Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 8)

— Ради развлечения бы не смог, плохо ты обо мне думаешь, но вот если бы кто покусился на Динку, — глаза Виктора сузились, — тогда… Но, кстати, те, кто принимает участие во всяких идиотских конфликтах, сами хотят убивать и совершенно бесплатно.

— По-твоему, и в Чечне тоже?

— Не знаю. Но в свое время я тренировался на подмосковном военном полигоне в стрельбе из станкового пулемета и встречался там с такими персонажами… Нашему писателю хватило бы на десять романов.

— Какой кошмар! — Андрей был явно шокирован. Сев в кресло, он закурил и придвинул к себе пепельницу. — В какое ужасное время мы живем!

— А мне оно нравится, — просто ответил Виктор. — Не тем, разумеется, что теперь так легко убивают, а тем, что перед каждым человеком открываются большие возможности… Знаешь, Андрей, я только сейчас обрел вкус к жизни. Поверишь ли, оглядываюсь на свое прошлое — сначала учеба в институте, потом работа в НИИ, — и совершенно нечего вспомнить. Картошка, какие-то идиотские собрания, попойки, склоки… Все те события в моей жизни, которые можно назвать биографией, произошли уже после начала перемен. Я тебе рассказывал, что познакомился с Динкой, когда еще был челноком? Мы летели из турецкого шоп-тура, и она оказалась родственницей одного из моих челночных коллег, который промышлял бижутерией. А сколько событий произошло в моей жизни, когда я начал заниматься бизнесом по-настоящему! Чем бы я был и что бы имел, не начнись все эти реформы…

Но самое главное — я просто благодарю Бога, что они пришлись на то время, когда я нахожусь в зрелом возрасте.

Молодым сейчас тяжело — они еще мало что знают и умеют, старикам тоже — у них просто нет сил и умения приспосабливаться. А вот зрелый мужской возраст — от двадцати пяти до сорока лет — самое замечательное время.

— Тебе-то еще хорошо, — задумчиво заметил Андрей, внимательно выслушав исповедь друга, — для тебя эти реформы не оказались шоком. Да и для Фрэда тоже, а вот для меня…

— Вот то, о чем я и говорил, — подтвердил Виктор, — ты еще молод, а вот мои родители уже стары — они оба инженеры и сейчас на пенсии. Представляешь, они относятся к моему образу жизни так, словно бы я был дочерью и занимался проституцией. И даже мою помощь принимать отказываются!

— И тебя ничто не смущает, кроме опасности нового похищения или покушения? — поинтересовался Андрей, немного завидуя уверенности собеседника.

Виктор рассмеялся, открывая балкон и проветривая квартиру от запаха табачного дыма. Сам он не курил, хотя и позволял своей жене «баловаться» сигаретами.

— Ты сегодня уже второй, кто берет у меня интервью.

— А кто был первым?

— Журналист из передачи «Деловая Россия». Кстати, они обещали пустить ее в сентябре по второму каналу.

— Ну и что же ты там наговорил?

— Во-первых, я прошелся по политике, заявив следующее: главная задача состоит в том, что Россия должна покончить в своей истории с эпохой пирамид. Хватит с нее монументальных проектов и великих свершений за счет миллионов своих граждан. Да, нас много, но это не повод жертвовать тысячами жизней направо и налево, пора научиться уважать и ценить личность. Величие России должно состоять из богатства и счастья ее граждан, а не из могущества военно-бюрократического государства.

— Ну, это все не ново…

— Не ново, но от этого не менее актуально. Ну и во-вторых, когда меня спросили о моем личном восприятии нашего времени, я сказал так: когда все можно, ничего не хочется. То же самое, когда ничего нельзя.

— Философ, забодай тебя комар! — съехидничал Андрей, поднимаясь с места. — Когда задумаешь осчастливить человечество и начнешь писать мемуары, не забудь пригласить Фрэда в качестве литконсультанта.

— Ты уже уходишь?

— Да, уж пойду посплю, ибо сегодня ночью мне этого сделать не удастся, — и он игриво подмигнул Виктору.

Тот усмехнулся и пропел:

— «Красотки, красотки, красотки кабаре, вы созданы лишь для развлеченья…»

— Какие красотки? Ко мне сегодня невеста на ночь придет.

— А, так, значит, у тебя вчера все получилось?

— И в лучшем виде!

— Ну, поздравляю.

— Спасибо. И запомни: когда с женщиной все можно, то хочется еще больше.

Они улыбнулись, и Андрей вернулся в свою квартиру. Он чувствовал такую усталость, что действительно решил поспать перед приходом Евы — а она обещала прийти после десяти часов вечера без всякого предварительного звонка.

Разобрав постель, он лег и сладко потянулся, представив то, что его сегодня ожидает. Как все-таки замечательно, что скоро они постоянно будут вместе, и тогда он станет до изнеможения возбуждать ее самыми изысканными ласками… ласками… ласками…

Проснулся он от грохота и диких криков, которые раздавались наверху, в квартире на третьем этаже. Женский голос звенел возмущенной истеричностью, а мужской рокотал как прибой. Мало криков, так еще падали стулья и билась посуда. «Опять эти болваны ссорятся, — с неприязнью подумал Андрей. — И как только не надоест!»

Квартира наверху принадлежала одной, недавно умершей старушке. Ее внук, студент, вступив в права наследства, теперь сдавал ее разным жильцам, и каждый раз его выбор оказывался весьма неудачным. То из окна выпадет пьяный хохол, переломав себе все конечности; то рыночные джигиты решат сэкономить на девочках, и те поднимут истошные крики «милиция, насилуют!»; то поселится супружеская пара, которая устраивает бурные скандалы с устрашающей периодичностью.

За окном уже стемнело и наступил прекрасный вечер того удивительного времени года, когда позднее лето незаметно перетекает в раннюю осень. Андрей взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже без пяти минут десять. Скоро придет Ева, и надо еще успеть побриться, чтобы не раздражать своей щетиной ее нежную кожу.

Когда Андрей, втирая в скулы освежающий лосьон, выходил из ванной, в прихожей загудел зуммер. «Ага, вот и она!» Он быстро приблизился к домофону.

— Привет, моя радость, это ты?

— А ты ждал кого-то другого? — спокойно поинтересовалась Ева.

— Поднимайся скорей, я уже с ума схожу от нетерпения, торопливо проговорил Андрей и нажал кнопку, открывающую дверь подъезда.

В этот момент зазвонил телефон.

— Да, — недовольно буркнул Андрей, срывая трубку.

— Привет, — кокетливо проговорил девичий голос.

— Кто это?

— Ты меня не узнаешь?

«Машка, черт бы ее подрал!»

— Ну, чего тебе?

— Мы тут с девчонками неподалеку и хотим зайти к тебе в гости. Хочешь поговорить с Ольгой или Светкой? — в трубке послышалось женское хихиканье и отдаленные голоса.

«Только этого сейчас и не хватало!» — вытирая холодную испарину со лба, подумал Андрей. — Напились, что ли, опять, дурехи? А неплохо было бы сразу с тремя… Черт, как не вовремя!»

— Слушай, Мария, я сейчас ухожу, так что давай отложим на другой раз.

— Куда это ты уходишь на ночь глядя?.. Слышь, девчонки, он куда-то уходит! Хватит нам мозги пудрить, ждешь небось кого-нибудь?

— Мария, ты меня знаешь… Я когда-нибудь трахаться отказывался?

— Ха-ха-ха… Слышь, девчонки, он спрашивает: «Я когда-нибудь трахаться отказывался?» Не, мы такого не помним.

— Ну так вот, давай в другой раз, сейчас я ей-богу убегаю… Позвоните завтра.

— «Нет-нет-нет, мы хотим сегодня! Нет-нет-нет, мы хотим сейчас!»

«О черт! Вот-вот придет Ева…»

— Ну не могу я сейчас, все, пока. Передавай привет Ольге и Светке, — он повесил трубку и, решив больше не подходить к телефону, выдернул шнур из розетки.

«Фу-у, только бы не вздумали зайти… Впрочем, домофон выручит».

Андрей постарался успокоиться и вдруг понял, что это ему не удается. Взглянув на часы, он забеспокоился еще больше. Разговор с девчонками продолжался почти десять минут, а для того, чтобы подняться на второй этаж, достаточно и трех! Неужели Ева передумала? А вдруг она подслушала из-за входной двери этот разговор и разозлилась?

Он быстро открыл входную дверь, вышел на лестничную площадку и прислушался. Все было тихо. Тогда он бросился в комнату, выскочил на балкон и посмотрел вниз. Ни перед подъездом, ни на дороге никого не было. Куда же она делась?

Быстро надев ботинки и куртку, он закрыл дверь, сунул ключи в карман и поспешно побежал вниз. Выскочив на улицу, он первым делом огляделся по сторонам, потом закурил и попытался взять себя в руки. Что случилось, где же Ева? Прошло так мало времени, что она просто не могла далеко уйти! Но в какую сторону она пошла?

Андрей бросился было направо, к метро, но, пробежав сто метров и убедившись, что впереди никого нет, помчался обратно. Свернув налево, к набережной Москвы-реки, он вдруг наткнулся на какого-то человека, бомжа по виду, державшего в руках веревку. При виде Андрея он поспешно спрятал ее за спину, но тому было не до этого.

— Слушай, друг, ты тут не видел одну девушку? Высокая, черноволосая…

Бомж пьяно замычал, отрицательно качая головой, и Андрей побежал дальше. Выскочив на пригорок, с которого открывался вид на пляж и мост в Строгино, он снова осмотрелся. Где же она, где?

Запыхавшись от быстрого бега, он медленно пошел назад, соображая, что делать дальше. Что, ну что могло случиться за те несколько минут, пока он разговаривал по телефону? А может, она просто зашла в гости к Фрэду или Виктору — ведь в свое время он сам их познакомил? Это маловероятно, но пока это единственное объяснение… А вдруг она просто отошла на минутку, и сейчас уже ждет его у подъезда?