Олег Суворов – Искатель, 1999 №5 (страница 26)

Оно даже подтолкнуло ее к таким поступкам, которых она раньше себе не позволяла — однажды, пока муж после работы принимал ванну, Ирина обшарила его карманы и пролистала записную книжку. И то, и другое принесло успех — на связке ключей оказался какой-то, ранее неизвестный ей ключ, а в книжке обнаружился и адрес с телефоном.

Зачем она тайком сделала дубликат ключа и, выбрав момент, когда юной украинки не будет дома, поехала смотреть квартиру, которую снимал для нее муж, Ирина и сама не могла себе объяснить. Видимо, она бессознательно желала сильных ощущений, которые бы смогли подтолкнуть ее на самые решительные действия. Тайный осмотр квартиры вполне этому способствовал — это было не просто уютное гнездышко для отдыха от семейной жизни. Обнаружив множество вещей своего мужа, начиная от зубной щетки и кончая портативным компьютером, Ирина поняла, что он начал устраиваться здесь основательно.

Она не сразу поехала домой, а целый час гуляла по улице, успокаивая нервы и размышляя. Сначала ее охватила паника, затем ненависть, наконец, начал действовать холодный и трезвый расчет.

Надо признать честно — она давно обленилась, потеряла прежнюю квалификацию, привыкла к полной обеспеченности, устойчивости, порядку — и вдруг развод? Что ей останется и на что она может рассчитывать? Неужели придется рожать ребенка, чтобы удержать при себе мужа? Неужели нет никакого иного способа сохранить тот образ жизни, который ее вполне устраивал? А ведь действовать надо быстро и при этом быть готовой к самым неприятным неожиданностям, грозящим нарушить установленный порядок вещей. Вскоре способ нашелся…

Глава 16. Охота на двух зайцев

Как ни готовился Прижогин к возможному разговору с абонентом пейджера 13899, как ни продумывал стиль и темы этого разговора, звонок на мобильный телефон застал его врасплох — в тот момент он еще находился в Ловне, заканчивая дело с опознанием погибшей проститутки. Первая же фраза звонившего едва не заставила следователя сбиться с намеченного плана.

— Ну, ты кто есть из себя, в натуре, чтобы на мой пейджер подобные заявы посылать? Какая у тебя, на хер, может быть маза?

Говоривший был явно навеселе, и это обстоятельство помогло Прижогину найти верный тон.

— Кончай базар, утомляешь.

— А номер мой откуда надыбал?

— Добрые люди подсказали.

— Это уж не те ли, что в серых прикидах кантуются?

— Да если б так, ты бы сейчас не по мобильному базарил, а через стенку перестукивался.

Последнее выражение явно понравилось абоненту, и он сбавил напор.

— Ну, ладно, че за дела?

— Ты откуда такой вылупился? — начал мнимо свирепеть Прижогин. — Не знаешь, что сейчас в эфире даже пернуть нельзя — сразу запишут и на опознание предъявят! (Да, в случае необходимости, Леонид Иванович умел быть по-настоящему грубым!) — Говори, где встретимся, и не доставай меня своей простотой.

— Ну, бля, ты крут, в натуре, — с одобрением заметил абонент, после чего принялся размышлять вслух: — Посмотрим, если не прикидываешься… Ладно, из одного только понта… Тимирязевку хорошо знаешь?

— Ну!

— Завтра с утреца я подрулю завтракать в кафе «Мак», там и побазарим. У меня — красное «Вольво» с синим динозавром на капоте…

На следующий день Леонид Иванович подошел к кафе «Мак» за пятнадцать минут до назначенной встречи. И здесь его ждал первый — и крайне неприятный — сюрприз. Красное «Вольво», на капоте которого красовалась наклейка в виде синего динозавра, было припарковано прямо у входа.

Размышляя над тем, все ли он продумал до конца, Прижогин машинально обошел вокруг машины, запомнил ее номер и лишь потом поднялся на крыльцо и вошел в кафе.

Оно открылось всего пятнадцать минут назад, и потому он оказался первым посетителем. Молодая и симпатичная официантка с мягким украинским говором тут же поинтересовалась, не хочет ли он «покушать»? Сначала Прижогин хотел было поступить осторожно — сесть за столик, сделать заказ и лишь затем, в процессе непринужденной беседы с официанткой, выяснить владельца машины. Однако первый же взгляд на цены охладил его желание завтракать. Слишком дорого бы ему обошлось проведение расследования «по всем правилам» классического зарубежного детектива. Поэтому пришлось действовать просто и грубо.

— Вы знаете, чья машина припаркована у входа? — спросил Леонид Иванович, глядя в глаза официантке. — Я имею в виду красный «Вольво».

— А вам-то что? — огрызнулась она, разочарованная отсутствием заказа.

— Мне необходимо поговорить с ее владельцем.

Реакция официантки оказалась настолько непредсказуемой, что у Прижогина отвисла челюсть.

— Маша! — закричала она куда-то в глубину коридора, из которого неслись упоительные запахи жареного мяса. — Выйди на минутку, к нам тут опять из милиции пришли, — и после этого, утратив всякий интерес к следователю, пошла куда-то за стойку бара.

— Минуточку, девушка! — потрясенно воскликнул Прижогин.

— Я ничего не говорил по поводу милиции…

— Да что, по вас, что ли, и так не видно?

— Но вы мне ничего не ответили по поводу владельца.

— Сейчас придет администратор, она вам все расскажет.

— Послушайте…

Но в ответ перед его негодующим взором уже зашевелился хорошо упитанный, а потому весьма аппетитный женский зад, обтянутый черной шелковой тканью и удалявшийся куда-то в глубину бара.

— Черт подери! — выругался Прижогин, оставшись совсем один. Давненько он уже не оказывался в столь нелепой ситуации и теперь никак не мог сообразить, что делать дальше. Не углубиться ли ему в лабиринт служебных помещений самостоятельно? А вдруг владелец машины, предупрежденный официанткой, которая раскусила следователя, уже выходит с черного хода и садится в свое «Вольво»? От этой мысли Прижогин метнулся было к двери, но потом вернулся. Узнать владельца по номеру машины элементарно… А вдруг она краденая? Черт, что за дурацкое положение!

Ждать пришлось унизительно долго, поэтому, когда из коридора, ведущего на кухню, наконец появилась дородная, ярко накрашенная молодая дама, Леонид Иванович уже кипел от негодования.

— Что вы хотели, мужчина? — с ходу спросила она, вперив в него свои наглые глаза.

— Я хотел узнать, кто является владельцем машины, припаркованной напротив вашего кафе, — медленно, сквозь зубы, проговорил Прижогин, — и где он сейчас находится.

— Понятия не имею, — не раздумывая, ответила дама. — Мало ли кто там будет парковаться.

— Я имею в виду красный «Вольво»…

— А вы из каких органов?

Прижогин с шумом выдохнул, но запираться уже было бесполезно.

— Я из Московского уголовного розыска.

— А по какому вопросу?

От такой наглости Леонид Иванович взорвался.

— Какое вам, черт подери, до этого дело? Или вы будете отвечать на мои вопросы, или мы с вами поговорим в другом месте. Чья это машина, чтоб она сгорела?

— А что вы так кипятитесь, — недовольно буркнула дама. — Это машина одного из совладельцев нашего кафе, который заехал к директору.

— Где он сейчас?

— Директор на базе…

— Я спрашиваю о владельце машины!

— Он в кабинете Сергея Сергеевича, завтракает.

— Проводите меня к нему.

— Зачем? Вы лучше подождите здесь, а я пойду предупрежу…

— Ведите меня к нему, черт бы вас подрал, иначе я сам вас поведу, но под конвоем.

Поскольку разговор шел на повышенных тонах, его слушали уже с трех сторон: официантка — из бара, гардеробщик — приоткрыв входную дверь, подавальщица — высунувшись из окошка.

— Ну, хорошо, идемте, — кивнула дама, а Прижогин, радуясь про себя тому, что его в этот момент не видит его непосредственное начальство, полез за носовым платком, чтобы вытереть пот со лба. Как же тяжело быть сыщиком в стране, не уважающей законы!

Когда она, наконец, провела его в кабинет директора и Прижогин увидел узкоплечего мужчину лет сорока, в тонких очках и малиновом пиджаке, который не торопясь поедал аппетитный шашлык, то почувствовал странное разочарование, которое мгновенно переросло в подозрительность. Не по виду, не по голосу это был явно не тот «крутой», с которым он вчера разговаривал по телефону. Но, если это «Вольво» принадлежит ему, то что-то здесь не так… Прижогин внутренне напрягся. Чем позднее он поймет смысл всего происходящего, тем более тяжелыми последствиями это может обернуться!

— Это к вам, Александр Иванович, — тем временем представила его администраторша. — Говорит, что из милиции.

Последней фразой она то ли намеренно, то ли случайно подчеркнула свое недоверие к служебному удостоверению Прижо-гина, которое до этого столь тщательно изучала.

— А в чем дело? — холодно поинтересовался мужчина, медленно отложив в сторону вилку.

— Вы являетесь владельцем красного «Вольво» за номером А 45–39 МЖ? — спросил следователь.

— Да, это моя машина. А вы из ГАИ?

— Нет, я из Уголовного розыска. И у меня к вам есть ряд вопросов.

— Садитесь. Есть хотите? Маша, принеси товарищу порцию…

— Нет, спасибо, есть я не хочу.