Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 18)

— Пожалуй, да, — отозвался Андрей, вспомнив холодильную камеру морга.

— И вы смогли бы защитить свою невесту, окажись вы в ту ночь рядом с ней?

Андрей с удивлением взглянул на девушку.

— Да, конечно, точнее говоря, сделал бы все, на что способен.

— А вы на все способны ради любимой женщины?

«К чему эти вопросы? Вот неожиданное любопытство… Ну что тут скажешь? Да, на все, жизнь могу отдать… Но ведь это только мужское кокетство. Отдать жизнь способны лишь фанатики… И потом какой это ужас, какая невыносимая ирония жизни видеть омерзительных, беззубых старух, которые когда-то были знаменитыми красавицами и ради которых молодые, полные жизни мужчины стрелялись, вешались, совершали любые безумства… Они уже превратились в скелеты, а предмет их былой страсти шамкает вставной челюстью над ложкой манной каши, делает под себя в постель и сердито трясет головой с жидкими остатками седых волос. Брр! Но ведь нельзя говорить женщинам, что старость сильнее страсти, а время сильнее любви. Без поэтической веры в то, что все наоборот, никого не соблазнишь. Все-таки есть такие вещи, которые в принципе нельзя говорить женщинам, если только хочешь иметь с ними нечто большее, чем просто дружеские отношения…»

И Андрей, очнувшись от легкой задумчивости, с жаром признался в том, как самоотверженно он может любить и на сколь многое способен. Анжела слушала внимательно, с видимым удовольствием, так что, вдохновившись от собственных излияний, он почувствовал себя романтическим героем, способным вызвать на дуэль соперника лишь за то, что тот первым поднял оброненный платок его дамы.

И надо же было так случиться — вот и не верь после этого в высшие силы, способные к самой неожиданной иронии! — что не прошло и получаса, как ему поневоле пришлось доказывать истинность своих вдохновенных речей. Это произошло уже тогда, когда они вышли из трамвая и не спеша направились к ее дому. Анжела жила в высотном здании современной планировки, во двор которого можно было попасть, миновав одну из двух арок.

Вслед за компанией из девушки и двух парней, один из которых нес литровую бутылку «Кремлевской», они вошли под своды одной из арок — и вдруг раздался резкий взрыв, заставивший Анжелу вскрикнуть от неожиданности. Да и сам Андрей вздрогнул и испугался, не сразу поняв, в чем дело. Оказалось, что один из парней — тот, что был повыше приятеля с бутылкой, — резко бросил об асфальт какой-то пистон.

— Кретин! — выругался вслух Андрей, хотя, будь он один, подумал бы то же самое, но про себя.

Высокий парень притормозил и оглянулся.

— Нельзя быть таким придурком, — продолжал Андрей, подходя ближе и с ненавистью глядя на него.

— Ты, бля, что-то сказал или мне показалось?

— Сказал, и могу повторить… козел!

— Ну ща я те покажу козла!

Первый же удар отбросил Андрея к стене. Однако он сумел устоять на ногах и, выпрямившись, со всей силой ударил соперника в подбородок, так что у того лязгнули зубы. Анжела с одной стороны, девушка и парень с другой ошеломленно наблюдали за этой яростной схваткой. Высокий парень повторил атаку, но на этот раз Андрей, получив сильный удар в грудь, сумел обхватить противника руками и, сделав подножку, повалить на асфальт. Только в этот момент их начали разнимать. Последовала яростная возня, сопровождаемая приглушенным матом, после чего их все-таки растащили в разные стороны.

— Хорош, Серый, ну его на хер, — успокаивал приятель, а Анжела держала Андрея за руку и тащила вперед.

— Ну ты мне еще встретишься, падла, — услышал он вслед и, обернувшись, уже хотел ответить надлежащим образом, но Анжела не дала этого сделать.

— Не обращайте внимания… ой, смотрите, у вас рука в крови. Наверное, ободрали об асфальт.

Андрей только теперь заметил, что на костяшках пальцев правой руки содрана кожа и вся кисть залита кровью. Он поморщился и осторожно повернул руку ладонью вниз, чтобы кровь не капала на асфальт.

— Вы боитесь вида крови?

— Не то чтобы боюсь… но это же собственная…

— А платок у вас есть?

Он кивнул и полез в карман.

— Я пригласила бы вас домой, но у меня сейчас родители…

— А когда их не будет, пригласите? — быстро отреагировал Андрей.

— Посмотрим, — кокетливо улыбнулась Анжела, ловко перевязывая ему руку. — А вы сейчас быстренько езжайте к себе, промойте рану и залейте йодом.

— А потом я позвоню вам и расскажу, как себя чувствую?

Ответом послужил быстрый взгляд, весьма его обнадеживший.

— Хорошо. Я вам сейчас сама запишу номер.

Анжела слазила в сумочку, достала блокнот и ручку.

— Я забыл вам сказать, что вы сегодня просто очаровательны, — заметил Андрей, смотря на ее склоненную голову.

— Спасибо, — улыбнулась она, поднимая голову и вырывая листок из блокнота. — Вот, пожалуйста.

— А ручку?

— Берите.

— Да нет, не эту… поцеловать. Или хотя бы колпачок на память…

Она засмеялась и вдруг сделала реверанс, изящно протянув ему руку. Он галантно наклонился, слегка коснулся ее губами, а затем взглянул в глаза Анжелы.

— Благодарю вас, сударыня.

— Ах, что вы, что вы, сударь!

— Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Непременно.

Они еще раз обменялись игривыми взглядами, после чего обрадованный Андрей поспешил обратно, на остановку трамвая. Теперь он торопился, поскольку действительно терпеть не мог вида крови, да еще рана начинала болеть нудной, щиплющей болью.

От остановки трамвая до его дома было не более десяти минут быстрым шагом, но и этот недолгий путь ему не удалось пройти, не избежав новой, на этот раз не слишком желанной встречи.

— Андрей Николаевич?

Опять этот желтый милицейский «газик»! Андрей испуганно оглянулся и увидел, что из открытой дверцы выглядывает не кто иной, как следователь Прижогин.

— Можно вас на минутку?

Андрей нехотя приблизился.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Домой торопитесь? А что это у вас с рукой?

— Да так, ничего, содрал кожу…

— Садитесь, проедем в отделение, мне надо с вами поговорить.

Андрей похолодел и жалко улыбнулся.

— Прямо сейчас? Мне надо домой… рану это самое… промыть йодом…

— У меня в кабинете есть йод, садитесь.

На этот раз тон был настолько решительным, что он не посмел возражать и послушно залез на заднее сиденье. В машине кроме Прижогина был только водитель. Ехали быстро и молча, так же молча они со следователем поднялись в его кабинет на втором этаже. Андрей настолько боялся, что его задержат, начнут обыскивать и составлять протокол, что почти радостно вошел в комнату.

— Садитесь, — холодно кивнул Прижогин.

Андрей сел и первым делом полез в карман за сигаретами.

— Курить у себя в кабинете я не разрешаю, — заметив его движение, тут же сказал следователь.

Андрей послушно кивнул и молча сглотнул слюну, ожидая, что будет дальше, и переполняясь самыми скверными предчувствиями. Следователь сел за стол, и уже первый его вопрос, заданный самым скучным тоном, поверг Андрея в смятение.

— С барышнями гуляете? Цветы дарите? Быстро утешились…

«А, так он меня видел с Анжелой… Черт, что ему надо?»

Прижогин сделал паузу и, не дождавшись членораздельного ответа, продолжил:

— В каких отношениях вы были с покойной Евой Соколовой?

— То есть как? — опешил Андрей. — Она была моей невестой, мы уже подали заявление в загс!

— Это я все знаю, — с досадой кивнул Прижогин. — Я спрашиваю о другом. Вы ее любили?