Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 32)
Сначала она даже не почувствовала, как Валерий, обняв ее за плечи, подвел к дивану и усадил. Чувство обиды, ужаса, беспомощности рвалось наружу, и она, пытаясь сдержать рыдания, терзала зубами свой носовой платок, периодически прикладывая его к глазам. Как все невыносимо, несправедливо, нечестно!
Динара содрогнулась и жалобно вскрикнула, когда Валерий, явно утомившись ждать, пока она успокоится, вдруг резко опрокинул ее на спину. Она еще пыталась стискивать колени и одергивать задираемую на груди кофту, но слишком много сил ушло на душевные переживания. В конце концов, каким бы подлецом ни был ее муж, но неужели ради его спасения она не может принести эту жертву? И разве сможет она простить себе, что могла, но не спасла его от смерти?
А Валерий, почувствовав, что сопротивление явно слабеет, уже яростно рвал ее колготки и нижнее белье, стремясь пошире развести ей ноги и поскорее оказаться между ее бедер…
— Презерватив хоть одень, мерзавец, — полуприкрыв веки, негромко пробормотала Динара и вдруг вздрогнула от резкой пощечины:
— Молчи, блядь!
— Привет! — смущенно произнес Федор, сталкиваясь в дверях подъезда с Динарой, которая собиралась войти в дом. — Ты чего такая бледная?
— Мерзавец, и он еще спрашивает!
От истерики ее спасло лишь присутствие высокой и юной блондинки, стоявшей за спиной Родионова. Судя по всему, они только что спустились из его квартиры, и он шел ее провожать.
— Твой друг мне все рассказал, какие же вы скоты…
— Какой друг… ничего не понимаю, — пролепетал Родионов, прекрасно поняв состояние женщины и мечтая провалиться под землю.
— Уйди прочь, — и она, решительно оттолкнув его, стала подниматься по лестнице. На глаза опять наворачивались слезы. Только бы мужа не было дома, только бы успеть успокоиться до его прихода! Как же ее измотал этот грубый мерзавец и как же он добил ее своим последним заявлением, что ни о каком покушении на мужа ничего не знает и все его угрозы на этот счет лишь невинная «военная хитрость»! О Боже, скорей бы закончился этот кошмарный день!
— Ну ты идешь? — В голосе девушки послышалось плохо скрываемое злорадство.
— А? — Федор очнулся от невольной задумчивости. — Да, разумеется, раз обещал, значит, провожу.
И он пошел вслед за ней, непроизвольно морщась и ощущая себя последним подлецом. Нет, с Динарой явно что-то случилось — никогда прежде он еще не видел ее в таком состоянии, — и ведь наверняка во всем виноват именно он, Федор! Мало ему угрызений совести перед Марией, так теперь еще и Динара… Впрочем, одно с другим связано. Проклятый Валера!
А все началось вчера, после того как они трое, проследив за Анжелой от Рублевского шоссе и до ее дома, вернулись к себе и разошлись по своим квартирам.
— Значит, так, — сказал напоследок Виктор, — поскольку эта девица участвовала в моем похищении, постольку без милиции уже не обойтись. Позвони кому-нибудь из своих старых знакомых и постарайся как-нибудь раскрутить это дело.
— Хорошо, — согласился Родионов и, едва зайдя домой, тут же позвонил Валерию. Тот был дома, обрадовался его звонку и немедленно пригласил в гости.
Естественно, что эти «гости» не обошлись без основательной выпивки, во время которой Валерий разоткровенничался не на шутку.
— Я все понял, старик, — заявил он, выслушав рассказ Родионова. — Ты хочешь узнать всю подноготную об этой девке со станции переливания крови? Сделаем, нет проблем. Послушай лучше, что я тут задумал… — и он начал излагать свой план в отношении «одной замужней крали, которая решила подловить своего муженька».
Федор слушал, кивал, усмехался и даже завидовал удали и нахальству своего приятеля, но все это мгновенно кончилось, стоило ему услышать знакомое имя.
— Как ты сказал? — мгновенно среагировал он. — Ее зовут Динара?
— Точно. Динара Рашидовна Нигматуллина. А ты че — ее знаешь?
— Она моя соседка, а ее муж — один из моих друзей.
— Вот те раз! — пьяно изумился Валерий, и в его глазах мгновенно промелькнуло выражение, понятное Федору и без слов — приятель явно пожалел о своей откровенности. — Н-да, ну давай еще дернем…
Федор кивнул, и они снова выпили, после чего Родионов заговорил, причем заплетавшийся язык с трудом придерживался необходимого в этом случае твердого тона.
— Ты это все брось… это я те говорю… Витька мой друг и Динка тоже… поэтому я не позволю устраивать им такое западло… Короче, забудь об этом… как не было… а с Динкой я сам поговорю.
Валерий нагло прищурился.
— Ты че — забыл, что мне уже не начальник? Какого хрена ты мне тут приказываешь? Как захочу — так и сделаю!
— А в морду? — грозно поинтересовался Родионов.
— Ну давай, попробуй!
Они тяжело привстали и, пристально смотря друг на друга пьяными глазами, сжали кулаки. Федор качнулся и уже хотел было съездить Валерию в ухо, как тот вдруг поспешно сел на место и снова взялся за бутылку.
— Стоп! — сказал он, разливая водку. — Мысля пришла. Я понял, как сделать так, чтобы всем нам было хорошо. Садись, Никитич, давай обмозгуем, — и он почти силой всунул в руку Родионова полную рюмку, которую тот мгновенно расплескал наполовину, после чего поставил на стол.
— Не, я пропускаю, — заявил он и полез за сигаретой. — А че за мысль?
— Помнишь ту девку, с которой ты меня недавно видел у отделения?
— Это Машку, что ли? Так я ее знаю… Один мой друг ее того…
— Ну и как она тебе?
— Классная баба! А ты тоже, что ли, того…
— Не обо мне речь, — перебил Валерий, — хочешь — твоей будет?
— Шутишь? — усмехнулся Федор, промахиваясь мимо пепельницы и стряхивая пепел на пол.
— Обижаешь! Я же ее прищучил с наркотой, так она теперь на все готова, лишь бы замять это дело. Твое слово — и завтра она у тебя!
— А взамен чего? — хитро прищурился Родионов.
— А взамен дай мне разок трахнуть эту Динку, все равно ее муж ничего не узнает.
После этого между двумя пьяными негодяями воцарилось долгое молчание, которое было прервано лишь очередным звяканьем горлышка бутылки о край рюмок.
— Ну хрен с тобой! — наконец согласился Родионов, морщась от водки. — Но только один раз и чтоб между нами!
— Все будет тип-топ, — уверил его Валера, — а за Машку ты мне еще сам спасибо скажешь…
И вот сегодня, уже почти забыв о вчерашнем разговоре, Родионов вдруг с удивлением услышал зуммер домофона, а затем и показавшийся незнакомым девичий голос:
— Здравствуйте, Федор Никитич, это я, Маша…
— А… гм… здравствуйте…
— Ну, я пришла.
Мгновенно взволновавшись и мало что соображая, Родионов нажал кнопку, чтобы открыть ей дверь подъезда, после чего поспешно закурил и заметался по комнате. Вот черт, Валерка все-таки выполнил свое обещание. Как же теперь быть… И как себя с ней вести?
Уже через минуту раздался звонок в дверь, и Федор пошел открывать. Мария была серьезной, грустной, но такой соблазнительной, что у него невольно перехватило дыхание. Она еще раз поздоровалась, прошла в комнату и вопросительно посмотрела на растерянного Федора. А он не знал, что говорить, и зачем-то пожимал плечами.
— Мне раздеваться? — наконец, спросила она, неуверенно берясь обеими руками за край свитера.
— Ну да, если хотите, — промямлил он, отводя глаза, — только, наверное, лучше пройти в спальню…
Она послушно кивнула и прошла в другую комнату. Родионов вошел следом за ней и все так же растерянно застыл на пороге.
— Отвернитесь, пожалуйста, — попросила девушка, начиная снимать свитер.
— Хорошо, хорошо, конечно… — он повернулся к окну и стал раздеваться сам. Оставшись совсем голым, он зачем-то прикрылся руками и повернулся к Марии.
Полностью обнаженная, согнув левую ногу в колене, она лежала поверх покрывала и пристально следила за ним. Федор приблизился, присел рядом и наклонился, чтобы поцеловать стройное колено, но она тут. же опустила ногу. Тогда он придвинулся поближе и попытался было поцеловать грудь, но ее руки мягко отвели его губы.
— Вы колючий…
— Ну, это самое… тогда чего делать-то? — окончательно сбитый с толку такой холодностью, пробормотал Родионов и растерянно посмотрел в ее глаза.
— Ах, да делайте что хотите! — раздраженно воскликнула Мария. Отвернувшись в сторону, она закрыла глаза и широко развела бедра.
Проклиная все на свете, Федор лег на нее и, быстро войдя, начал осторожно покачивать девушку так, словно бы она спала и он боялся ее разбудить. Это продолжалось несколько минут, после чего Мария вдруг резко открыла глаза и в упор посмотрела на склонившегося над ней Федора.
— А побыстрее вы не можете?
— Вы уже устали? — отводя глаза и задыхаясь, прохрипел он.
— Да не в этом дело, Господи! — раздосадованно воскликнула она, после чего вдруг закусила губу и начала быстро и энергично работать бедрами.
И надо же было столкнуться потом с Динарой, чтобы мгновенно вспомнить о том, какую цену он заплатил за весь этот мучительно-блаженный секс! А ведь совсем недавно, когда они считались своими подлостями, он выглядел в глазах приятелей самым безупречным!