Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 14)
— Мало ли чего он хочет… Да эти развалины и ста баксов не стоят.
Через какое-то время Любовь Петровна ушла, пообещав «решить эту проблему по своим каналам», но, как выяснилось сразу после ее ухода, решение лежало совсем рядом.
— Извините, Виктор Иванович, но я слышала ваш разговор, — убирая пустые чашки, спокойно заметила Ольга.
— И что? — поинтересовался он, пытаясь понять выражение ее невозмутимого лица.
— Мне кажется, я могла бы вам помочь и за половину той суммы, о которой вы говорили.
— То есть как?
— Вы платите мне пятьсот баксов, а уж я сама позабочусь о том, чтобы этот супрефект подписал все необходимые вам бумаги.
— Ого! — Виктор весело присвистнул. — Ну и как же ты сможешь это сделать?
Ольга лениво пожала плечами.
— Может, так, как вы подумали, а может, удастся обойтись и без этого. Я все-таки недаром работала в фирме «эскорт-услуг» и умею обращаться с клиентами.
— Ну а если все-таки не удастся обойтись без «этого»?
Ольга небрежно усмехнулась, спокойно посмотрела ему в глаза и ничего не ответила.
И вот сегодня, явившись с утра на работу, она принесла Виктору документы, на которых красовалась уверенная подпись супрефекта.
— Быстро, — только и сказал он, отсчитывая ей доллары, — ну и как, было не слишком противно?
— Даже если так, то какая современная девушка откажется ради таких денег потерпеть пару часов?
Про себя Виктор изумился тому, что и сам пришел к той же мысли всего два дня назад… Мало того, что эта мысль натолкнула его на весьма нетривиальный поступок, последствий которого он в глубине души изрядно страшился; но ему еще пришло в голову одно несложное философское обобщение. Ничто не придает мужчинам такой уверенности в себе, как соблазнение красивой женщины — предмета постоянной зависти других мужчин. Но, просто покупая такую женщину, ничего подобного не испытаешь. Ведь это заслуга денег, а не тебя самого. Зарабатывать умеют многие, а вот стать достойным любви… Печально, когда женская красота становится наградой не самым достойным, а самым богатым. Впрочем, так всегда было, есть и будет.
В любом случае, дело было сделано. Виктор тут же позвонил Любаше, заехал к ней с ответным визитом и именно из-за этого опоздал домой. Спохватившись, что даже не предупредил Динару о своей задержке, он купил по дороге большой букет тюльпанов и бутылку ее любимой «Сангрии».
Он уже собирался свернуть во двор, чтобы подъехать к своему подъезду, когда заметил желтый милицейский «газик». Молодой лейтенант, стоявший рядом с машиной, требовательно махнул рукой, и Виктор мягко притормозил у бровки тротуара.
— Ваши документы, пожалуйста, — произнес милиционер, подходя к нему.
Разметаев кивнул и, не задавая лишних вопросов, протянул водительские права.
Милиционер бегло их проглядел и тут же вернул.
— Вам придется немного подождать.
— Чего именно?
— Возле вашего подъезда были замечены два подозрительных человека. Сейчас наши сотрудники прочесывают местность, и, если тревога окажется ложной, вы сможете вернуться домой.
— Хорошо, — спокойно заметил Виктор, внутренне похолодев, — тогда я пока позвоню жене.
— Звоните.
Лейтенант отошел к своей машине, а Разметаев быстро снял трубку автомобильного телефона и набрал номер.
— Привет, это я, — сказал он, как только услышал голос Динары. — Я уже возле дома, так что не беспокойся.
— Как — не беспокойся? — разъяренно поинтересовалась жена. — А где это ты задержался?
— Слушай меня внимательно, Ди, — внушительно проговорил Виктор, понимая, что если не сказать жене всей правды, то она немедленно выскочит из квартиры и отправится на его поиски. — Возле нашего подъезда обнаружена засада. Сейчас там находится милиция, так что ни в коем случае не выходи из дома, что бы ни услышала. Я в безопасности, рядом со мной милицейский лейтенант.
— Витенька, неужели теперь тебя хотят убить? — мгновенно сменив тон, плачущим голосом произнесла жена. — Да за что, о Господи! Тебе тут Фрэд звонил и сказал, чтобы ты дома не появлялся…
— Успокойся, радость моя, успокойся. Я сижу в машине, и со мной все в порядке. Тревога может оказаться ложной, так что не стоит волноваться раньше времени…
В этот момент в стекло машины постучали, и Виктор, подняв голову, увидел Родионова.
— Ну вот, теперь подошел Фрэд, так что мы скоро вернемся домой.
Он не успел договорить, как со стороны дома раздались две короткие автоматные очереди. Поспешно положив трубку, Виктор выскочил из машины.
— Ну что?
— Не знаю, подождем.
Прозвучало еще несколько выстрелов, но на этот раз из пистолета. Приятели обменялись тревожными взглядами.
— Тебе кто-нибудь угрожал?
— Последнее время нет.
— Может, это как-то связано с тем покушением? Помнишь, я тебе высказывал свою версию гибели Евы?
— Помню, старик, но… черт его знает.
— Тебе давно пора обзавестись телохранителем, — наставительно заметил Фрэд. — Иначе это может плохо кончиться.
У стоявшего невдалеке лейтенанта затрещала рация. Он ответил на вызов и поговорил, после чего подошел к обоим друзьям, вопросительно смотревшим на него.
— Все в порядке. Одному прострелили ногу и взяли, второй ушел в сторону реки, и сейчас ведется преследование. Садитесь в машину и езжайте за мной.
Виктор кивнул, открыл дверцу Федору, и синее «Вольво» медленно тронулось вслед за милицейским «газиком». У подъезда их уже ожидали двое милиционеров и следователь в штатском. Он дружески кивнул Родионову, и они обменялись рукопожатием.
— Ты оказался прав, они действительно были вооружены.
— Твои-то люди целы? — деловито поинтересовался Федор.
— Зацепило одного сержанта, но, кажется, неопасно. «Скорую» уже вызвали…
— Я могу подняться домой? — перебил его Виктор.
— Да, конечно, я зайду к вам позже.
Виктор быстро скрылся в подъезде, а Федор и Валерий остались на улице. Не прошло и десяти минут, как вдалеке показалась странная процессия — двое милиционеров с автоматами и один штатский вели упирающуюся женщину. Завидев их, следователь негромко, но матерно выругался.
— Кажется, второго все-таки упустили! А это еще что за блядь?
Федор дико взглянул на него и растерянно потер подбородок. «Блядью» была не кто иная, как Елена Борисовна. Она-то что здесь делает?
— Ушел?
— Выбросил на ходу автомат и сел в машину, — возбужденно заговорил штатский. — Бежевые «Жигули», номер А 24–41 ME. ГАИ мы уже предупредили. А вот эта гражданка пряталась в кустах, неподалеку от места происшествия и, заметив нас, пыталась бежать.
— Я не пряталась и не пыталась бежать, — истерично выкрикнула женщина, — а просто испугалась выстрелов. Федор, ну скажи им!
Следователь и Родионов быстро обменялись взглядами, и последний кивнул. Не заметив их безмолвного разговора, штатский вдруг достал из кармана длинный, блестящий предмет и, показав всем присутствующим, лишь потом обратился к женщине:
— Ну а это вам зачем?
«Этим» была тонко заточенная пилка для ногтей.
Как же он любил свою жену именно такой — нежной, заботливой, с сияющими глазами и неугомонными ласками! Динара уже слышала выстрелы на улице, сходила с ума от беспокойства и бурно обрадовалась его появлению. Вручив ей цветы, Виктор даже растрогался.
— Напрасно ты волновалась, — ласково бормотал он, целуя жену и при этом думая о том, что никогда не простил бы ей хладнокровия в подобной ситуации, — все это такие мелочи… у нас еще вся жизнь впереди… дети… внуки… Не могут меня убить, не волнуйся.
— Какие красивые цветы, какой ты милый, как же я тебя люблю, — ворковала раскрасневшаяся Динара, не выпуская мужа из объятий.
— Подожди, дай я хоть ботинки сниму… поставь пока этот букет в вазу.