Олег Суворов – Любовь Сутенера (страница 32)

— Я не хочу, чтобы меня доставали и особенно чтобы мной командовали. Я хочу быть свободной и всегда делать то, что мне нравится.

— Неужели тебе настолько нравится блядовать? — горестно изумился я.

— Мне нравится спать с мужчинами! — последовал категорический ответ.

— А я кто? Или тебе меня одного мало и непременно требуется многомужество?

Не помню уже, что она мне ответила, поскольку весь наш дальнейший разговор перерос в бешеную ругань со взаимными обвинениями в полнейшем непонимании и «тупизме». Тем не менее в назначенный Мариной день мы с Катюхой (которая чертовски тщательно приготовилась к этой встрече, а потому выглядела так соблазнительно, что на нее все оглядывались!) сидели в пресловутом кафе и ожидали прибытия второй супружеской пары.

Кафе находилось в глубоком подвале — и это мне крайне не понравилось. При любом виде ничегонеделания, трезвом или пьяном, самое главное — это зрительные впечатления. За границей это давно поняли, поэтому там так много кафе, расположенных на какой-нибудь живописной площади, напротив старинной церкви или памятника. Более того, каждый ресторан или кафе стремится к максимальной открытости — большие, абсолютно чистые витрины, благодаря которым и посетители и прохожие взаимно созерцают друг друга. Российские же бары и рестораны своей закрытостью напоминают банки, а то и бомбоубежища — окна плотно занавешены и загорожены решетками, в дверях дежурит швейцар или охранник, да и сами двери порой открываются только по звонку с улицы. Не имея окон, такие заведения в случае необходимости вполне могут выдержать осаду целой банды рэкетиров.

Но в отсутствие рэкетиров приходилось созерцать голые стены, убогие панно с видами Флоренции или пьяных посетителей. А ведь одно дело, когда бездельничаешь перед пустым местом, другое — когда перед великолепным пейзажем или памятником. В этом случае чувствуешь себя «духовнее и возвышеннее», а потому и не позволяешь себе напиваться.

Зато официант повел себя как настоящий итальянец:

— Сегодня мы можем предложить нашим уважаемым гостям отведать оленину с черникой, печень в кисло-сладком соусе, утиную грудку с ветчиной и трюфелями, фаршированные кишки молодого барашка, равиоли из морской рыбы с подливкой из икры, спаржу с трюфелями… — с ходу заговорил он.

Катюха оглянулась на меня, но я снисходительно улыбнулся, дескать, заказывай что хочешь, не жалея денег!

— …Телятину с шалфеем, ветчиной и сыром, ризотто с креветками и грибами, приправленные белым вином и чесноком, слегка обжаренные креветки и молодые кальмары…

Мне интересно было бы прослушать весь этот список до конца, однако Катюха не выдержала и остановила официанта:

— Пожалуйста, принесите мне последнее блюдо.

— Прекрасно, — обрадовался тот, — я вижу, что синьора предпочитает морскую кухню. В таком случае позвольте предложить вам красное вино с запахом букета фиалок — Chianti Classico.

— Хорошо.

— А вам, синьор?

— А мне телятину с шалфеем и сто пятьдесят граппы.

— Благодарю вас. Сейчас все будет готово.

Стоило ему уйти, как Катюха заявила:

— По-моему, здесь совсем неплохо.

— Я рад, что тебе нравится, однако ты и веди себя соответственно.

— Что ты имеешь в виду?

— Сама знаешь.

Моя несравненная подруга пожала плечами, делая вид, что не понимает моих намеков, но даже в такой ситуации осталась верна себе! Стоило ей ненадолго отлучиться в туалет, как она вернулась с блестящими от возбуждения глазами и, что самое характерное, походкою типичной бляди.

— Представляешь, — начала Кэт, кивая куда-то в сторону, — вон тот тип в сером костюме сейчас встретил меня на лестнице и с ходу предложил двести баксов, если я соглашусь немедленно поехать к нему домой. Но я заявила, что не одна и поэтому вынуждена отказаться.

— Что за черт! — Я оглянулся назад и озадаченно покачал головой. — То ли это я к тебе так привык, что ничего уже не замечаю, то ли у этого мужика такой взгляд наметанный, то ли от тебя, моя чудная красотка, исходят столь мощные флюиды блядства…

— Ты это все о чем?

— Ну, как же, интересно, как он посмел сделать такое предложение первой встречной женщине, не опасаясь немедленно получить по морде?

— Но я же отказалась! — с загадочной улыбкой отвечала Катюха, однако я продолжал недоумевать. И ведь одета она была достаточно скромно — мой любимый розовый свитер и темно-синие джинсы с темно-бордовыми вкраплениями декоративных стрел пониже колен.

Самое забавное, что мне вдруг тоже захотелось процитировать вышеупомянутую новеллу Проспера Мериме, повторив при этом слова злополучного Хозе: «Я был так слабодушен с этой женщиной, что потакал всем ее прихотям. К тому же в моем присутствии она впервые вела себя как порядочная женщина, и я думал в простоте душевной, будто она и в самом деле отказалась от своих прежних повадок».

Наконец в зале появилась Марина со своим мужем. Выглядела она — к моей постыдной радости, — заметно хуже Катюхи, что подтвердил жадный взгляд ее мужа, который тот бросил на мою спутницу. Мы сдержанно поздоровались, причем мы с этим чертовым Дмитрием предпочли обойтись без рукопожатия, после чего они присели за наш столик. Марина что-то прошептала мужу на ухо, после чего он направился в бар и уселся за стойкой. Сама же пристально посмотрела на Катюху и спустя недолгую, но весьма напряженную паузу спросила:

— А ты знаешь, зачем я хотела с тобой познакомиться, подруга?

— Нет, не знаю, — безмятежно отвечала моя ненаглядная Кэт, машинально поправляя свой розовый шарфик.

— Да нет же, ты прекрасно все понимаешь, но нарочно делаешь вид.

— Зачем мне это нужно? — удивилась Катюха, явно озадаченная столь необычным вступлением.

«Обе смотрели одна на другую, уже не скрывая злости», — как писал Федор Михайлович Достоевский в очень похожей сцене знакомства Настасьи Филипповны и Аглаи из романа «Идиот».

Мне, судя по всему, отводилась в данной сцене роль князя Мышкина, зато Дмитрию — Парфена Рогожина. Однако продолжим цитировать классика, поскольку лучше его все равно не напишешь: «Одна из этих женщин до того уже презирала в это мгновение другую и до того желала ей это высказать… что как ни фантастична была эта другая… никакая заранее предвзятая идея не устояла бы, казалось, против ядовитого, чисто женского презрения ее соперницы».

— Мне жаль Сергея, — продолжала Марина, — поскольку он, хотя и мнит себя умным и циничным человеком, на самом деле достаточно порядочен и простодушен. Однако я-то хорошо знаю, что он не может быть счастлив с такой тварью, как ты! Ты никого не любишь — и его в том числе, — а просто используешь за неимением лучшего варианта. Ты — чудовищная эгоистка, а потому даже презираешь его за ту ревность, которую сама же в нем и вызываешь. И хотя я его отвергла, мне за него больно и обидно. Надеюсь, теперь ты поняла, чего я от тебя хочу?

— Может, и поняла, но скажи сама, — окрысилась Катюха, явно не ожидавшая подобной тематики.

— Оставь его в покое. Он достоин гораздо лучшей женщины, чем ты!

Неизвестно, кто из нас был более изумлен — я или Кэт, — во всяком случае, я уставился на Марину во все глаза. Что за странная забота после всего того, что между нами было? Можно подумать, что в свое время она доставила мне меньше переживаний, чем ныне доставляет Катюха! Но она-то потом искупает все это в постели, а Марина всегда была со мной жестока, холодна, неприступна! Так что не ей отчитывать мое нынешнее сокровище! Кто ей дал на это право, обиделся я за Катюху, ведь одним беременным токсикозом подобные нападки явно не объяснишь. Кроме того, несмотря на всю развратную бесшабашность Кэт, в глубине души у нее таилось нечто чисто человеческое, теплое, прелестное, иначе бы я ее просто не полюбил, — а потому она явно не заслуживает подобного обращения со стороны той девушки, которая довела меня до положения сутенера!

Мне был так интересен этот разговор, что я усердно молил бога, чтобы Дмитрий как можно дольше не возвращался! Надеюсь, что Марина неспроста попросила его оставить нас втроем…

— Почему ты так со мной разговариваешь? — Тем временем Катюха перешла в контратаку.

— Потому, что достаточно много о тебе знаю! — презрительно отвечала Марина.

— Ну и что же ты обо мне знаешь?

— Ты — самая натуральная блядь!

— А ты — самая натуральная сука — ну и что дальше? Что ты мне на это скажешь?

— Может, я и сука, но стараюсь зарабатывать на жизнь, не дергая мужиков за члены (про себя я чертовски изумился столь необычному в устах Марины жаргону! Кстати, моя нынешняя подруга обращалась с членами достаточно бережно…). — А вот ты просто не хочешь быть порядочной, иначе давно бы подалась в парикмахерши!

Катюха укоризненно взглянула на меня: «И про это успел рассказать!» — после чего набросилась на Марину:

— Ну, ты и гадина! А я еще с таким интересом и симпатией ждала нашей встречи. Думала, может, подружимся…

В этот момент к столику приблизился Дмитрий, однако, застав столь запальчивый разговор — а обе наши дамы заметно разгорячились и даже не думали понижать голоса! — молча опустился на стул рядом со своей женой.

— А хочешь, я скажу, зачем ты все это затеяла? — с истеричными интонациями в голосе, все больше напоминавшими интонации Настасьи Филипповны, продолжала Катюха. — Да затем, что муж твой тебе уже надоел, вот и захотела убедиться, что Серега тебя еще любит, а заодно и нас с ним поссорить. Тебя же просто бесит, что твои поклонники и без тебя могут быть счастливы! И кто из нас двоих большая эгоистка — это еще надо посмотреть!