Олег Суворов – Любовь Сутенера (страница 36)

— Не волнуйся ты так, все проктологи — странные люди. Хотел бы я поговорить с каким-нибудь проктологом о смысле жизни! Это было бы покруче, чем разговор с фининспектором о поэзии!

Я понимаю, почему в молодости хочется стать хирургом или терапевтом — это романтика, дантистом — это прагматизм, гинекологом — и так ясно, но почему юноша, «обдумывающий житье», решается стать проктологом, я решительно понять не могу! Неужели он надеется найти смысл собственной жизни, ковыряясь в чужих задницах? Интересно, если бы я оказался на заседании общества проктологов и задал им этот самый вопрос, то удалось бы мне убежать оттуда прежде, чем они бросились бы надирать мне мою собственную задницу? Кстати, знаешь анекдот: «Обидно!» — заявил проктолог, услышав некролог кардиохирурга, заканчивавшийся словами: «Он воздвиг себе памятник в сердцах людей!»

— Чего-то я не понимаю, к чему ты клонишь? — недовольно заявила Катюха. — Может, мне самой сходить к этому гребаному врачу и разобраться?

— Оставь, не напрягайся. Расскажи лучше, как твой сын недавно чуть было не стал мужчиной.

Это был самый верный способ отвлечь ее от прежних мыслей, и он четко сработал — Катюха со смехом принялась рассказывать. История оказалась весьма короткой, хотя и не совсем тривиальной. Оказалось, что недавно Федор и еще три приятеля, давно мечтавшие впервые в жизни познать радости секса, познакомились с какой-то немолодой шлюхой. Друзья отдали ей все свои деньги и изрядно напоили, после чего она охотно запустила конвейер по изготовлению свежеиспеченных мужчин. Однако именно на Федоре, которому выпал жребий вкусить ее потасканных прелестей последним, этот конвейер неожиданно остановился.

— Она отказала ему под тем предлогом, что у него руки холодные! — возмутилась Катюха. — И теперь друзья над ним издеваются и дразнят девственником!

— Надо было надевать варежки, — не без ехидства посоветовал я. — Не переживай ты так, у него же в классе есть любимая девушка? Вот и пусть дождется, пока она созреет для секса — в наше время это происходит быстро. Поверь мне, что это будет самый лучший вариант.

— А давай пригласим их вместе с нами встретить Новый год? — мгновенно загорелась Катюха.

— Ну, зачем же нам портить праздник и себе, и молодежи? — уныло заявил я. — Оставь ты его в покое — пусть отмечает вместе с ней и ее родителями, а мы с тобой придумаем что-нибудь оригинальное.

Однако Катюха уже «уперлась рогом», и переубедить мне ее так и не удалось. Она решительно заявила, что встретит Новый год вместе с сыном, на той самой квартире, хозяева которой ее же и выгнали (тем, кто забыл, как это было, советую заглянуть в главу «13 октября»).

Устав от бесполезных препирательств, я вдруг подумал о Елене. Более того, взял мобильник и, спрятавшись от Катюхи в ванную, позвонил ей. Но и моя новая знакомая тоже нашла чем меня огорчить, заявив, что на пять дней летит с друзьями во Францию, зато по возвращении «мы с тобой обязательно все отпразднуем!».

Оставался еще, правда, вариант с Серафимом и Любашей, но эта парочка уже изрядно надоела мне своей сексуальной озабоченностью. Да и что мне было делать с ними одному? Мечтать о будущем? Кстати, самая шикарная новогодняя мечта — это проснуться первого января в постели с мисс Вселенной предыдущего года.

Я уже совсем было приуныл, но тут случился забавный эпизод, мигом поднявший мне настроение. В отсутствие Катюхи мне понадобилось позвонить Анатолию, однако, набирая его номер, я ошибся и…

— Здравствуй, милый, — с такой сладострастной интонацией произнес молодой женский голос, что я слегка опешил. — Я так рада, что ты мне позвонил!

— Правда? — машинально спросил я, думая про себя: «Давненько мне так не радовались!»

— Конечно, правда. Ты себе даже не представляешь, как я ждала твоего звонка! О чем бы ты хотел со мной поговорить? У тебя есть какие-нибудь особые фантазии?

Никаких «особых фантазий» у меня, разумеется, не было, поэтому я промычал что-то невнятное.

— Кстати, меня зовут Камилла, а тебя?

— Сергей Иванович, — буркнул я, еще не решив, стоит ли продолжать эту занимательную игру, которая может обойтись мне довольно дорого, если я нарвался на службу «секс по телефону». Впрочем, деньги у меня есть, так почему бы немного не поразвлечься? Все лучше, чем выпивать в одиночестве…

— А можно, я буду называть тебя просто Сережа? — продолжал ворковать женский голос.

— Валяй.

— Ты хочешь узнать, как я выгляжу?

— Разумеется.

— Ну, тогда слушай внимательно. Я высокая, метр восемьдесят, стройная брюнетка с тонкой талией и длинными красивыми ногами. У меня пышный бюст, длинные волосы и очень сексуальный загар. Глаза большие, зеленые, губы сочные и алые, нос прямой, классический…

«Какой банальный портрет! — успел подумать я. — А ведь скорее всего это низкорослая и кривоногая дура с бледной и прыщавой мордой».

— Тебя интересует, во что я одета?

— Угу.

— На мне короткая белая юбка, белые чулки на резинках и белые трусики. Сверху — розовая кофта на пуговицах и золотой медальон в виде небольшого сердечка. Сейчас он как раз прячется между моими грудями. Тебе не хочется достать его оттуда, тем более уже согретый теплотой моего тела?

— В принципе хочется — слегка откашлявшись, согласился я, уже несколько заинтригованный.

— В таком случае доставай, и заодно можешь поцеловать меня там. Ты чувствуешь, как бьется мое сердце?

— Еще как чувствую!

— Это потому, что меня очень волнует твоя близость. Если хочешь, можешь расстегнуть мою кофточку, тем более что под ней у меня ничего нет.

— Будем считать, что я это уже сделал.

— Подожди, не торопись, не так быстро. О, как меня обжигает твое горячее дыхание! Ну, поцелуй же мою грудь, тебе нравится, какая она теплая и упругая?

— Да, безусловно.

— А тебя волнует аромат моей кожи? Это — настоящий «Кристиан Диор»…

«На самом деле ты наверняка пахнешь потом и застарелым запахом табака».

— Подожди секунду, я сама сниму кофту… Вот и готово! Ого, какой ты шалун! Ты уже забрался рукой под мою юбку и теперь ощупываешь мои тугие бедра.

«Не ожидал от себя подобной прыти!»

— Ах, как же мне с тобой приятно! О, ласкай же меня, ласкай, ты видишь, я даже слегка раздвинула ноги, чтобы тебе было удобнее это делать. Если тебе уже захотелось снять с меня юбку, то имей в виду — «молния» сбоку. Но почему ты все время упорно молчишь?

— А что говорить?

— Тебе хорошо со мной?

— В принципе да.

Самое забавное, что меня действительно настолько увлек интимный разговор, что я курил уже третью сигарету подряд и все никак не решался прервать этот «сеанс».

— Ну вот, — удовлетворенно заявила телефонная красотка, — теперь, когда я осталась в одних чулках и трусиках, тебе тоже пора что-нибудь снять!

— Гм!

— Как, неужели ты меня стесняешься? Ну, смелее, мой милый, сними же хоть что-нибудь, я же вижу, как тебе жарко!

— Хорошо, — «поддался на уговоры» я, — погоди минутку, сейчас я сниму парик, отстегну деревянную ногу и выну вставную челюсть.

На какой-то миг собеседница замолкла, но тут же весело рассмеялась.

— Ах, какой ты у меня шутник! Впрочем, мне всегда нравились остроумные и обаятельные мужчины.

— Но ты даже не спросила, сколько мне лет!

— А зачем спрашивать? Ты мне нравишься — и это главное! У тебя такой волнующий, чуть хрипловатый баритон, что я просто млею, когда слышу твой голос.

«Наконец-то я узнал правду о своем голосе! А то Катюха постоянно язвит — то хриплый, то пьяный…»

— Ну как, ты уже расстегнул рубашку? Снимай ее, я тебе помогу и заодно поласкаю ладонями твою мускулистую грудь. Не правда ли, у меня очень нежные и мягкие руки?

— Что есть, то есть.

— А теперь, когда ты снял рубашку, можешь бросить ее на мой персидский ковер.

— Я так и сделал.

— Ничего, если я сяду к тебе на колени?

— Ничего, если ты весишь меньше ста килограммов.

— Ах, ты опять шутишь! Что ты, я стройная и легкая. Если тебе хочется это проверить, можешь взять меня на руки и поносить по комнате. А теперь опусти меня на постель и садись рядом. Вот смотри: я стою перед тобой, ты осторожно целуешь мой загорелый живот и медленно стягиваешь с меня белые шелковые трусики. Вот ты уже спустил их до колен, теперь еще ниже… я опираюсь на твое плечо и перешагиваю через них. Не поднимай, не надо, пусть лежат на ковре рядом с твоей рубашкой.

— Пусть лежат, — глухо пробормотал я, испытывая неведомые доселе ощущения. Кто бы мне сказал, что телефонная беседа может быть столь живописной! Классно работает девушка!

— Ничего, если я останусь в одних чулках?

— Нормально. Я вообще люблю чулки…

— Надеюсь, не надевать, а любоваться ими на стройных женских ножках?

— Как это ты угадала…