А то как-то мне не сильно хочется еще раз в бою с подобными машинками встретиться. Особенно после того, как я на наших «булатах» видел, на что их пули способны.
Вывалившись из-за укрытия, уперся локтем в засыпанный стеклянным крошевом подоконник и открыл огонь, по давней своей привычке корректируя прицел по ходу дела. О том, что закончились очередные пятьдесят патронов, я понял, лишь почувствовав легкий толчок в плечо. Позволив винтовке отрыгнуть на пол отстрелянный магазин, я перезарядился… и шлепнулся на пол под градом выбитых ответными пулями осколков бетона и пластика. Быстро нащупали, молодцы. И ведь демаскирующего огня винтовочка — спасибо необычной конструкции пламегасителя — почти не дает! Что ж, значит, вдвойне молодцы. Жаль только что так быстро.
Перекатившись обратно к двери, я выпал в коридор, продолжая мысленно отсчитывать оставшиеся секунды — моя недавняя позиция только что стала потенциальной целью для наводчика бэтээра. Сейчас кто-нибудь даст им целеуказание, просто шмальнув по окнам трассером или сигнальной ракетой — и все.
Рвануло в тот момент, когда лестница уже раскрыла навстречу свои ступенчатые объятия. Я привычно сгруппировался, ожидая увесистого тумака ударной волны в спину и последующего форсированного спуска кубарем вниз, однако ничего подобного не произошло. Лишь зазвенели по обоим этажам последние уцелевшие стекла, да что-то увесисто громыхнуло, рассыпаясь по крыше. Да, на попадание не слишком похоже, скорее героические танкисты вместе со своей боевой колесницей отмучились. Кумулятивная струя с последующей детонацией штатного боекомплекта — вещь зело серьезная, я на подобное ещё в свободолюбивой Ичкерии понасмотрелся.