Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 7)
Кое-как выбравшись из кресла, Родионов достал из серванта бокал, хотел был просто выдуть из него пыль, но потом все же пошел на кухню и ополоснул. Вернувшись, он наполнил его вином и, протянув женщине, хотел было опуститься на свое место, но она порывисто ухватила его за руку и заставила сесть рядом с собой.
— Ну, за тебя! — он слегка чокнулся и выпил.
— Ты меня не поцелуешь?
Он слабо улыбнулся, и она тут же поцеловала его сама, поцеловала — и уже не отрывалась, быстро и умело расстегивая молнию джинсов. Федор не противился, чувствуя приятное возбуждение. Его рука вяло бродила по ее ногам, затем забралась под платье, погладила бедра…
— Подожди, я разденусь, — торопливо прошептала женщина.
— Да не надо…
— А как же ты хочешь?
— Просто встань и повернись.
Через несколько минут страстных стонов с ее стороны и сосредоточенного сопения с его Федор оторвался от женщины, кое-как вытерся несвежим носовым платком, кинул его на пол, застегнул штаны и снова плюхнулся в свое любимое кресло.
— А ты не боишься, что я забеременею? — лукаво спросила Елена Борисовна, приводя себя в порядок.
— Только этого еще не хватало!
— Почему? Ты не хочешь иметь ребенка?
— С ума сошла?
— Нет, я не сошла с ума, — голос Елены Борисовны снова стал твердеть и холодеть. — И я пришла сюда именно для того, чтобы откровенно с тобой поговорить. — Знаешь, Федя, я долго об этом думала и… почему бы нам с тобой не пожениться?
Он поперхнулся пивом, изумленно вытаращив глаза.
— Умнее ничего не могла придумать?
— А что я такого сказала?
Федор был уже настолько пьян, что теперь его прежняя сдержанность и вялость стали сменяться откровенной злостью и агрессивностью. Какого черта возомнила эта старая крыса!
— Ты не хочешь на мне жениться?
— Нет.
— Почему?
— Да потому, что я могу тебя видеть, только когда пьян или с похмелья!
— Ты лжешь, мерзавец!
— Понимай как знаешь…
— У тебя появилась какая-то новая шлюха?
— Новая шлюха всегда лучше старой!
Дальше произошла совершенно безобразная сцена. Женщина подскочила к Федору и вцепилась в его лицо ногтями. Он мгновенно пришел в ярость и, уже не помня себя, ударил ее кулаком… На какой-то миг, словно бы очнувшись, он вдруг обнаружил, что держит ее за горло и пытается задушить.
Ужаснувшись своему внезапному желанию, он оттолкнул ее прочь и прохрипел:
— Уходи!
— Федор!
— Ну тебя к черту, я лучше сам уйду, — и уже мало что соображая, Родионов выскочил в прихожую, открыл дверь и торопливо побежал вниз по лестнице.
Одержав долгожданную и такую сладостную победу, Андрей пребывал прекрасном настроении. Какое же это чудо — провести первую ночь с любимой женщиной, прислушиваясь к биению ее сердца и дуновению дыхания! В процессе ухаживания обращаешь внимание на слова, взгляды, поступки, но лишь после первой, самой волнующей близости, понимаешь, что по-настоящему интимный разговор происходит без слов, что сердце и вздохи гораздо красноречивее. Легкое шевеление сонных губ гораздо эротичнее самой завлекательной улыбки, а возбужденная упругость милой груди выражает согласие гораздо искренне, чем самая откровенная фраза.
Все-таки счастье — это единственная причина бессонницы, которая совсем не тяготит. А счастливое настроение преображает мир светлее и увереннее, чем самое сильное опьянение. Но так уж устроена неугомонная человеческая натура, что полнота счастья для нее недостижима, что всегда найдется хотя бы одна мысль, хотя бы одно сомнение, которые слегка оттенят даже самые сверкающие чувства. Была такая мысль и у Андрея, что, впрочем, почти не сказывалось на его улыбчивом настроении.
За годы своих приятно-необременительных романов он настолько привык к легким и быстрым победам, что поневоле начинал тяготиться и остывать, когда сталкивался с женской неуступчивостью, какой бы она ни была — искренней или притворной. Ева терзала его ровно полгода. Ни за одной женщиной он еще не ухаживал так долго, и чем объяснялось его упорство? Самолюбием, настойчивостью, влюбленностью? Но ведь существует интереснейший закон природы, согласно которому хищники, подкрадывающиеся к своей жертве, стараются поймать ее одним прыжком. Если же им этого не удается, они почти сразу прекращают преследование, что объясняется с точки зрения законов энергетики живого организма. Оказывается, нет смысла преследовать добычу слишком долго, поскольку, даже догнав ее и съев, хищнику не удастся восполнить запасы энергии, затраченные в процессе погони.
«Какая забавная аналогия с мужскими ухаживаниями, — думал Андрей, — ведь если домогаться какой-то женщины слишком долго, то, даже при самом благополучном исходе, окажется, что радость, доставленная данной возлюбленной, отнюдь не искупит всех радостей, которые можно было бы получить от других».
И тем не менее, множество мужчин постоянно нарушают этот закон природы — почему? Неужели так сильно верят в родство душ. Но каким же властным должно быть это родство, чтобы затмить впечатление новизны! И какой же сильной должна быть духовная близость, чтобы игнорировать привычные физические недостатки любимой (а у какой женщины их нет!) и ослепительные достоинства других.
Короче, став счастливым женихом, Андрей поневоле начал слегка тяготиться своим счастьем, размышляя о том, не слишком ли многое он упустил в погоне за ним.
Утром Андрей уехал от Евы, взяв с нее обещание, что сегодняшнюю ночь они проведут у него. После этого он отправился к матери, посоветоваться насчет приготовлений к свадьбе. Затем заехал на работу, получил аванс и лишь потом направился домой.
Здесь его ждал первый сюрприз — если вчера он мог свободно попасть в свою квартиру не прибегая к помощи ключа, то сегодня ему не удалось даже войти в собственный подъезд. Дверь была закрыта на замок, а рядом с ней висело новенькое переговорное устройство.
— Ага, быстро же Виктор сдержал свое обещание, — пробормотал он, вспоминая номер квартиры приятеля, чтобы попросить его или Динару открыть ему дверь.
Но дверь открылась сама собой, и перед Андреем предстала взволнованная женщина, в которой он сразу узнал любовницу Фрэда.
— Добрый день.
— Здравствуйте, Андрей, — торопливо ответила Елена Борисовна, — вы не видели, куда пошел ваш друг? Он только что вышел из дома.
— Нет, не видел… а что-то случилось?
— Нет-нет, ничего, извините, — и она быстро побежала прочь.
Андрей пожал плечами, поднялся на свой этаж и, миновав полуоткрытую дверь в стальной решетке, вделанной в стену и отгораживавшей ту часть лестничной площадки, на которой находились три квартиры, приблизился к своей двери. Велико же было его изумление, когда она тоже оказалась открытой.
— Нет, но это уже ни в какие ворота не лезет! — негодующим тоном сказал он себе. — Вчера меня грабили, сегодня меня грабили, похоже, это становится какой-то дурацкой традицией! Интересно, что будет завтра?
На звук его голоса со стороны квартиры Виктора послышалось щелканье открываемого замка.
— Привет, старик, — сказал Андрей, пожимая руку появившегося бизнесмена, — а у меня, представляешь себе, опять дверь взломана!
— Да нет, — отозвался Виктор, — это совсем не то, о чем ты подумал. Сегодня во всем подъезде ставили домофоны, вот Динка и открыла рабочим твою дверь запасным ключом, который ты нам вчера оставил, да, наверное, забыла запереть. На, закрой и заходи ко мне, я хочу тебе кое-что показать.
Андрей взял ключ, прошел в свою квартиру, полюбовавшись новеньким домофоном, висевшим на стене прихожей, после чего запер дверь и зашел к Виктору.
— А где жена?
— Пошла по магазинам, — ответил приятель, доставая новенькую шикарную двустволку с инкрустированным ложем. — Смотри, что сегодня купил.
— Прекрасная вещь, — согласился Андрей, беря ее в руки и с удовольствием осматривая, — и легкая какая. На охоту собрался или так, от мафиозных наездок отбиваться?
— И от покушений тоже. Но, вообще-то говоря, я думаю, не съездить ли на сафари, — странно улыбаясь, ответил Виктор.
— В Африку?
— Нет, в Боснию… а может, в Чечню.
— Странные шутки, какое может быть сафари в районе боевых действий?
— Ничего ты не понимаешь… самое боевое.
Андрей вопросительно посмотрел на приятеля, а тот, забирая у него из рук ружье, продолжил:
— Только это, разумеется, между нами. Недавно мне на полном серьезе предложили съездить в Боснию и принять участие в боевых действиях. Но, разумеется, совсем не так, как ездят воевать добровольцы или наемники. Ты платишь большие бабки, естественно, в долларах, тебя привозят на место, гарантируют полную безопасность и дают пострелять в движущиеся мишени из любого вида оружия, хоть из танкового орудия.
— То есть в людей?
— Да.
— Ну и ну! — Андрей даже присвистнул. — Ничего себе, дожили! И ты бы смог убивать людей, просто так, ради развлечения?