Олег Суворов – Любовь Сутенера (страница 15)
— На Куприянова? — разом заинтересовались обе путаны. — Это тот самый, чья племянница снималась для порножурнала?
— Чего? — в свою очередь изумились мы, не знакомые с подобными фактами из биографии нашего общего знакомого. — А вы, девчонки, ничего не путаете?
Вместо ответа брюнетка включила компьютер, вошла в Интернет и быстро нашла нужный файл.
— Вот, смотрите сами!
На фотографии была изображена порочная блондинка с ярко накрашенными губами, наполовину одетая в униформу медсестры — то есть на ней были белые гетры, колпак с красным крестом и суперкороткий халатик. Наклонившись задом в сторону зрителя, она двумя наманикюренными пальчиками изящно раздвигала свои прелести для наилучшего обозрения. Набранный под фотографией текст гласил следующее:
«Эта двадцатилетняя чаровница появилась в столичной тусовке несколько месяцев назад и сразу приобрела славу «элитной певицы». Выступает она на закрытых частных мероприятиях, чаще всего по заказу крупных бизнесменов на их загородных виллах. Но самое интересное состоит в том, что она, как утверждают, является племянницей бывшего премьер-министра России Михаила Максимовича Куприянова».
— Ну, так это еще неясно, — разочарованно протянул я. — Мало ли, какие слухи вздумалось распускать этой девице для собственного пиара! Хотя в принципе я не вижу тут ничего удивительного или зазорного. Ну захотелось девушке сняться в откровенном виде — и что?
— Действительно, — поддержал меня раздухарившийся Серафим. — Тем более что Максимыч мог ничего об этом не знать. Ну, ладно, не пора ли нам продолжить?
На этот раз мы поменялись парами — теперь уже он отправился в маленькую комнату с брюнеткой, в то время как я остался с блондинкой. Как ни странно, но подобной сменой партнерш оба остались недовольны.
— Эта тощая крыса лежала подо мной с таким красноречивым видом, — жаловался потом ваш покорный слуга, когда мы уже покинули гостеприимных путан и вышли на улицу, — что я понимал ее без слов: «Скорей бы ты кончил, сволочь!»
— Да я так долго не мог кончить, — вторил мне Серафим, — что подумал — лучше бы мы твоих девушек выписали, тем более что эти интернетовские бляди ничуть не лучше, зато стоят намного дороже!
— А чему ты удивляешься? Им же надо квартиру в центре оплачивать!
— Это все понятно, однако у этих потасканных дешевок слишком много гонору. Я тут даже подумал, что беда веселых, но недалеких женщин состоит в том, что они не понимают одной простой вещи: со временем степень их потасканности повышается, а уровень запросов при этом не снижается!
— Это я и без тебя давно понял, на примере своей Катюхи… Короче, прежде чем к ним ехать, надо было не только фотографии посмотреть, но и отзывы предыдущих клиентов почитать!
После этого мы расстались, договорившись в ближайшее время заняться созданием собственного сайта.
Вернулся я домой поздно, когда Катюха, лежа в постели, дремала перед включенным телевизором. Кстати, без телевизора она вообще не могла ничего делать — ни есть, ни спать, ни даже трахаться.
— А что, девочка, хочешь сниматься в кино? — слегка похлопав ее по щекам, чтобы заставить открыть полусонные глаза, весело спросил я.
— Какое еще кино, — недовольно пробормотала она, — отстань от меня, я сплю…
Но меня так распирала новая затея, что я заставил ее выслушать предложение Серафима.
— …И еще он сказал, что тебе стоит сняться в пятиминутном порноролике. Как ты на это смотришь?
— Так я уже снималась, — томно зевая, заявила Катюха. — И даже не в пятиминутном, а в часовом. Если хочешь, можешь посмотреть.
— Чего посмотреть? — не сразу понял я.
— Там, в шкафу, на верхней полке, есть видеокассета в голубой обложке.
— И что?
— Что, что! — рассердилась она. — В свое время мы с моим другом и еще одной парой снимались в бассейне — вот что. Бери эту кассету и отстань от меня.
Я порылся в шкафу, нашел кассету и, преисполненный какого-то странного и чертовски неприятного ожидания, направился в гостиную, где у меня находился второй телевизор со встроенным видеомагнитофоном.
Плеснув себе — можно даже сказать «для бодрости духа» — немного виски, я закурил, вставил кассету и присел на диван. Да, как я и думал, зрелище оказалось не для слабонервных!
На краю бассейна находился мускулистый черноволосый парень и две женщины — жгучая брюнетка и Катюха. Все трое уже были практически обнажены и упоенно предавались ласкам. На экране происходила какая-то беспорядочная сумятица рук, тел и губ — и все это под медленную страстную музыку. Пока парень целовал брюнетку, жадно втягивая в свой рот ее покорный язык и ощупывая груди, Катюха уже завладела его гигантским членом, полностью втянув в рот.
Потом положение переменилось — теперь уже парень целовался с Катюхой, просунув при этом свободную руку между раздвинутых бедер брюнетки, которая покрывала быстрыми, легкими поцелуями его грудь и живот.
Все трое тяжело дышали и старались максимально сблизить разгоряченные тела. Наконец наступил решающий момент, и парень занялся обеими своими дамами одновременно. Они опустились на четвереньки, упираясь локтями в кафельный пол и высоко подняв ягодицы, а парень встал позади них. Сначала он вошел в брюнетку, и она тут же застонала, словно почувствовав его упругую мужскую силу. Одной рукой он придерживал ее за талию, а пальцами другой руки возбуждал Катюху, одновременно с этим производя могучие колебательные движения.
Затем он сделал резкое движение, и положение переменилось. То, что в этом бассейне вытворяла моя Катюха, она никогда со мной не делала. Как же она стонала и извивалась, когда ее партнер поочередно входил в нее то спереди, то сзади. А с каким сладострастным упоением облизывала его гигантский член, как смачно дрочила его перед собой, забрызгивая свое улыбающееся лицо бурными потоками спермы!
Наблюдая за этим действом, я буквально скрипел зубами, испытывая самую адскую ревность! Меня всегда очень возбуждала порнография — порой даже больше, чем натура, — однако видеть своими глазами то, чем занималась твоя женщина до тебя, оказалось поистине дьявольским испытанием. Наконец, когда мне окончательно стало невмоготу, я выключил телевизор и, заранее раздевшись догола, решительно направился в спальню.
Катюха уже спала, но я силой растолкал ее, после чего, невзирая на жалобные просьбы: «Я спать хочу», «Давай лучше завтра», «Ну отстань от меня, ну, пожалуйста», — долго и жестоко насиловал, как это пишется в милицейских протоколах: «в обычной и извращенной форме».
— Да что это с тобой такое? — окончательно проснувшись, удивилась она, когда я, наконец, успокоился — сначала основательно забрызгав собственной спермой, а потом вытерев ее мокрой губкой. — И почему так грубо?
Я промолчал, поскольку в тот момент и сам не мог ей этого объяснить. Пожалуй, именно в этот день коварная змея ревности заползла и надолго поселилась в моем сердце…
Три анекдота
На этой неделе не произошло ничего выдающегося, за исключением трех анекдотов, случившихся с моими знакомыми персонажами. Первый анекдот касался Семена Исааковича Вайнера, который получил на реализацию партию африканских ритуальных масок, имевших один хитроумный секрет. Эти маски были сделаны из специальной резины и напичканы электроникой, благодаря чему периодически могли менять выражение лиц и глаз. Я даже не представляю себе, кому можно было делать подобные подарки — врагу или другу! Ведь если человека заранее не предупредить, то недолго и рехнуться или поверить в мистику, если висящая у тебя на стене маска каждый день будет смотреть в разные стороны, да еще ухмыляться по-иному.
Вайнер с пониманием выслушал мои сомнения, после чего распорядился повесить объявление: «Данные маски продаются только лицам со здоровой нервной системой». А оказался я в его магазине потому, что Семен Исаакович решил организовать в торговом зале эффектную рекламную акцию, для чего ему потребовались две африканские красотки. Он, естественно, обратился ко мне, а уже я, в свою очередь, перезвонил Патрику из Университета дружбы народов. После этого мы вчетвером — я. Патрик и две фигуристые африканки — нагрянули в магазин «Смешные сюрпризы».
Самое забавное, что темнокожий Патрик так понравился Семену Исааковичу, что этот немолодой и отнюдь не сентиментальный еврей отозвал меня в сторону и со вздохом признался в том, что:
— …Глядя на этого юношу, поневоле задумаешься: ах, как было бы славно к своим пятидесяти годам заиметь вот такого наследника — остроумного, ловкого, обаятельного и — непременно! — немного плутоватого.
— Так усыновите Патрика! — в шутку посоветовал я, на что Вайнер укоризненно покачал головой.
— Вы молоды, Сережа, а потому еще не перешли от того возраста, когда высшей ценностью являются женщины, к тому возрасту, когда таковой ценностью становятся дети как единственное спасение от жуткого призрака надвигающегося старческого одиночества. А этот переход случается очень незаметно, смею вас уверить!
— Неужели вы тоже начали бояться старости? — удивился я, тем более что Вайнер, по словам приезжавших к нему девчонок, отличался отменным сексуальным аппетитом.
— А как вы думали? — вздохнул он. — Старость начинается не с болей в сердце, седины или морщин, она начинается с боязни иметь дело с молодостью. Именно поэтому я в свое время отказался стать совладельцем вашей фирмы.