Олег Таран – По дороге в Карфаген (страница 36)

Царица вспыхнула от гнева, и в этот момент ее красивое лицо стало еще прекрасней. Взяв себя в руки, она вновь заговорила царственным тоном:

– Гайя, да продлят боги его жизненный путь, еще силен. Тебе это может подтвердить любая из его двадцати наложниц. Но я прошу помощи для Мисагена потому, что царь не оставил никаких распоряжений насчет старшего сына. Наследником он прилюдно назвал Массиниссу, а вот что будет с его братом, главным конкурентом за царскую власть, Гайя так и не сказал.

– Царь будет ждать возвращения нормального наследника, потому что больного царевича массилы в качестве своего правителя не примут. Ты должна была понять за те годы, что живешь здесь, что нумидийцы ценят смелость, силу и воинское мастерство. Вряд ли нездоровый Мисаген когда-либо сможет все это продемонстрировать…

Лицо царицы исказила гримаса боли, на глазах выступили слезы. Но, не замечая этого, отвернувшийся от нее Ниптасан продолжил говорить неприятные для нее вещи:

– Он и мальчишкой-то рос трусливым, слабым и подлым. Карфаген его сделал еще и больным. И ты хочешь, чтобы я, верховный жрец храма Баал-Хаммона, призвал людей принять царем такого человека, пусть даже и твоего сына?

Аглаур смахнула платочком слезы и вдруг тихо произнесла:

– Что ж… Не хочешь поддержать моего сына, быть может, поможешь своему?..

– Что?! – вздрогнув, словно от удара, обернулся к ней Ниптасан. – Что ты сказала, царица?!

– Не кричи так громко! Или твои люди прибегут, или мои служанки… Да, дорогой Ниптасан! Когда Гайю выбрали наследником и моим женихом, то со свадьбой долго тянуть не стали, как ты помнишь. Но я-то уже полюбила тебя… Помнишь, как я тайно пришла к тебе, предложила стать твоей, а потом уговаривала вместе сбежать в Египет или Испанию? К сожалению, тебе хватило смелости только на первое…

– Но я…

– Да, я помню все твои отговорки: «Не могу подвести брата», «Нас все равно догонят», «Может начаться война из-за нашего бегства»… Ты хотел меня, но не собирался подвергать себя опасности! И тебя не волновало, как рисковала я, выходя потом за Гайю замуж не девственницей, да еще и нося твоего ребенка! Ты никогда об этом не думал?!

– Ты же сказала мне тогда, что последствий не будет…

– А что мне оставалось делать? Я тогда увидела, что отдалась не решительному мужчине, готовому для меня на все, а перепуганному мальчишке, который переспал с невестой брата, а потом не знал, как ему поступить. – И, погладив гладкую голову верховного жреца, царица добавила: – Ты вот наутро сбрил свои кудри, которые я так любила гладить, взял жезл верховного жреца, надел одеяние и скрылся от меня в этом храме. А мне нужно было как-то выходить из положения… Я почти двадцать лет тебя ни о чем не просила, Ниптасан, но сейчас прошу! Пойми: если Мисаген не станет царем, его убьют как явного претендента, чтобы не мешал. Помоги своему сыну, верховный жрец! Исправь свой грех правильным поступком!

Ниптасан задумался. Потом, посмотрев прямо в глаза царице, спросил:

– А как же Массинисса?.. Он ведь тоже твой сын. Если Мисаген станет царем, он его не пощадит!

– Я не хотела этого ребенка… Но когда маленький Мисаген стал часто болеть, Гайя настоял, чтобы я родила еще одного сына – «на всякий случай!» Массинисса не просто любимчик царя. Он унаследовал от него все лучшее и, боюсь, все худшее… Впрочем, главное, чему Массинисса научился от отца, – умению выживать. Ты слышал об истории со змеей, которую ему подбросила в спальню наложница царя Аришат?

– Кое-что об этом и до нас доходило.

– Думаешь, если бы ей никто не помогал, она бы так легко проделала свой трюк? Во дворце есть люди, которым не нравится правление Гайи, а также они не в восторге от Массиниссы, который явно будет продолжать править так, как его отец. Если, конечно, получит власть… И эти люди рано или поздно придут ко мне и предложат посадить на трон нашего с тобой сына. А вот когда «подлый», как ты его назвал, Мисаген придет к власти, как, думаешь, он отнесется к верховному жрецу, который палец о палец не ударил, чтобы ему помочь?.. Подумай, Ниптасан! Только недолго. Мне нужно знать, на кого я смогу рассчитывать в будущем.

Царица провела рукой по лицу верховного жреца и, судя по его испуганным глазам, поняла, что уже знает ответ. Аглаур пошла к выходу из главного зала храма и услышала за спиной хлопок в ладоши – Ниптасан звал кого-то из прислужников.

Когда царица ушла, верховный жрец строго посмотрел на подбежавшего к нему служителя:

– Пригласи завтра в храм начальника гарнизона Цирты и главу дворцовой стражи… А то они стали такими занятыми, что я уже не помню, когда последний раз видел их у нас. Надеюсь, это не проявление неуважения к великому Баал-Хамммону?..

Глава 12

Пир в Чевесте

– Но им же запрещено строить городские стены?! – удивленно воскликнул Массинисса, увидев издали нумидийский город. У него явно было подобие каменных стен, которые часто прерывались какими-то странными, очень узкими проходами.

Гайя довольно улыбнулся:

– Чевеста! Этот город – еще один повод для моей гордости! Здесь руководит очень умный и практичный правитель – Абаскант. То, что ты видишь, – это не городские стены. Абаскант предложил начать восстановление почти полностью разрушенного пунийцами города с того, что самые богатые жители построили свои дома по окраинам и обнесли их максимально высокой и крепкой каменной оградой. Между этими строениями минимальное пространство, через которое может протиснуться разве что один человек, и то не везде. Вместо ворот оставили четыре широких проезда, которые охраняет сильная стража. Когда пунийцы увидели все это, повозмущались, конечно, но по сути чевесты не нарушили их запрет: стен вокруг города нет. Но при этом взять город теперь не так просто: наружное ограждение окраинных строений хорошо усилено, и там даже заготовлены деревянные разборные площадки для воинов. Для отражения нападения их можно быстро собрать и использовать для обороны. Узкие проходы, доступные человеку, тоже охраняются. Если враг попытается ими воспользоваться, окажется в ловушке. А при необходимости их можно использовать для вылазок.

– Но противник может ворваться через проезды конницей…

– Может. Поэтому стража закроет их телегами с острыми кольями, которые держат у въездов в город. А тех, кто успеет прорваться, встретит еще один ряд повозок на главной площади города. Абаскант все продумал… В отличие от его глупого предшественника, втянувшего город в войну с Карфагеном. Конечно, против пунийских войск им долго не продержаться, но от набегов ливийских и местных разбойников они успешно отбиваются.

Пока царь рассказывал сыну о Чевесте, караван проследовал мимо них и вошел в город, приветствуемый зрителями, встречавшими его на окраине. Среди них стоял и Абаскант – высокий, крепкий мужчина, мало похожий на предыдущих правителей.

– Когда-то он был лучшим кузнецом города, самым уважаемым в Чевесте и известным мастером на всю Массилию. Он был против участия города в поддержке восстания наемников, но, когда карфагеняне пришли покарать его город, не остался в стороне от его защиты. Во время штурма Чевесты Абаскант до последнего мгновения обороны ковал оружие для защитников – мечи, наконечники, дротики, кинжалы. А когда осаждавшие прорвались, принял бой возле своей кузни… Немало пунийцев нашли свою смерть там, пока они не изрешетили его дротиками и не свалили на землю арканами… Я подоспел вовремя, положил на него шлем, объявив своим пленником, а чтобы разъяренные пунийцы не убили заодно с ним и меня, я принялся разбрасывать вокруг себя серебряные монеты. Считай, выкупил его жизнь… Ладно, поедем, царевич, не будем заставлять нашего друга волноваться, – направился царь к Абасканту, приветливо улыбаясь.

– А как ты оказался тогда в Чевесте? – поинтересовался Массинисса и тут же пожалел об этом.

Улыбка сошла с губ отца, он вздохнул и тихо ответил:

– Я со своим отрядом вместе с пунийцами участвовал в подавлении восстания чевестов… Давай я тебе об этом в другой раз расскажу…

В сопровождении ближней десятки они подъехали к правителю. Тот сдержанно поклонился и тепло поприветствовал высоких гостей.

Прием у него во дворце отличался радушием, а стол – изобилием. Отчитываясь перед царем о доходах и расходах, Абаскант рассказал, что помимо скотоводства в городе занимались различными ремеслами – ювелирным, кожевенным и металлообработкой. В этих краях имелась железная руда, которую добывали выезжавшие в рудники горожане, а иногда там подрабатывали и кочевники-чевестинцы.

Еще въезжая в город, Массинисса заметил, что здесь довольно много больших домов и богато украшенных шатров, люди были хорошо одеты, не истощены и не испуганы, как в Челепте. Теперь за столом он тихонько обратил на это внимание отца, и тот с улыбкой кивнул.

Гайя вспомнил об этом, поднимая кубок в честь правителя.

– Мой сын обратил внимание на то, что твоим людям хорошо живется под твоим правлением. Я тоже доволен твоими делами на благо нашего царства. За это тебя ждет награда. Знаю, что ты всегда был против войн и тебе больше по сердцу твоя кузня, но в душе ты все же воин! А еще ты очень хороший правитель!

Царь хлопнул в ладоши, и воины молодой десятки внесли привезенные из Цирты дорогие доспехи и украшенное золотом оружие греческой работы. Под восхищенные возгласы чевестинцев, понимавших толк в вооружении, царь вручил все это смутившемуся, но довольному Абасканту. Тот тут же надел доспех и прикрепил к своему поясу ножны с мечом. Теперь могучий правитель выглядел довольно грозно.