Олег Соколов – Исповедь о жизни, любви, предательстве и смерти (страница 54)
Словом, для меня это был не только юбилей Наполеона, но во многом и юбилей того увлечения, которое привело в ряды нашего «Войска» тысячи молодых людей. Не отпраздновать его достойно я просто не имел права.
Чтобы отметить этот праздник с «офицерами» моей армии, я снял особняк на Большой Морской улице. Это особняк, оформленный внутри архитектором Монферраном, принадлежал в XIX в. богатейшей семье Демидовых, а потом (до 1917 г.) здесь было посольство Итальянского королевства. Не знаю, что здесь было в советское время, но теперь особняк принадлежит частному лицу, и его можно арендовать для торжеств.
Конечно на праздник дали деньги его участники, около 30 человек, но все же значительную часть этих расходов я взял на себя.
Вечер был замечательный! Несколько прекрасных залов было в нашем распоряжении, в лучшем из которых был накрыт роскошный стол, освещенный тремя десятками свечей (я настоял на том, чтобы освещение на вечере было только свечным), все кавалеры были в мундирах наполеоновской армии, все дамы в великолепных платьях ампир. Настя была поистине восхитительна в своем элегантном белом платье, точно пошитом по моде 1810 г. Ее волосы были красиво уложены, она сделала легкий, но необычайно красивый макияж — словом она была моей воплощенной мечтой! Вела себя она с достоинством, как настоящая королева этого бала, все было просто безупречно.
Здесь я хочу еще раз отметить, то, о чем уже упоминал — мои друзья были самых разных возрастов, мы были объединены не «биоклассами», а общими интересами так, что, например, на празднике 15 августа среди приглашенных было немало молодых мужчин и женщин, некоторые из которых были ровесниками Насти, были люди старше, но основной контингент составляли люди в возрасте от 30 до 50 лет, полные жизненных сил и энергии.
Так что в наших отношениях с Настей никакого конфликта поколений не было. Мы были окружены не брюзжащими стариками, а энергичными людьми, разделяющими наши увлечения и взгляды на мир, людьми, с которыми нам обоим было интересно.
Пользуясь торжественным моментом, я с гордостью объявил всем моим друзьям, что Настя моя невеста, и скоро мы поженимся. Правда, что меня весьма удивило, она восприняла это объявление как-то сдержанно, я бы даже сказал больше, то ли безразлично, то ли даже с каким-то скрытым недовольством. Но я списал все это на ее стеснение тем, что на празднике было много незнакомых ей людей.
Торжество 15 августа вместе с поездкой в Коллиур поглотило столько денег, что отметить свадьбу 3 октября так, как того желала Настя, было невозможно.
Необходимо добавить также, что кроме расходов «роскоши» — праздника и путешествия, у меня было много других трат. Я регулярно выплачивал моей бывшей жене значительные суммы на содержание детей и не прекратил этого финансирования даже когда Анна повторно вышла замуж.
Наконец, так как я мог нормально встречаться с моими детьми только вне дома, я должен был постоянно их водить в какие-то интересные места — на детские спектакли, в кино, в детские развлекательные комплексы, наконец, в промежутках между этими посещениями заходить с ними в дневные рестораны, в кондитерские, в интересные кафе… и конечно я дарил девочкам цветы. Мне так было приятно порадовать моих маленьких доченек каким-нибудь красивым цветочком также, как и каким-то особым десертом с мороженым.
Дарить все это мне доставляло удовольствие, но это тоже были расходы и немалые, единственная маленькая тайна, которая у меня была от Насти. Мы решили перенести наше бракосочетание на весну, на конец апреля 2020 года. Я был уверен, что за зиму сумею заработать достаточно денег, и мы сможем достойно отметить это событие.
Когда мы пришли во Дворец бракосочетаний, чтобы попросить о переносе даты нашей свадьбы, нам ответили, что дату перенести нельзя, но можно просто аннулировать заявление, а потом, начиная с 12 ноября, подать заявление на весну следующего (2020) года.
Так мы и решили сделать, решив, что пойдем во Дворец бракосочетаний утром 12 ноября, чтобы выбрать самый удобный день и время для нашей свадьбы.
Словом, несмотря, как я уже говорил, на какой-то внутренний надлом, который я ощущал в Насте, внешне наши отношения были, казалось бы, хорошими, и я надеялся, что все поправится, и что совсем скоро мы будем мужем и женой.
Увы, при этом вопрос с моими детьми, начиная с осени 2018 года, обострился до предела. И в 2019 году превратился просто в постоянный кошмар.
Однажды в октябре, когда в очередной раз я гулял с детьми и шел с ними в кино, Настя позвонила мне и стала оскорблять меня и детей. Я повесил трубку, она звонила мне еще раз 10–15, но так как я не отвечал, она стала присылать мне смс с чудовищными, ужасающими оскорблениями: «Ненавижу тебя и твоих тварей, ненавижу… ненавижу твоих уродок…» И так далее, таким образом, что отвратительно даже повторять эти ужасные, мерзкие слова.
Причем отличительной чертой этой и других ссор этого периода было то, что Настя стала в моменты острых конфликтов широко использовать «ненормативную лексику». Эта изысканная, образованная девушка вдруг с осени 2018 г. стала в порывах злобы материться как уголовник. Нет необходимости пояснять при этом, что она в такие моменты не обращалась более на «Вы», не только не говорила больше «Сир», но называла даже не по имени, а только по фамилии «Соколов». Все это казалось мне тогда необъяснимым, но в эпилоге этого трагического романа читатель найдет объяснение этому, на первый взгляд, странному факту.
Казалось бы, после всех этих диких фраз, которых было гораздо больше чем те, что я написал здесь, нужно было просто выставить ее прочь из дома. Но едва я решительно собирался это сделать, в очередной раз, как она снова обнимала меня, плакала. Я уже не в резкой, но в самой доброжелательной форме говорил примерно так: «Милая, я очень тебя люблю, но не могу выкинуть из моей жизни моих маленьких детей! Они ни в чем не виноваты! Если ты не можешь переносить сам факт их существования — уходи! Я не буду тебе препятствовать, никак не буду мешать, а только помогу. Я сниму тебе на первое время квартиру, помогу деньгами. ну а дальше живи, как знаешь, как хочешь, с кем хочешь… Но, если ты любишь меня, тебе нужно признать, что у меня есть дети, и ты должна примириться с этим, научиться как-то принимать их».
На подобные речи она обычно ничего конкретного не отвечала, чаще просила простить ее, говорила, что погорячилась, что когда наш брак будет законным, и у нас будут общие дети, она сможет легче переносить моих детей от предыдущего брака. И я снова все прощал, прощал чудовищные, страшные оскорбления… Почему? Ответ очень прост, я любил, любил всем сердцем, и как все влюбленные был слеп к тому, что происходило.
Я не знал, что вопрос о детях лишь повод, спусковой крючок для Настиного гнева, что разлом, произошедший в середине 2018 г., очень глубокий, и наша любовь была уже смертельно ранена, или, точнее сказать, убита. Но я этого не знал.
Глава 30. Иллюзия идиллии…
В октябре 2019 г. мы снова поехали с Настей во Францию. У моего старого хорошего друга Жака Вюйе был юбилей, и я решил, чего бы то ни стоило, навестить его. Поэтому мы поехали буквально на несколько дней в Париж, практически без отрыва от лекций.
Сам юбилей был довольно скучным, было много неизвестных мне людей, и тем более незнакомых Насте. Это был, как часто справляются по Франции подобные праздники, огромный фуршет на лужайке перед роскошным загородным особняком, и в нем самом. Здесь «тусовались» более полутора сотен человек. Было несколько интересных людей, но вообще на этот вечер мы приехали только, чтобы почтить юбилей человека, много сделавшего для меня в жизни.
Зато прием у моего друга полковника Кортеса, заместителя командира полка кавалерии Республиканской гвардии был поистине прекрасным. Этот человек, с которым меня связывала настоящая мужская дружба, был поистине образцом французского офицера классической эпохи. Всегда подтянутый, во всех отношениях достойный, прекрасный кавалерист, весельчак и при этом разносторонне образованный человек, он был таким, каким я хотел бы видеть настоящего офицера, настоящего друга. Он словно сошел со страниц «Трех мушкетеров» или «Мемуаров Марбо». При этом он был примерным семьянином, и у него было четверо детей, причем старший, прекрасный мальчик, увлеченный идеями чести и рыцарства, собирался поступать в «Сен-Сирскую военную школу», самое престижное военно-учебное заведение Европы.
Служебные апартаменты полковника Кортеса — это настоящие дворцовые залы, расположенные в казармах Республиканской гвардии, построенных в конце XIX в. Здесь были продуманы удобные помещения для рядовых, просторные квартиры для офицеров, а для командования полком прямо-таки залы как в Версале.
Но при этом жалование современного полковника не позволяет содержать слуг, и потому дети Кортеса разных возрастов (за исключением двух малюток, которых сразу отправили спать) играли роль обслуживающего персонала на званном вечере. Воспитанные в лучших обычаях классических традиционных семей, они, не выказывая ни малейшего неудовольствия или нетерпения, приносили закуски к аперитивам, а потом, когда гости уселись за стол, подавали блюда и напитки, словно безупречные официанты, при этом сами ничего не ели и не пили, а только любезно улыбались, обслуживая гостей.