Олег Стаюхин – Проект «Затмение» (страница 3)

Константин, оказавшись в «свободном плавании», замер на секунду. Датчики показали всплеск адреналина – и тут же пошли на спад. Он не успокаивал себя – он просто отключил страх.

После обеда – центрифуга. Огромный рычаг с капсулой на конце, который разгонял людей до адских перегрузок. Я смотрел через монитор, как их лица искажаются, сплющиваются невидимой силой.

Туров стиснул зубы, взгляд устремлён в одну точку. Он терпел. Потом, уже в коридоре, я заметил, как его рука дрожит – мелко, почти незаметно. Он убрал её в карман.

Давыдова в капсуле зажмуривалась, сдерживая крик, сжимала подлокотники – и тут же разжимала, заставляя себя расслабиться. Она боролась с собой всерьёз, без скидок.

Исаеву досталось больше всех. После центрифуги чуть не вырвало. Показатели были в норме, с задачей справился. Но я видел, как ему было плохо.

Вечером, обходя тренировочный модуль, я услышал смех. Не тот дежурный, казенный смех, которым люди пытаются заглушить страх перед стартом. А настоящий, заразительный. Я замер у приоткрытой двери.

Давыдова сидела на полу, скрестив ноги, и что-то увлечённо рисовала в своём планшете. Рядом, наклонив голову, стоял Исаев и скептически разглядывал рисунок. Туров сидел на скамье у стены, сложив руки на груди. Смотрел на них молча, без обычной своей настороженности. Просто смотрел.

– Максим, это гениально! – воскликнула Давыдова, поворачивая планшет к Исаеву. – Представляешь, модуль-трансформер, который сам меняет конфигурацию под задачи! Солнечные батареи складываются, стыковочные узлы мигрируют…

– Лиза, это бред, – лениво отозвался Исаев, но в его голосе не было злости, только домашнее раздражение. – Ты забыла про законы физики. И бюджет. И то, что мы через два дня стартуем, а ты тут в игрушки играешь.

– А я говорю – гениально! – не сдавалась она. – Это не игрушки, это перспективная разработка! Вот увидишь, лет через двадцать такие модули будут бороздить просторы…

– Марсианские каналы? – поддел он.

– Например!

Туров хмыкнул, не меняя позы.

– Макс, сдавайся. Если она вбила себе в голову, что модуль-трансформер – наше космическое будущее, значит, так оно и будет. Ты же знаешь, когда она спорит, у неё даже уши краснеют. Бесполезно.

Давыдова тут же схватилась за ухо, сделала вид, что проверяет, и запустила в Турова скомканной салфеткой. Салфетка не долетела, упала на пол.

– Костя, молчи, а!

Туров пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

Исаев перехватил её руку, которая тянулась за новой салфеткой. Посмотрел на неё – и улыбнулся.

– Ладно, художник. Пошли ужинать. Завтра снова в бассейн, а ты мне ещё конфигурацию стыковки объяснять будешь.

Она поднялась, отряхнула спортивные штаны, сунула планшет под мышку.

– Объясню. Только ты слушай, а не спорь сразу.

– Договорились.

Туров поднялся следом, поправил ремень. Они вышли втроём, и я слышал, как их шаги затихали в коридоре. Давыдова что-то быстро говорила, Исаев отвечал односложно, Туров молчал.

Меня они не заметили. Я остался стоять в темноте у окна.

Они прикрывают друг друга и ради друг друга готовы на глупости. Они старались. Они верили. Они не знали, что каждый их страх, каждая слабость, каждая привязанность – всё это уже стало частью моих расчётов. Смотрю на ракету. Там, на стартовой площадке, замерла в ожидании. Она везёт моё единственное спасение. Шанс вернуть её. А с ней – возможно, и себя.

ГЛАВА 6

Тот самый день настал.

Члены экипажа выходили из учебного корпуса, щурясь от утра – слишком ясного, слишком спокойного для такого дня.

Они погрузились в специальный автобус. Туров, устроившись у окна, продолжил свой ритуал – сканировать территорию выгоревшим взглядом сторожевого пса. Пусть тратит силы. Его бдительность мне только на руку.

Я вышел из здания чуть позже. Власов ждал у служебного входа.

– Отвечаешь за него головой, – сказал генерал, протягивая кейс.

Он не договорил. Просто посмотрел. Этого хватило.

– Не нуждается в напоминаниях, – отрезал я.

Внутри был «Эгиконт». Уникальная разработка профессора Глеба Аркадьевича Хилчевского – единственного человека, который знал правду и молчал.

Вспомнилось, как много месяцев назад он зашел ко мне в кабинет, увидел эти глаза, это состояние – и не стал спрашивать. Просто сел на диван, помолчал, а потом сказал:

– Я продлю командировку. Скажу, что ты на объекте. Займись тем, ради чего действительно стоило бы врать.

Я тогда даже не нашелся, что ответить. Он знал про Марию. Ни разу не сказал: «Остановись». Только работал за двоих, когда я пропадал в больнице. И молчал. Потому что понимал: если начнет говорить – я сломаюсь.

Кейс был тяжёлым.

Я вышел к автобусу, не пряча его. Пусть видят. Пусть гадают. Сомнение – лучший союзник контроля. Лучше пусть зациклятся на нём, чем начнут копать в другом месте.

Когда я вошел в салон, Туров глядел в окно, но я заметил в отражении его сжатые челюсти – расчёт уже велся. Давыдова встревоженно скользнула взглядом по кейсу. Исаев нервно отвел глаза.

Идеально.

Прошел на свое место, поставил его на соседнее сиденье. Неуместный артефакт, искажающий привычную картину их мира.

Дорога к стартовой площадке прошла молча. Лишь гул двигателя нарушал тишину. Они не смотрели друг на друга, но их молчание говорило за них.

Подъем в лифте, шаг в модульный отсек «Зодиака» – я сделал это первым, не оборачиваясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.