Олег Суворов – История одного поколения (страница 15)
Каково же было его удивление, когда всего через три дня произошло именно это! Впрочем, их разговор протекал довольно спокойно — Лена рассказала о том, что взяла академический отпуск и родила ребенка, а Денис поведал о своих студенческих успехах. В течение беседы он так ни разу и не испытал вспышки любви, ревности или страстного желания увидеться вновь — и это лишь подтверждает ту мысль, что первый юношеский кризис является самым бурным и опасным, но вместе с тем самым короткоживущим и легкозабываемым, чего — увы! — не скажешь о кризисах более позднего возраста.
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА
В описываемые нами времена борьба юношеской гиперсексуальности и девичьего целомудрия происходила на всех фронтах с переменным успехом. Еще один из наших персонажей — Сергей Иванов по прозвищу «Урия Гипп» — решил для себя эту проблему достаточно просто и быстро, чему немало способствовала его феноменальная наглость. Каждый мужчина интуитивно стремится найти и, как правило, имеет успех у тех представительниц прекрасного пола, чьи душевные качества в наибольшей степени соответствуют его характеру. Однако наш герой следовал иным путем — почитая себя самым умным (от подобной, чертовски оглупляющей привычки он впоследствии так никогда и не избавился), Иванов стремился заводить таких приятелей и подруг, которые были бы значительно глупее его самого. Именно на их фоне он мог безнаказанно почивать на лаврах самомнения. И именно у таких вот глупеньких, простеньких и сереньких «мышек», чьи притязания не поднимались выше халявного угощения или флакона недорогих духов, он и добивался успеха, причем порой даже у двоих одновременно.
Но ничего не стоящие победы утомляли своим однообразием даже Иванова, и тогда хотелось попробовать себя на поприще соблазнения более труднодоступной красотки. Такой случай представился, когда он случайно столкнулся в местном магазине с Натальей Куприяновой, которая, как мы помним, отличалась отменной русской статью и на редкость спокойным нравом. В свое время ее невозмутимая неуступчивость привела к тому, что гораздо более умелые ловеласы типа Юрия Корницкого или Михаила Ястребова вынуждены были оставить ее в покое, так ничего и не добившись, кроме ни к чему не обязывающих объятий и тех самых, дразняще-скользящих поцелуев, которые напоминают известную присказку «по усам текло, да в рот не попало». Впрочем, Иванов не слишком смущался неудачами предшественников, считая обоих самодовольными кретинами.
Наталья обрадовалась бывшему однокласснику, они быстро разговорились и вышли из магазина вместе.
— Ты где учишься, Сережа? — ласково спросила она, щуря на него свои теплые, слегка близорукие глаза.
— В инязе, на французском отделении, — небрежно, но без запинки отвечал Иванов, — а ты?
— А я всего лишь в педагогическом, на факультете русского языка и литературы. Какой же ты молодец, что поступил в такой трудный вуз!
Иванов снисходительно улыбнулся, давая понять, сколь малых трудов ему это стоило, однако тут же поспешил сменить тему. Дело в том, что он учился всего лишь на вечернем подготовительном отделении института иностранных языков, а днем постигал основы фельдшерского мастерства в медучилище, расположенном неподалеку от своего дома. Одну из однокурсниц, которая должна была прийти вместе с подругой, он нынче ожидал в гости, для чего и вышел купить водки и какой-нибудь простенькой закуски. Однако случайная встреча с Натальей мгновенно изменила его планы. Эх, как было бы славно затащить ее в гости и соблазнить, а потом похвастаться своей половой доблестью перед тем же Корницким или Ястребовым! Но как это сделать похитрее, ведь на прямое предложение она наверняка ответит отказом?
Пока он раздумывал, ничего не подозревавшая Наталья сама облегчила ему задачу.
— Ты кого-нибудь из наших ребят видел? — поинтересовалась она.
— Кто именно тебя интересует? — тут же встрепенулся Иванов.
— Да нет, это я вообще спросила… Ну, например, Петя Демичев, Миша Ястребов, Юра Корницкий?
Иванов без труда раскусил наивную женскую хитрость — Демичев тут был совершенно ни при чем, телефон Михаила имелся у всех одноклассников, значит, Наталью интересовал именно Корницкий и именно на этом интересе следовало сыграть в первую очередь.
— Насчет первых двоих ничего не скажу, кроме того, что Демичева сейчас нет в Москве — он учится в Рязанском воздушно-десантном училище, а Ястребова давно не видел. Зато с Корницким мы недавно встречались. Растолстел и полысел так, что ты бы его не узнала, — последняя фраза была откровенной клеветой, направленной на дискредитацию соперника, но именно она-то и принесла желанный успех.
— В самом деле? — удивилась Наталья. — Интересно было бы посмотреть.
— Нет ничего проще — мы с ним даже сфотографировались.
— А у тебя нет с собой этих фотографий?
— Нет, но они у меня дома. Если хочешь, можем зайти посмотреть. До меня идти буквально пять минут.
— Пойдем, — радостно согласилась Наталья.
Женское любопытство и врожденное простодушие (которое, на старомодный манер, вполне можно было бы назвать душевной чистотой) не позволяли ей предполагать наличие у давнего знакомого каких-то грязных замыслов. В итоге коварный Иванов, мысленно потирая руки и гнусно облизываясь при виде высокого бюста Натальи, поспешно взял ее под локоть и повел к себе.
— А это будет удобно? — спохватилась она, когда они уже входили в подъезд. — Твои родители ничего не скажут?
— Я один, поскольку они давно в разводе, а матушка живет у своей сестры.
После такого признания любая другая девушка сразу бы насторожилась, но Наталья до поры до времени продолжала сохранять полнейшую — и совершенно искреннюю — невозмутимость. Настроение ее стало меняться лишь после того, как Иванов, роясь в ящиках и создавая впечатление активных поисков, предъявил ей несколько старых, еще школьных фотографий, беспрестанно бормоча под нос:
— Куда же подевались новые?
— Может, их и не было? — наконец догадалась Наталья. — Зачем ты меня обманул?
— А зачем тебе нужен этот толстый болван Корницкий? Ты что, в него так сильно влюблена?
— Это не твое дело.
— Как сказать… — Иванов решил, что настало время перейти к суровым разоблачениям, после чего попытаться воспользоваться замешательством своей будущей жертвы: — Знаешь, сколько у него девиц? Он же учится в мединституте на самом женском факультете! В группе из двадцати человек всего двое ребят, включая его самого.
— Ну и что?
— Слышала бы ты, как он хвастался, каким успехом теперь пользуется.
— Зачем ты мне все это говоришь? — Наталья была опечалена, и даже голос ее дрогнул. Она поверила Иванову, тем более что и сама училась на чисто женском факультете.
— А затем, чтобы ты выкинула его из головы и обратила внимание на того, кому очень нравишься. — С этими словами Сергей обнял ее за талию, перепоясанную узким лакированным ремешком.
— На тебя, что ли? — слабо усмехнулась она.
Вместо ответа Иванов нырнул губами под пышные пряди длинных русых волос, приникнув на манер вампира к теплой и нежной шее девушки. Наталья пару минут терпела его мокрые поцелуи, а затем пошевелилась:
— Ну все, хватит…
Однако Иванов и не думал успокаиваться. Наталья была слишком высока и сильна, чтобы подхватить ее на руки, поэтому он, воспользовавшись теснотой своей квартирки, находившейся под самой крышей девятиэтажного дома, поступил проще — одним рывком подтащил девушку к дивану и, сделав нечто вроде подножки, завалил ее на спину.
— Сергей!
— Молчи, тебе самой потом будет хорошо.
— Когда еще — потом? — с досадой спросила она, делая решительное движение и пытаясь высвободиться. — Немедленно отпусти, иначе я буду кричать!
— Да ради бога! — с мефистофельской улыбкой заявил Иванов. — На моей лестничной площадке всего две квартиры, причем во второй живет сосед-алкоголик…
— Так ты меня сюда для этого привел?
— А для чего же еще?
— Какой же ты подонок!
— Ты только сейчас это поняла?
— Отпусти… не смей… все равно ничего не будет…
— Это мы посмотрим, — урчал Иванов, методично действуя следующим образом: сначала он подмял под себя левую руку Натальи, так что теперь она могла только колотить его по спине, затем вытянул свою правую руку под ее головой и плотно, крест-накрест, перехватил правую руку девушки. Благодаря этому маневру обе ее руки оказались блокированы, зато его левая рука оставалась совершенно свободной. Заранее блаженствуя, он не спеша задрал на ней свитер и умело расстегнул бюстгальтер. Долгожданный вид изумительно-пышной груди Натальи с крупными, перламутрово-розовыми сосками был настолько восхитителен, что Иванов на мгновение утратил бдительность. Стоило ему наклониться и прильнуть губами к одному из этих чудесных сосков, как она вдруг вскинула голову и вцепилась ему зубами в ухо.
— Ай! Ты что — сдурела?
— Отпусти меня, иначе я еще не то сделаю.
Однако взбешенный Иванов готов был идти до конца, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы в дверь не позвонили — причем звонки были на редкость длинными и настойчивыми, словно звонивший пребывал в веселой уверенности, что его нетерпеливо ждут.
«А, дьявол, — с опозданием сообразил он. — Ольга со Светкой притащились, шалавы…»
— Да отпусти ты меня, наконец, и иди открой дверь, — потребовала Наталья, отталкивая его, садясь на диване и одним рывком одергивая свитер.