Олег Суворов – История одного поколения (страница 49)
— Логично.
— Куда поедем? — выбрав паузу в их разговоре, поинтересовался водитель.
— Пьянствовать! — коротко ответила Анна, а Ястребов изумленно взглянул на нее.
В тот вечер они пили много, побывали в двух шикарных ресторанах, причем, несмотря на протесты Ястребова, везде платила Анна. Было уже далеко за полночь, когда они явились в ночной клуб, расположенный где-то в районе Воробьевых гор. Впрочем, здесь они пробыли совсем недолго.
— К черту! — пьяно заявила Анна. — Надоело смотреть на всю эту упитанную сволочь. Поедем к тебе! Шампанское захвати, по дороге допьем…
Ястребов вышел из клуба, держа в одной руке початую бутылку дорогого французского шампанского, а другой рукой обнимая слегка пошатывавшуюся и что-то мурлыкавшую себе под нос Анну.
Исполнительный и молчаливый водитель дожидался на стоянке. «Мерседес» плавно тронулся с места и вскоре выехал на проспект Вернадского. Когда они миновали метромост, Анна неожиданно встрепенулась и приказала шоферу:
— Эй, котик, сверни-ка к Новодевичьему!
— Зачем это? — поинтересовался Михаил, не уставая удивляться своей спутнице.
— Сейчас узнаешь.
Пять минут езды по Хамовническому валу — и впереди показались высокие стены монастыря.
— Стой! — воскликнула Анна, когда они поравнялись со входом на Новодевичье кладбище. — Останови здесь.
— Ты что — на кладбище собралась?
— Заткнись и иди за мной.
Анна с трудом выбралась из машины и быстро пошла через дорогу. Михаилу ничего не оставалось делать, как, прихватив с собой бутылку шампанского, последовать за ней. Подойдя к каменной сторожке, в которой горел свет, Анна принялась стучать в окно.
— Что ты делаешь? — Подоспевший Ястребов попытался ее оттащить. — Они сейчас вызовут милицию, и нас арестуют!
— Не бойся, ничего не будет… Эй, вы там, крысы кладбищенские, отоприте!
— За каким чертом тебя несет на кладбище? Мы же собирались ехать ко мне!
— Скоро поедем, но сначала я хочу тебе кое-что показать. Да открывайте же, козлы!
Из сторожки вышел какой-то человек в черном тулупе и подошел к металлическим воротам кладбища с другой стороны.
— Чего надо? Что хулиганите?
— Пустите нас внутрь!
— С ума сошли? Убирайтесь отсюда, пока милицию не вызвал!
— Ну вот, что я тебе говорил, — пробормотал Михаил, — пойдем в машину.
— Никуда я не пойду. Послушай, дед, неужели я, бедная и несчастная вдова, не могу пролить слезу на могилке своего любимого мужа?
Михаил фыркнул и полез за сигаретами.
— Днем, днем приходите, дамочка, — более миролюбиво заявил сторож, рассмотрев и роскошную шубу Анны, и стоявший неподалеку «Мерседес», — а сейчас не время.
— А я хочу сейчас! — капризно заявила женщина и вдруг полезла в карман шубы. — На-ка вот, дядя, возьми и отворяй поскорее.
При свете уличного фонаря Ястребов увидел, что Анна сквозь решетку металлической ограды сует сторожу стодолларовую купюру.
Судя по всему, ему были хорошо знакомы подобные дензнаки, поэтому он явно заколебался.
— Ну чего это, зачем это… — забормотал сторож, — почему днем не приходите?
— Не бойся, дядя, — успокоила его Анна, — мы ненадолго. Только навестим могилку — и тут же обратно. Отворяй же, наконец, старый хрыч, или тебе ста баксов мало? Ну, черт с тобой, на еще!
Вторая купюра окончательно развеяла все сомнения.
— Сейчас я вам дверь открою, — разом залебезил хранитель вечности, — через сторожку пройдете, чтобы воротами не громыхать.
Действительно, скрывшись в сторожке, он через пару минут распахнул дверь. Михаил и Анна прошли внутрь, миновали помещение и оказались на кладбище.
— Вас проводить? — услужливо спросил сторож. — Где упокоится ваш супруг?
— Сама найду, — отмахнулась Анна и взяла под руку Михаила. — Пошли.
— Только недолго, вы обещали!
Она небрежно кивнула и решительно потащила Ястребова куда-то в глубь аллей.
— Ну и что это значит? — поинтересовался Михаил, с любопытством озирая массивные кресты и изваяния. Он неоднократно бывал здесь днем, помнил, где похоронены жена и сын Сталина, Хрущев, Чехов, Гоголь и многие другие известные люди, но в лунном свете, морозной декабрьской ночью, когда вокруг тишина и лишь снег скрипит под ногами, все казалось настолько зловещим и странным, что он был почти благодарен Анне за эту неожиданную выходку. Особенно страшны были гранитные ряхи покойных советских номеклатурщиков — генералов и секретарей ЦК. Вот уж воистину монстры для фильма ужасов!
В глубине кладбища действующих фонарей было мало — горел всего один на каждую аллею.
— Ночь, улица, фонарь, могила… Однако как все это мило! — пробормотал Михаил, лишь бы избавиться от этой гулкой гробовой тишины.
— Нет, это в самой глубине, но мы туда не пойдем. — Анна остановилась под ближайшим фонарем. — Дай прикурить.
— Ты мне наконец объяснишь, что мы здесь ищем? — спросил Михаил, поставив шампанское в снег и поднося Анне зажигалку.
— Могилу, — вместе с дымом выдохнула она.
— Чью?
— Мою!
— Ты что — вампир? — не нашел ничего более остроумного Ястребов.
— А, как ты не понимаешь, — досадливо поморщилась Анна. — Муж купил нам всем могилы. То есть себе, мне, своей матери, брату и сестре.
— Интересное капиталовложение. Но, насколько я помню, здесь хоронят только по распоряжению правительства?
— Этого я не знаю… Но то, что он купил нам могилы именно здесь — это точно, я сама видела документы. Участки находятся в самом конце, у противоположной стены… Нет, ну их к черту, мы туда не пойдем!
Она задумалась, вскинула голову и повернулась в сторону полной луны. Михаил курил, посматривал на Анну и терпеливо топтался на месте. О чем думает эта странная женщина?
— Скажи мне хоть что-нибудь! — неожиданно попросила она.
— Что именно?
— Утешь меня! Неужели мы все будем лежать в этих проклятых могилах? Неужели это так неизбежно? Но почему, за что? Ведь это же невозможно, нечестно, неправильно! Ну скажи, скажи, ведь ты же такой умный — есть Бог, есть загробная жизнь, есть там хоть что-нибудь?
— Не знаю! — честно признался он. — Надеюсь, что есть… Чем я могу тебя утешить? Только одним. — И он поднял с земли бутылку шампанского.
Анна жадно приложила горлышко к губам и запрокинула голову. Сделав несколько больших глотков, она выронила бутылку в снег, схватила Михаила за рукав дубленки и потащила в сторону ближайшего памятника. Это была большая, плоская, занесенная снегом плита, над которой сидел скорбящий каменный ангел.
— Ты что? — проваливаясь в снег и чертыхаясь, спросил Михаил. — Куда ты меня тащишь?
— Давай займемся любовью прямо здесь, на этой самой могиле!
— Холодно ведь!
Впрочем, мороз был не таким уж сильным, просто Михаил сегодня много выпил и сейчас вдруг так разволновался, что побоялся опозориться.