Олег Суворов – Любовь Сутенера (страница 31)
Черт бы побрал этих гребаных шутников!
Увидев, насколько сосредоточенно эти громилы приближаются к нам, я решил не геройствовать, тем более что газового пистолета у меня при себе не было, а потому торопливо сказал своей спутнице ту фразу, которую обычные джентльмены произносят перед выходом в туалет:
— Извините, но мне надо ненадолго отлучиться, — после чего рванул было назад, но тут же заметил третью фигуру — на этот раз это был один из моих «знакомых» — тех самых, из достопамятного черного «Мерседеса», который, очевидно, был припаркован где-то неподалеку.
«Окружили, сволочи!»
Пришлось резвым молодым козлом перепрыгнуть через невысокое ограждение и побежать к детской площадке. Я надеялся проскочить ее и оказаться на соседней улице, однако эти гады, по всей видимости, ждали так долго, что успели провести основательную рекогносцировку моего двора, и теперь принялись загонять меня по всем правилам охотничьего искусства, стремясь оттеснить к гаражам, где мне бы уже никто не помог.
Осознав, что мой план, очевидно, не удается, я на мгновение остановился и отчаянно оглянулся по сторонам — Елены во дворе уже не было, зато с трех сторон ко мне приближались преследователи, а с четвертой, как я уже упомянул, находились гаражи. Вот теперь я сам очень походил на зайца, которого загоняли сразу три собаки! Но заяц обречен, а я, черт подери, так просто им не дамся!
Оставался единственный шанс — и я поступил не как трусливый заяц, а как загнанный в угол волк, то есть напрягся, оскалил зубы и пошел на прорыв. Точнее сказать, бросился на того из моих преследователей, который находился чуть ближе всех остальных.
Этот гад растопырил руки, словно бы играя в «жмурки», и попытался схватить меня за рукав, но я мчался столь стремительно, что налетел на него с огромным ускорением, благодаря чему успешно сбил с ног. Падая, правда, он еще успел схватить меня за ногу, но я с такой силой лягнул его другой ногой, что сумел освободиться.
Теперь путь был свободен, однако два других преследователя находились совсем близко, а я сильно запыхался и уже не мог бежать столь же быстро. Как выяснилось немного погодя, меня спасло счастливое стечение обстоятельств и самообладание моей ново-обретенной подруги Елены. Поняв, что происходит нечто неладное, она побежала в сторону улицы, на ходу доставая мобильник, чтобы вызвать милицию. И тут ей навстречу попались двое патрульных ментов с дубинками — из числа тех сутулых, убогих и жадных недоносков, которые больше всего на свете любят грабить пьяных, поскольку ни на что другое не способны. Она бросилась к ним с криком, что во дворе происходит ограбление. Менты мгновенно воспылали желанием поживиться и поспешили за ней, застав самый разгар «драмы на охоте».
При виде милицейских мундиров мои преследователи как-то сразу утратили ко мне всякий интерес. Особенно разволновался мой «знакомый», который немедленно бросился к своему «Мерседесу» — прямо наперерез ментам. Это его и погубило, поскольку один из них проявил недюжинную прыть, ухитрившись не только догнать, но даже ловко заплести ему ноги. «Знакомый» споткнулся и, пролетев по инерции пару метров, со всей силы врезался башкой в бампер собственной машины, отчего раздался звук, чем-то напоминавший набатный колокол.
Я и двое моих преследователей несколько секунд зачарованно наблюдали эту незабываемую сцену, после чего мы разделились — эти двое бросились на помощь к поверженному товарищу, а я, повинуясь крику Елены:
— Бегите домой, я вам сама позвоню! — помчался к своему подъезду.
Уже открыв дверь и почувствовав себя вне зоны досягаемости, я обернулся назад, чтобы полюбоваться на редкость знакомой сценой. Два здоровенных бугая в лыжных шапочках оказались явно не по зубам щуплым ментам, а потому стремительно раскидали их по ближайшим сугробам, а сами, подхватив под руки полуоглушенного товарища, принялись запихивать его в салон «Мерседеса». Что за прелестная картина! Жаль, что под рукой нет достойного живописца или хотя бы фотографа!
Когда я, безумно взволнованный и запыхавшийся, поднялся в свою квартиру, Катюха преспокойно попивала немецкое пиво «Левенбрау» и смотрела телевизор.
— Ты чего такой красный и взволнованный? — небрежно оглядываясь на меня, удивленно спросила она. — Опять что-нибудь случилось?
— Да нет, все в порядке. — Не раздеваясь и только сняв ботинки, я прошел в комнату и, подойдя к ней, нежно поцеловал в голову: — Как же хорошо, Катенька, что ты у меня есть! Кажется, но я хоть немного счастлив!
Разговор в стиле Достоевского
Оказывается, на некоторых женщин беременность действует весьма странным образом. Иначе чем можно объяснить звонок от Марины, которая, по моим подсчетам, должна уже быть на четвертом месяце? Собственно говоря, удивительным был даже не сам звонок — возможно, девушка просто заскучала или токсикоз замучил, — сколько тональность самого разговора.
— Привет, это я.
— Марина?
— Это хорошо, что ты еще узнаешь меня по голосу.
— Конечно, узнаю, однако зачем ты звонишь?
— А ты что, мне не рад?
Я зарычал и сонно потянулся.
— Почему не отвечаешь?
— Вообще-то рад, — довольно сухо заявил я, — хотя в данный момент меня больше бы обрадовало, если бы этот разговор мне снился.
— А ты знаешь, — сразу оживилась Марина, — ведь я звоню тебе именно потому, что ты сам мне сегодня приснился.
— Рад слышать.
— Сомневаюсь. У тебя все в порядке?
— А разве может быть иначе? — спросил я с тем самоуверенным ехидством, которое ее всегда очень бесило.
— А как у тебя в личном плане?
— Активно занимаюсь пополнением своего донжуанского списка за счет девушек легкого поведения.
— И не жалеешь?
— Жалею… Очень жалею… Что не могу заниматься этим еще более активно!
— Фу, какая мерзость! — возмутилась Марина. — К чему ты мне об этом говоришь?
— А к тому, чтобы ты знала — из-за наших с тобой проблем я не застрелюсь!
— Ладно, — усмехнулась она, — тогда, если это все же случится, о тебе скажут’ — застрелился по ошибке.
Я промолчал, но Марина молчать не могла. Более того, она вдруг заговорила столь ласковым тоном, что живо напомнила мне Вику и поставила в полнейший тупик! Честно говоря, я просто не находил слов, решив про себя, грешным делом, что она опять поссорилась и решила развестись с мужем. Интересно, смог бы я сейчас бросить Катюху и жениться на Марине в ее нынешнем состоянии, чтобы потом воспитывать чужого ребенка? При всех своих пороках и недостатках, Катюха сделала самое главное — практически полностью избавила меня от воспоминаний о моей несчастной любви к Марине (их просто вытеснила постоянная ревность!), да, кажется, и от самой любви тоже…
Однако, когда я осторожно поинтересовался, как обстоят у нее дела с мужем, Марина совершенно спокойно ответила, что все в порядке, никаких проблем" нет и он с нетерпением ожидает появления на свет наследника. И этим своим заявлением она окончательно меня запутала — какого черта тогда звонить? Я же не гинеколог, хотя и повидал женских прелестей немало…
Разумеется, я не стал об этом спрашивать напрямую, тем более что Марина не дала мне такой возможности, с удивительным дружелюбием и настойчивостью интересуясь моей нынешней жизнью. И вновь, как и в случае с Еленой, я поддался на этот провокационно-дружеский тон и как-то незаметно для самого себя рассказал ей про Катюху и снедавшую меня ревность. Да, собственно говоря, чего мне теперь таиться от Марины? И зачем врать, что я постоянно о ней думаю, люблю только ее одну и от того глубоко несчастен? Напротив, пусть знает, что один я не остался и не останусь!
— Стерва твоя Катюха! — неожиданно заявила Марина. «Как и ты, радость моя!» — мысленно добавил я. — Однако мне интересно было бы с ней познакомиться.
— Зачем?
— Да просто так. Кстати, сколько ей лет?
— Вы с ней почти ровесницы, только она на несколько месяцев старше.
— Ну, тем более. А хочешь, мы как-нибудь встретимся все вчетвером?
— Не понял…
— Мы с мужем иногда ходим в итальянское кафе, которое называется «Уффицци». Приходи туда со своей Катюхой, и мы как бы случайно познакомимся. Только у меня к тебе одна просьба — вы уж с моим мужем больше не деритесь!
— Да с какой стати — теперь уже и повода нет. Но ты уверена, что хочешь этой встречи?
— А ты разве нет?
Пришлось ответить согласием, после чего мы обговорили детали и время предстоящего рандеву. Нет, но подобных сюрпризов от судьбы я никак не ожидал! Зачем ей понадобилось знакомиться с Катюхой и что, интересно, скажет на это она сама?
И действительно, первый вопрос, который мне задала моя беспутная подруга, был таким:
— Ну и на фига мне знакомиться с твоей бывшей телкой и ее мужем?
— Хотя бы затем, чтобы посмотреть на счастливую супружескую пару, — с трудом нашелся я. — Может быть, когда-нибудь и как-нибудь, когда тебе окончательно надоест пьянство и блядство и захочется нормальной семейной жизни, мы с тобой подадим заявление, и тогда…
— Ох, ты какой! — неожиданно разъярилась моя непредсказуемая подруга. — Может быть, когда-нибудь и как-нибудь! Подумаешь, какое одолжение он мне делает! Да неужели я стану этого ждать! К твоему сведению, Сережа, я еще подумаю, стоит ли мне соглашаться на твое предложение.
— Но почему?
И тут Катюха почти буквально процитировала слова Кармен, но не из оперы, а из одноименной новеллы Мериме, только вместо слова «досаждали» употребила более современное и энергичное — «доставали»: