Олег Таран – По дороге в Карфаген (страница 27)
Он говорил эти неприятные вещи медленно, с расстановкой, намеренно наступая на больную мозоль Гайи. И тот не выдержал. Побагровев от едва сдерживаемого гнева, царь потянулся к мечу. Воины ближней десятки приблизились к нему, кладя руки на рукояти оружия. Правителя Капсы окружили стражники и его вооруженные подданные, готовые обнажить мечи.
Массинисса и Роксана переглянулись и, не сговариваясь, бросились к ним. Царевич и дочь Иехавиелона встали между враждебными группировками.
– Отец! – вскричала девочка, обращаясь к правителю. – Нельзя нападать на гостей! Это против законов гостеприимства Большой степи!
– Царь, остановись! – умоляюще посмотрел на отца царевич. – Ты сам говорил, что Капса нам нужна!
Гайя нехотя убрал руку с меча, но не успокоился, негодующе глядя в лицо Иехавиелона.
«Отец?! Так Роксана – дочь правителя! – немного поздновато сообразил Массинисса, которого отвлекли от мыслей о девочке развернувшиеся перед глазами события. – Хорошо, что она еще маленькая, а то, действительно, женили бы меня через полгода…»
Напряженная пауза сохранялась, никто из представителей обеих сторон не хотел делать первый шаг к примирению. И как разрешится ситуация, было непонятно.
И тут из глубин дворца появился иудейского вида купец в дорогих одеждах. Он с поклоном вежливо обратился к Гайе:
– Уважаемый царь славной Массилии! Как хорошо, что я тебя все-таки нашел!
Тот отвлекся от правителя с его людьми и недоуменно посмотрел на незнакомца.
– Ты кто?
– Я купец, хозяин каравана из пунийского города Утика, что находится неподалеку от Карфагена. Меня зовут Аниба. Мы хорошо наторговали в Капсе с уважаемым Иехавиелоном, не правда ли?
Тот в ответ согласно кивнул, не отводя глаз от Гайи и его воинов.
Купец как ни в чем не бывало продолжил, словно находился не между двумя явно враждебными группами людей, а среди своих приятелей:
– Следующим утром мы собирались уходить. Тут меня нашел нехороший человек – посланник местных разбойников. И что вы себе думаете? Этот негодяй потребовал от меня отдать им большую часть дохода, иначе, по его словам, по дороге в Челепту у меня отберут все: деньги, слуг, караван, груз, а может, даже и жизнь… Как вам это нравится? Я проделал такой большой путь, заплатил людям в Чевесте, чтобы меня охраняли до Челепты, в Челепте заплатил, чтобы охраняли до Капсы. Это были очень большие расходы, поверьте мне! И вот мы в Золотом городе, замечательно расторговались, собрались домой, и тут нас так расстраивают…
– Чего же ты от меня хочешь, Аниба?
– Мне и моему каравану нужна хорошая защита, царь! Этот негодяй, что мне угрожал, производит впечатление человека, который слов на ветер не бросает. У тебя в охране, все в Массилии знают, лучшие воины в этих краях. Не согласишься ли ты, смелый, добрый и справедливый царь, чтобы вместе с тобой твои люди совсем недолго поохраняли еще и меня?..
При этом купец так трогательно-умоляюще сложил руки, что это вызвало смех вначале царя и его воинов, а затем и правителя с его людьми.
Вволю насмеявшись, царь посерьезнел и язвительно произнес, глядя на правителя:
– Хорошо же уважаемый Иехавиелон следит за порядком в своих владениях! У него под носом разбойники делают свои дела, пугают уважаемых людей, а он ничего не может с этим поделать. – И, повернувшись к Анибе, добавил: – Ладно, купец! Раз правитель Капсы не в силах обеспечить твою безопасность, придется этим заняться царю. Мы сопроводим тебя до границ с пунийскими землями.
Иехавиелон ненавидящим взглядом посмотрел на купца, но не успел ничего сказать: к нему протолкнулся кто-то из слуг и стал быстро что-то шептать на ухо. Все увидели, как правитель стремительно побледнел.
Затем дрогнувшим голосом Иехавиелон вдруг примирительно забормотал:
– Уважаемый царь, извини меня за мою резкость. Ты все-таки желанный гость в нашем городе. Я хотел бы пригласить тебя на праздничный ужин по поводу твоего приезда. Мои повара расстараются, ты будешь доволен!
Люди Иехавиелона очень удивились перемене настроения правителя, но Гайя, нисколько этим не удивленный, чуть более добрым тоном сказал:
– Что же, Иехавиелон, идем сравним твой ужин с обедом, которым ты нас потчевал. Купец, можешь идти с нами, договоришься с казначеем об оплате. Но помни: царская охрана – дорогое удовольствие!
Аниба понимающе вздохнул и засеменил следом за всеми. К нему тут же деловито протиснулся казначей царской сотни, и они начали горячо шептаться. Их тихие препирательства продолжились даже за столом…
Правитель не обманул: на этот раз угощение было достойным, а Иехавиелон – сама любезность. Вкусная пища и хмельное вино несколько сгладили напряжение дня, и теперь собеседники говорили более ровным и спокойным тоном о насущных вещах. Самым главным было то, что Иехавиелон пообещал увеличить поставки золота для оплаты дани Карфагену, а Гайя в ответ заверил, что его люди доставят в Капсу большие партии скота, чтобы раздать их местным кочевникам. Из-за наступающей пустыни и уменьшающихся пастбищ у них все чаще гибли и лошади, и бараны, и даже выносливые верблюды. Да и приплод с каждым годом становился все хилее, не сравнить с теми тучными стадами скота, что паслись в Чамугади или в Чевесте.
Но царевичу было не до этого. Он сидел расстроенный. Роксану припрятали, и Массинисса в течение вечера ее больше не увидел. Даже не успел попрощаться, когда слуги торопливо увели ее на женскую половину дворца.
Причину изменения настроения правителя царь и его люди увидели ближе к ночи с третьего этажа дворца, откуда открывался обзор окрестностей города за его стенами. Там кругом горели тысячи костров воинов Муттина и Залельсана, которые к вечеру успели подтянуться к Капсе. Царская сотня, за исключением ближней десятки, осталась ждать Гайю у главных ворот, которые она могла с легкостью захватить, чтобы впустить в город армейские подразделения.
Правителю очень вовремя сообщили об изменении в расстановке сил, и он благоразумно постарался сгладить ссору. Начинать сражение внутри Капсы было явно не в его интересах, и он расстарался, чтобы заслужить царское прощение. Понимая, что обычными подарками умилостивить Гайю будет сложно, Иехавиелон преподнес ему целый золотой пояс, каждая бляшка которого была выполнена в виде фигурки льва, а изящную застежку украшал крупный красный рубин. Царь был в восхищении от этой тонкой работы, подарок ему явно понравился.
– А это тебе, царевич, чтобы не забывал свою родину! – возвестил Иехавиелон, вручая Массиниссе небольшой цилиндрический футляр из чистого золота. – Открой, посмотри!
Все заинтересованно глядели, как царевич снял крышку и достал тонко выделанный пергамент, на котором была изображена… карта Массилии – со всеми городами, дорогами, реками и озерами.
Воины ближней десятки восхищенно заговорили:
– Прекрасный подарок!
– Вся Массилия перед глазами!
– Угодил с подарком Иехавиелон!
Массинисса рассыпался в благодарностях, царь одобрительно кивнул правителю: дескать, молодец. И только Бодешмун как-то мрачновато поглядывал на этот всеобщий восторг.
– Гляди, Бодешмун, какая замечательная вещь! – держа в руках пергамент с картой, обратился к нему царевич.
– Замечательный… – тихо произнес учитель. – Только если его готовили действительно для тебя, а не для кого-то еще.
– О чем ты? – не понял Массинисса.
– Возможно, эта карта – для гарамантского повелителя, чтобы дать ему точные сведения о том, как лучше напасть на наши города, минуя Капсу, – шепотом предположил Бодешмун.
– Тогда зачем он вручил ее мне?
– Сейчас Иехавиелону важнее получить прощение царя, в том числе и угодив царевичу. А такую карту он еще сможет сделать…
Массинисса немного расстроился, но, поразмыслив, решил, что учитель прав.
Кроме новых подношений и даров лично царю, Иехавиелон очень выгодно купил все товары тингисского каравана, обеспечил лошадей царской сотни лучшими кормами, а воинам в дорогу выдал большие запасы пищи. Гайю и его ближайших соратников в эту ночь развлекали лучшие наложницы правителя. Более того, видя, как поистерся в походах флаг царя, Иехавиелон велел своим ткачам за ночь сшить точно такой же, только из дорогой ткани и с золотыми нитями.
Когда утром правитель попросил разрешения поменять царские флаги, а себе оставить старый на память в знак уважения, растроганный Гайя, казалось, окончательно простил правителю вчерашнюю грубость. Расстались они очень по-доброму, дружески обнявшись.
Новое знамя царь велел зачехлить и спрятать.
– Не хочу, чтобы дар Иехавиелона растрепался раньше времени. Расчехлим флаг возле границ Карфагена!
Массинисса поспрашивал нескольких дворцовых слуг о Роксане, но никто ничего не смог ему о ней сказать.
В состав охраняемого сотней каравана Анибы включили несколько человек из местных, лица которых скрывали капюшоны. Кто они, царевич спросить не успел.
Глава 9
Битва в пути
Перед отправкой в путь царь велел закупить товары для городов Чевеста и Челепта. Все это было приобретено на деньги от продажи тканей и деликатесов из тингисского каравана. Караванных лошадей Иехавиелону не продавали, поэтому все, что царь велел закупить, погрузили на них. К ним присоединились верблюды с поклажей – это были грузы купца Анибы. Судя по довольно тяжелым, хотя и не очень большим по размерам мешкам, в них везли капское золото. Теперь царская сотня мало походила на грозный военный отряд. Скорее это был большой конвой солидного каравана.