Олег Таран – Столица мира и войны (страница 40)
– Ты с ума сошел! – кричал Оксинта на всю комнату, когда царевич рассказал ему о просьбе Софонибы. – Даже я никогда не охотился на львов, и у меня нет такого опыта, а у тебя и подавно! Как ты собрался противостоять опасному животному, с которым не справились люди опытнее тебя?! Почему ты согласился на это, не посоветовавшись со мной?!
– Потому что моя любимая девушка просила меня о помощи, – спокойно сказал Массинисса, собирая вещи в походную сумку.
– Что-то «твоя любимая девушка» очень уж предусмотрительно приготовила для тебя нужную бумагу… Она что, совсем тебя не жалеет?!
– Там, на вилле, в опасности ее родные. Она просит их спасти.
– На вилле им ничего не угрожает. А отец твоей Софонибы – полководец. Он мог бы прислать за ними армию.
– Оксинта, я пообещал исполнить ее просьбу и исполню. Тебя с собой не зову: вижу, ты не в восторге от этой идеи.
Немного помолчав, телохранитель сказал:
– Подумай, как отнесется к этому твой отец, если узнает! Мало того, что ты рискуешь собой, так еще и охотишься на тотемное животное своего рода! Что будут потом говорить в Массилии? Ради карфагенянки львенок Гайи убил льва! Представляешь, какие разговоры пойдут в Цирте? Какое значение всему этому придадут массильцы?
Массинисса на миг задумался, но решительно произнес:
– Мой отец – мудрый человек. Он все правильно поймет. Если лев убивает людей, то его надо остановить, и неважно, что образ этого животного украшает знамя царя. К тому же зверь охотится возле границы с Массилией. А что, если он вздумает промышлять и на землях нашего царства? Разве не мой долг – защищать от опасностей моих подданных?
– Царевич! Ну, опомнись же ты! – попытался использовать еще один аргумент Оксинта. – Тобой уже начинают вертеть как хотят, отправляя на большой риск! А что Софониба придумает в следующий раз? Научись ей отказывать!
– Возможно, в следующий раз я так и сделаю, но завтра утром мне придется отправиться на виллу. К тому же чего ты боишься? Мне дадут охрану.
Оксинта вздохнул:
– Много ты наохотишься с этой охраной?! Наверняка этот лев не глупец, чтобы нападать на нескольких вооруженных воинов. Так что, быть может, ты просто не сумеешь его отыскать и убить… И станешь посмешищем на весь Карфаген!
– Ну уж нет! – блеснув глазами, воскликнул Массинисса. – Я придумаю, как справиться с этим Белым чудовищем! О! Да я уже придумал!
С этими словами он вынул из-под своего ложа мешок с подарком Клеона – гастрафетом.
Оксинта задумчиво посмотрел на него и проговорил:
– Это хорошая идея – использовать такое сильное оружие. Остается только подманить льва на дальность его выстрела.
– Угу! А еще нужно сделать так, чтобы никто не видел, чем мы его убили.
На следующий день небольшой отряд воинов, подчинявшихся семейству Гисконидов, сопроводил Массиниссу и Оксинту к вилле. Родственники Софонибы не были в восторге от того, что в качестве спасителя к ним прислали такого неопытного с виду юношу. Никто не верил, что ему под силу справиться с опасным зверем.
Управляющий виллы поселил их с Оксинтой в небольшой комнатке с весьма скромной обстановкой, сказав при этом снисходительно:
– Все равно вы здесь ненадолго.
– Это еще почему? – поинтересовался Оксинта.
– Либо Белое чудовище вас сожрет, либо вы уедете, ничего не добившись. Тут уже было немало и тех и других.
Телохранитель многозначительно поглядел на Массиниссу и, когда управляющий ушел, спросил:
– Ты еще не передумал охотиться?
– Нет, наоборот! – сердито ответил Массинисса. Но на душе у него было тревожно.
Им принесли скромный ужин, и Оксинта не удержался от упрека:
– Кажется, им не сообщили, что их почтил своим присутствием царевич Массилии!
– Я здесь с неофициальным визитом, – жуя, отшутился Массинисса.
Вечером он вышел подышать свежим воздухом. Он был здесь не такой, как в Карфагене, а почти родной, степной, ведь вилла Гисконидов располагалась не так далеко от массильской границы. Только вместе с ароматом степных трав ветер приносил и запах зреющей пшеницы.
– Даже пожить не успел… – услышал он рядом с собой голос какого-то бедно одетого старика, который стоял рядом и грустно смотрел на него, опираясь на свой посох.
– Это ты про кого? – недовольно проговорил царевич, хотя внутренне понял, что речь шла о нем.
– Будь я помоложе, сам бы справился и с этим Белым чудовищем, и с другими хищниками. Но время мое ушло. Я бывший охотник на этой вилле. Когда-то работал на отца Гасдрубала Гисконида, но, когда стал стар и немощен, меня прогнали с виллы. Хожу теперь, побираюсь по окрестным селениям, рассказываю людям байки об охоте. Могу и тебе рассказать что-нибудь полезное.
– У меня нет денег, – смущенно произнес Массинисса.
– Да мне бы чего-нибудь поесть да промочить горло.
Массинисса зашел в свою комнату и принес половину лепешки и кувшин вина.
Старик обрадовался и, изрядно отхлебнув, стал говорить:
– Вот все про него говорят «чудовище, чудовище»! А он – просто редкость. Ему не повезло родиться белым – таких детенышей чаще всего изгоняют из львиного прайда, потому что он заметен издалека, в отличие от обычных львят, а это плохо влияет на совместную охоту животных. Как правило, такие белые львята быстро погибают, ведь выживают в природе самые сильные. Возможно, этому льву пришлось расти в одиночку и часто голодать. Чтобы добыть пропитание, он хорошо натренировал свои охотничьи способности, а вместе с ними хитрость, осторожность и беспощадность. Вот с каким хищником тебе доведется иметь дело.
– И что ты посоветуешь? Как его можно подманить и убить?
– Подманить – известное дело! Какой-нибудь живностью, коровой лучше всего: она большая, много мяса, лев перед нею не устоит, – пьяно хихикнул старик. – Ну и кровь нужна свежая! Он ее запах на большом расстоянии чует и обязательно заинтересуется. Только подманить – это еще полдела! Сможешь ли ты убить его – вот вопрос!
– Это еще почему?
– Не у каждого хватает духу точно метнуть в него копье или дротик, особенно когда эта косматая громада бежит на тебя с грозным рычанием. Люди пугаются, теряются, начинают чувствовать свою беспомощность и упускают момент, когда нужно наносить смертельный удар. Здесь нужны годы тренировок и несколько успешных охот. У тебя есть все это? – поинтересовался старик.
Массинисса покачал головой.
– Зачем же ты ввязался в это безнадежное дело? Зачем так рискуешь?
– Мне сейчас особо терять нечего. Под вопросом мое положение в Карфагене, мое будущее в Массилии. Так что если лев окажется удачливее, я не слишком расстроюсь.
– Ну да, если лев окажется удачливее, тебе и не придется расстраиваться, – мрачно сказал старик и, запрокинув голову, допил оставшееся вино. – Ладно, я пошел дальше. А тебе последний совет: выбери пригорок повыше и жди его там с приманкой. Льву труднее будет взбираться вверх, и это его хоть немного замедлит. И у тебя будет шанс на успех, правда, очень маленький.
Массинисса вернулся в комнату, взглянул на сопевшего Оксинту и лег на свое ложе. Разговор со стариком долго не выходил из головы.
Несколько дней ушло на подготовку к охоте. Пользуясь тем, что главное внимание было привлечено к Массиниссе, Оксинта выспросил у обитателей все, что мог, о белом льве, а также сделал необходимые приготовления к охоте по плану, который придумал царевич.
В назначенный день они вместе с охранниками отправились к охотничьему домику на краю густого кустарника, откуда чаще всего приходил белый лев. Когда остались здесь на ночлег, Оксинта незаметно подсыпал в вино для людей Гисконидов сонный порошок, предусмотрительно купленный им еще в Карфагене. Первоначально они с царевичем собирались попробовать усыпить льва, подбросив ему свежее мясо с зельем. Теперь план изменился.
Когда все сопровождающие уснули, Оксинта вместе с Массиниссой запер их в домике. Затем они взяли корову, которую захватили с собой на охоту как приманку для хищника, а также кувшин с кровью куриц для привлечения зверя по запаху, и отправились на небольшой пригорок, что был у самой границы с кустарником. Здесь лежал какой-то плоский камень – то ли могильный, то ли ритуальный.
Массинисса вынул из мешка тщательно скрываемый до этого гастрафет, положил его на камень и зарядил единственную стрелу.
– Смотри не промахнись! – предупредил Оксинта.
Он ходил по пригорку и разливал кругом кровь, от запаха которой корова стала нервничать и пыталась уйти, но ее крепко привязали к колышку, вбитому в землю чуть подальше от камня.
– Теперь остается только ждать, – проговорил Массинисса, неотрывно глядя на зеленое море шевелившихся густых невысоких кустов.
Какое-то время ветер дул оттуда, и ничего не происходило, но вскоре его направление изменилось, и запах крови понесся прямо туда.
Вскоре что-то большое и белое показалось среди зарослей. Судя по тому, как широко они раздавались в стороны, животное было внушительных размеров. Раздалось истошное мычание – корова, рискуя оторвать себе голову, тщетно старалась избавиться от привязи. Издаваемые ею громкие звуки тоже способствовали тому, что лев, почуяв добычу, ускорил свой бег.
Когда он выскочил из кустарника, у Массиниссы и Оксинты хором вырвалось:
– О боги!
Это был действительно редкий экземпляр хищника белой окраски и очень больших размеров. Сознавая свою силу и видя страх людей, он неторопливо набегал на них, поглядывая то на охотников, то на бьющуюся в истерике корову, словно выбирая, с кого из них ему начать свой обед.