Олег Суворов – История одного поколения (страница 34)

— Хотите, поедем к нам? — неожиданно предложил водитель. — Меня зовут Даниил, а моих спутниц — Света, Валя и Лида.

— Полина. А вы что, живете вместе? — Про себя она решила, что если эти, судя по всему, студентки снимают комнату у Даниила, то почему бы ей не стать четвертой?

— Да, мы живем вместе, — спокойно подтвердил он. — Так что, едем?

— Поехали, — согласилась Полина.

Четырехкомнатная, недавно отремонтированная квартира располагалась в старом доме, находившемся в центральной части города. Первым делом Полина захотела принять душ. Уже забравшись в ванну и включив воду, она вдруг обнаружила, что на двери не было защелки. Поначалу это ее не слишком смутило, однако потом, когда в ванную комнату по очереди заглянули все три девушки — одна якобы за зубной щеткой, другая, чтобы предложить Полине халат, третья — полотенце, ее это стало несколько нервировать, поскольку каждая из девушек внимательно рассматривала обнаженную гостью. Однако если они лесбиянки, то какую роль здесь играл Даниил, тем более что именно он-то в ванную не заглядывал и видом обнаженной Полины не интересовался? Лишь однажды постучал в дверь и спросил, хочет ли она есть?

— Нет, зато безумно хочу спать.

— Прекрасно, мы уже постелили в отдельной комнате, где вас никто не потревожит.

«Сомневаюсь», — подумала про себя Полина, но отступать уже было поздно.

Закончив омовение и обернувшись в просторный халат, она вышла из ванной, и худенькая брюнетка Лида проводила ее в небольшую комнату, находившуюся в самом конце огромного коридора. Из всей мебели в комнате имелись только кровать, кресло, трюмо и небольшой одежный шкаф.

— Располагайся, — ласково предложила Лида, — и можешь спать сколько захочешь, мы постараемся не шуметь.

Благодарно улыбнувшись, Полина сбросила халат на кресло и с блаженным вздохом нырнула под одеяло. Лида вышла, не забыв задернуть темно-бордовую штору и прикрыть за собой дверь.

Полина надеялась, что после бурных событий последних дней она мгновенно провалится в сон и проспит как минимум целые сутки, но увы — возбужденные нервы и разыгравшееся любопытство мешали воплотиться в жизнь столь желанному замыслу.

Куда же она все-таки попала, и не заставят ли ее тем или иным способом расплачиваться за гостеприимство? А вдруг это не студенты, а какие-нибудь сектанты или — того хуже — сексуальные извращенцы? Какого черта они заходили ее осматривать?

«Впрочем, — вздохнула она, — что бы теперь ни случилось, во всем будешь виноватить только себя, голубушка! Давно уже пора было решить — кем ты все-таки хочешь быть — куртизанкой или порядочной девушкой?»

Этот вопрос не давал ей покоя, хотя разницу между этими двумя типами женщин Полина понимала весьма своеобразно. Порядочные женщины — это те, которые берегут рваные колготки и ходят в старом, застиранном белье, из-за чего им бывает стыдно раздеваться перед своими любовниками. Такие женщины целыми днями работают в каких-нибудь дурацких конторах, а потом еще стоят в бесконечных магазинных очередях, поэтому, собираясь на свидания в будние дни, даже не успевают принять душ и обновить косметику. Единственное, на что их хватает — так это на то, чтобы за пять минут до встречи успеть немного побрызгаться духами, которые они тщательно берегут для подобных случаев, поскольку их поклонники или любовники не в состоянии делать им богатые подарки.

Короче говоря, по наблюдениям Полины, порядочная женщина, как бы она ни была хороша собой от природы, — это замученная и заезженная жизнью «лошадь», основные эмоции которой связаны не с мужчинами или любовными увлечениями, а с банальнейшей совковой радостью доставания какого-нибудь дефицита. Хотела бы она сама быть порядочной женщиной? О нет, только не это!

Но ведь и участь куртизанки ее тоже не прельщала! Да, они спят до обеда и могут позволить себе самые изысканные и дорогие предметы одежды и косметики. Да, у них хватает времени для ухода за собой, и ни одна из них, собираясь на свидание, не позволит себе надеть несвежее белье или колготки. Да, они отличаются бодрой походкой и веселым блеском глаз, а не понурой перестановкой ног и потухшими глазами, но какова цена всего этого? Уступать по первому требованию любой прихоти богатого самца? Разве подобное унижение и, кстати, презрение с его стороны стоит такого преимущества?

Каким же образом выбрать золотую середину, не став при этом ни «рабочей лошадью», ни продажной красоткой? Этот вопрос мучил Полину последние десять лет — с того момента, когда она узнала об отъезде Юрия Корницкого. Возможно, ей стоило более серьезно относиться к его ухаживаниям, — но, разумеется, не к тем, которые он расточал в подмосковном стогу сена. Когда Юрий вернулся со своим курсом в Москву и узнал, что Полину уже отчислили из института, он постарался найти ее и загладить свою вину, которую точнее было бы назвать подлостью. Как ни странно, в тот момент Полина не испытывала к нему ни ненависти, ни злобы, ни отвращения. Возможно, она судила слишком строго — однажды своим непробиваемым равнодушием ей даже удалось довести его до самых настоящих слез… — и именно в тот момент можно было веревки из него вить. Но кто же знал, что через четыре года он и в самом деле уедет в Америку! Впрочем, за эти четыре года, да еще при отсутствии любви с ее стороны, они могли бы сто раз развестись — так о чем же тут жалеть? Беззаботность восемнадцатилетней девчонки кажется непростительной глупостью, когда тебе уже исполнилось тридцать два года!

Неужели, как и большинство хорошеньких женщин, она недооценила скорость, с которой проходит ее природная привлекательность? Полине стало так обидно, что она закусила подушку и горько расплакалась. К счастью, на смену слезам пришел долгожданный сон — и без каких-либо запоминающихся сновидений.

Как выяснилось на следующий день, в одном из своих предположений Полина оказалась абсолютно права — Даниил был главой секты так называемого «трансцендентального тантризма», а все три «гурии», как он шутя называл своих девушек, — преданными сторонницами проповедуемого им учения, в обязанности которых входило завлекать все новых и новых адептов. Самая большая из комнат его квартиры была отведена под лекционный зал, причем лекции были платными, проходили по вторникам и субботам и собирали немалое количество самой разношерстной публики. Поскольку Полина познакомилась с «тантристами» в среду, то решила, что ознакомление с основами учения откладывается для нее на несколько дней. Пока же она помогала девушкам по хозяйству, тем более что сам Даниил целыми днями читал какие-то заумные древнеиндийские трактаты, слушал заунывную музыку и медитировал, категорически запрещая кому бы то ни было беспокоить его в процессе занятий.

Подобно кошке, осваивающейся в новом жилище, Полина целый день бродила по квартире и неожиданно сделала открытие — из четырех комнат в качестве спален можно было использовать всего две — ту, где она провела первую ночь, и другую, где, раскинувшись на широченной постели и закрыв глаза, медитировал Даниил. В третьей комнате, отведенной под лекционный зал, находились только стулья, а четвертая служила чем-то вроде гостиной, поскольку тут имелся весьма узкий диван.

— Ну и чему ты удивляешься, подруга? — заметив ее озадаченный вид, усмехнулась блондинка Света. — Тому, что мы спим вчетвером на одной постели?

— Это правда?

— А что тут особенного?

— Полина еще просто не знает всей сути учения о трансцендентальном тантризме, — заметила шатенка Валя. — Как только она его поймет, то перестанет удивляться и присоединится к нам.

— Это вряд ли… — пробормотала Полина, внимательно всматриваясь в спокойные и даже равнодушные лица своих собеседниц: не разыгрывают ли?

— Неужели тебе интересно спать одной и не знать, чем мы вчетвером занимаемся? — На лице Светы было написано искреннее недоумение.

— Да я как-то могу себе это представить, — фыркнула Полина, но тут же была остановлена нестройными возгласами Лиды и Вали: «Ой, нет, это совсем не то, что ты думаешь!» и «Пока этого не испытаешь, ничего не поймешь!».

— Давайте лучше позовем Даниила, и пусть он сам ей обо всем расскажет, — рассудительно решила Света, после чего решительно постучала в его комнату.

Сначала главный тантрист был очень недоволен тем, что его оторвали от любимого занятия, но потом, быстро сообразив, что вместо трех кошечек может заполучить на сегодняшнюю ночь и четвертую, принял глубокомысленный вид и пригласил Полину пройти к нему.

— Надеюсь, вы еще не успели прийти к выводу о том, что угодили в гнездо разврата, где только и делают, что занимаются групповым сексом? — спросил он настолько серьезным тоном, что Полина, не зная, как реагировать на его слова, пожала плечами и неуверенно качнула головой. — Вам что-нибудь известно о тантризме вообще и самой глубокой его разновидности — трансцендентальном тантризме?

— Нет.

— В таком случае присаживайтесь на этот стул, а я постараюсь доходчиво вам все объяснить.

«Надеюсь, для этого тебе не придется снимать брюки», — мысленно усмехнулась Полина, которая в глубине души опасалась именно этого.

— Вообще говоря, тантризм — это древнейшее религиозно-философское учение Индии, связанное с культом женских божеств и тех самых, считающихся священно-магическими процедур, благодаря которым и обеспечивается воспроизводство человечества, — тоном опытного лектора и без малейшей улыбки на лице начал Даниил. — Все в мире эволюционирует из единого духовного первоначала, приобщение к которому человек-Микрокосм переживает наиболее ярко в трех случаях — рождения, секса и смерти. Поскольку Микрокосм и Макрокосм являются по своему строению тождественными, ключ к познанию природы можно найти в познании человека. С этой целью в тантризме разработано немало психофизических упражнений, именуемых садхана. Главная цель тантризма как религиозного учения — это духовное освобождение — мукти, однако в отличие от подавляющего большинства других религий эта цель органично сочетается с бхукти — получением наслаждения.