Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 38)
— Значит, все-таки решил жениться? — тем временем спросил Виктор, когда они с Андреем вернулись за стол.
— Разумеется, а то стал бы я вас собирать, — ответил Андрей, задумчиво вращая в руке пустую рюмку.
— Ну и как она — сразу согласилась?
— Практически да, как только я рассказал о смерти Евы.
— Странно…
— Что тут странного?
— Нет, ничего, хотя… в общем, это не важно, главное, чтобы у вас все было хорошо.
— Подожди, ты что-то хотел сказать, — Андрей пристально посмотрел на приятеля. — Ну, договаривай же до конца.
— О чем?
— Не притворяйся. Что она вам сказала в тот вечер, когда заставила меня выйти на кухню? Федор отнекивается, так хоть ты скажи. Должен же я знать о своей будущей жене все, что известно моим друзьям!
— А ты уверен, что тебе это очень нужно?
— Прекрати! — Андрей начал сердиться. — Ну что за дурацкие вопросы? Ведь рано или поздно все равно все откроется. Это связано с убийством Евы, да?
— Да, — серьезно кивнул Виктор.
— Но ведь она не имеет к этому практически никакого отношения… теперь мы уже все это знаем.
— А общем-то да, хотя как сказать…
— Ну что, что, прекрати тянуть резину. Что она делала в момент убийства?
— Хорошо, — наконец решился Виктор, — я передам тебе ее подлинные слова, а ты уж решай сам. Короче, в тот вечер она поздно возвращалась с работы — у них, оказывается, тоже бывают какие-то дежурства. И вдруг невдалеке от нее пробежала испуганная девушка. Как говорит сама Анжела, она видела только то, что та вдруг свернула с дорожки, а потом буквально провалилась под землю.
— Дальше, дальше, — замерев от тревожного предчувствия, потребовал Андрей.
— Анжела встревожилась, решила посмотреть, что случилось, и тоже подбежала к котловану. И вот теперь самое главное, старик, но учти, что я ничего не выдумываю и лишь передаю ее слова. Короче, она наклонилась над котлованом и увидела, что девушка уже корчится в агонии, а из ее шеи фонтаном бьет кровь. Другая на месте твоей Анжелы побежала бы звать на помощь, но она…
— Неужели это правда? — Андрей побледнел и стал судорожно глотать слюну, словно стараясь сбить приступ тошноты.
— Да, во всяком случае, она сама так сказала… Ей вдруг захотелось попробовать вкус крови, я бы даже сказал, поиграть в вампиры. Она спустилась в котлован и… тебе плохо?
— Какой кошмар… — Андрей, медленно приподнявшись, буквально переполз со стула на диван и бессильно вытянул ноги. — Мало ей той крови, которую она ежедневно берет на анализы… — Он немного отдышался, а потом снова посмотрел на Виктора. — Это все?
— В общем, да. Она, правда, еще сказала, что спустя несколько минут после того, как выбралась из котлована, почувствовала себя совсем плохо и ее стало буквально выворачивать наизнанку. Впрочем, теперь, когда мы знаем о змеином яде, это вполне понятно. Говорил же — не надо тебе этого знать, — с досадой добавил он, следя за судорогами Андрея, — но ведь сам напросился. Может, воды принести?
— Не надо, сейчас пройдет… Но это она вам сама все рассказала?
— Не веришь мне — спроси у Федора. Да и чего бы я стал выдумывать? Ну и как — ты по-прежнему хочешь жениться на этом нежном вампире?
… И все-таки теперь до свадьбы оставался всего один день. С завтрашнего числа они оба уходят в отпуск, и начинается медовый месяц, а с ним и непредсказуемое будущее.
Андрей мучился от какого-то странного чувства неловкости перед Евой. Что происходит, что он делает, что за странное наваждение? Жениться на той, которая пыталась напиться крови у умирающей девушки — какая чудовищная, не укладывающаяся в сознании ситуация! Неужели он действительно влюблен в Анжелу — это странное, милое, но кровожадное создание? И что стоит за ее согласием на их брак? Он ей симпатичен, или она чего-то опасается, или сама не отдает себе отчета в своих поступках? И какое будущее их ожидает? «Нежный вампир», как назвал ее Виктор, и «хладнокровный любитель трупов», как величал его Федор, — что за чудная пара! Разве можно быть счастливым, если на пути к этому счастью осталась столь страшная могила?
Все эти сомнения побудили Андрея совершить то, что он мысленно назвал «последним долгом» — съездить на могилу Евы.
Жизнь относится к смерти равнодушно, в природе весь трагизм состоит лишь в преждевременной гибели живого существа от каких-то внешних причин. И только наша живая мысль не в состоянии примириться с видом той кучки мертвого праха, которая когда-то была вместилищем личности, и эта личность страдала, радовалась, любила. Где теперь его страстная и непредсказуемая Ева — ведь не под этой же стелой, где зарыта всего лишь стандартная урна с ее кремированными останками?
Андрей плакал, глядя на сияющие под стеклом на фотографии глаза мертвой возлюбленной, плакал и шептал про себя одно старинное китайское стихотворение, словно бы просветлявшее эту невыносимую могильную печаль:
Он осторожно положил букет темно-вишневых тюльпанов и глубоко вздохнул. Мертвые уже приобщились к той величайшей загадке смерти, которая терзает живых. Приобщились — и успокоились, оставив терзания на долю тех, чьи души еще не расстались с телами. А мы все пытаемся утешать себя какими-то обрядами, поскольку нам невыносимо сознавать свое бессилие перед неизбежным.
Не было и двух часов дня, когда Андрей дошел до «Щукинской», чтобы купить сигарет. Прикурив, он прислонился к каменному парапету, задумчиво смотря себе под ноги. Возвращаться домой не хотелось, а на работу еще рано — сегодня у него последнее перед отпуском ночное дежурство. Анжела тоже дежурит сегодня на своей станции последний раз, и они договорились созвониться вечером. Так что же ему делать, как убить эти несколько невыносимо-свободных часов, после которых поток событий подхватит и унесет его в неизвестное будущее?
Куда же податься в этот прекрасный осенний день? Прохладный и ясный воздух, великолепное солнце, мягкое шуршание золотистой листвы… Разумеется, туда, где никто и не думает о смерти, хотя постоянно с ней сталкивается; туда, где веселые мордашки непринужденно матерятся ярко накрашенными губками; туда, где царят непосредственность, глупость и… соблазнительность. Короче, почему бы ему не прогуляться к медучилищу? Что может отвлечь от самых мрачных мыслей, как не вид симпатичных и беззаботных девчонок? Андрей невольно усмехнулся, почувствовав себя стариком. Впрочем, последние события кого угодно состарят…
Он закурил и медленно углубился в парк. А вдруг он встретит какую-нибудь из своих подруг — Машу, Свету, Олю? Как они там поживают и обзавелись ли новыми любовниками? Опять одним на троих или на этот раз каждая своим?
Здание медучилища уже просвечивало между деревьями, как вдруг всю округу сотряс резкий взрыв. Мгновенная тишина — и еще один взрыв, — но на этот раз истеричного женского визга. Андрей опешил, а затем бросил сигарету и побежал вперед. Выскочив из парка, он уже хотел было перейти дорогу, как вдруг увидел мчавшуюся навстречу девушку…
— Здорово, подруга, куда торопишься?
Мария, сбегая вниз по ступенькам лестницы, хотела выскочить на улицу и покурить, но на первом этаже, напротив кабинета директора, стоял Валерий.
— Почему не звонила? — меняя тон и сгоняя с лица ухмылку, строго поинтересовался он.
— Некогда было, — буркнула Мария, отводя глаза. Откуда он здесь взялся, козел? Неужели явился специально за ней?
— Некогда? — зловеще изумился он. — Ну-ну…
— А вы что — меня разыскиваете? — неуверенно пробормотала девушка.
— И тебя тоже. Значит, так, позвонишь мне сегодня вечером часов в девять. И приготовь родителей к тому, что сегодня тебе не придется ночевать дома. Все ясно?
— Но я не смогу, меня не отпустят…
— Это твои трудности. Не отпустят — значит, вылетишь из колледжа и попадешь на нары. Вот так-то, Маша с «Ростсельмаша», — и он медленно направился к выходу.
Мария застыла на месте, с ненавистью смотря ему вслед. Сволочь ментовская! Неужели опять под него ложиться? Но что он здесь делал? Она оглянулась на дверь в кабинет директора, и тут ей пришла в голову одна мысль. Постучавшись, Мария осторожно вошла в приемную.
— Здрасьте, Валентина Васильевна, — поздоровалась она с секретаршей, бесформенной, коротко стриженной, похожей на черного жука женщиной. — Можно?
— Привет, Мария, тебе чего? Директора сейчас нет.
— Да я не к директору… — она сделала несколько шагов вперед. — Тут от вас вышел один человек…
— Да, он из милиции, а ты что его знаешь?
— Он мой сосед по дому, — кивнула Мария, выпалив первое, что пришло на ум. — Я просто хотела узнать, зачем он заходил?
— А ты чего боишься, натворила что-нибудь?
— Да нет, ну что вы, Валентина Васильевна…
— Не бойся, он не по твою душу. Ему требовались сведения на некоторых из наших выпускниц. Помнишь, была у нас такая Анжела?
— Помню.
— Ну вот, он списал ее данные и ушел.
— Спасибо, Валентина Васильевна…